Кисточка послушная губам
Не беда, когда грохочет Над весенней рощей гром. Если дождик нас промочит, Нам и это нипочём. Радуга блестит над лесом, Светит солнце для друзей, И весёлой нашей песне Подпевает соловей! Солнечные зайчики прыгают по лужам, Ручеёк сверкает лентой голубой, Капли разлетаются брызгами веснушек, Только дружбу крепкую не разлить водой.!
Форум
ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
ФОТО
ФОРУМ
Написать отзыв
Регистрация
Вход
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
ПОДЕЛИСЬ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Школа » Дорога к Богу » Схиархимандрит Илий (Ноздрин)
Схиархимандрит Илий (Ноздрин)
Ната-хозяйкаДата: Воскресенье, 17.05.2020, 14:36 | Сообщение # 1
Хозяйка сайта
Группа: Хозяева сайта
Сообщений: 4295
Награды: 35
Репутация: 6
Статус: Offline
Родился он спустя 15 лет после революции именно в день ее начала : 8 марта 1932 г.. А день имя наречения, который по православной традиции приходится на восьмой день после появления на свет, для него совпал с празднованием Державной иконы Матери Божией. Вся жизнь его отмечена покровительством Пресвятой, и все, что он делает, – во исполнение воли Государыни об укреплении державы. Сегодня, на память 40 Севастийских мучеников, у батюшки Илия тезоименитство.


Схиархимандрит Илий (Ноздрин) на Афоне

Война
Еще до революции в родном ему селе Становой Колодезь, что на Орловской земле, его дед Иван был старостой Покровской церкви, построенной на личные средства местных крестьян и действующей более века. Однако к моменту рождения внука в семье сына Афанасия и его супруги Клавдии в этом храме службы совершались разве что тайно, а то и вовсе где-то по домам. Оттого новорожденного и крестили в соседнем селе Яковлево в храме Казанской иконы Матери Божией. Нарекли Алексием в честь Алексия, человека Божиего.


В.А.Кравец и восстановленный в Яковлево храм
Уже в наши дни в 2001 году приехал как-то к тогда еще схиигумену Илию, вернувшемуся уже с Афона в возрождающуюся Оптину пустынь, тракторист-комбайнер с Орловщины Валерий Алексеевич Кравец – посоветоваться по одному семейному вопросу – да обмолвился, что храма в округе нет.
А Батюшка и говорит: – Приступай к строительству!
У того – глаза по блюдечку.
– Бог, – говорит схимник, – все управит.
Как любит пояснять в таких случаях батюшка Илий: «Строить будет Бог, я буду молиться», – тебе-то, мол, и делать нечего…
Так чудом Божиим практически без отрыва от текущих сельхозработ тракториста-комбайнера храм и поднялся.
Возродили по благословению батюшки Илия Покровский храм и в его родном селе Становой Колодезь. А в детские годы Батюшки, когда ему еще предстояло сесть за парту, закрытый храм в школу переоборудовали.
Раньше крестьянские дети в церкви грамоту по Псалтири и постигали. Да вот только при советской власти вход прорубили прямо через алтарь, а ступени выложили из надгробий, сровняв с землей кладбище, что было окрест. Детвора, конечно, об этом ничего не знала. А взрослые все больше молчали. Год, когда будущий схиархимандрит пошел в первый класс, приходился на самые лютые репрессии.
Обучали детей в соответствии с предписаниями советской пропаганды. Много пакостей говорилось о царской семье. Но Рождество и Пасху в селе все равно праздновали, несмотря ни на какие запреты. Разве что глубинный смысл этих торжеств в отрыве от богослужений все больше для односельчан выхолащивался.
Алеше повезло: у него очень верующей была тетя, живущая в Москве. Она часто гостила у них. Из всех племянников – а это еще старший брат Иван да младшие Сергей и сестренка Аня – наиболее чутким ко всему религиозному и святому с малых лет был
Алексей. С ним-то они и исходили все открытые еще в родных краях храмы, ездили в действующие церкви Орла. Как подрос, тетя привозила Алексею уже редкую тогда духовную литературу, наставляла в церковнославянской грамоте.


Алексей Ноздрин в техникуме
Так что, отучившись потом, уже после школы, в 1955–1958 годах, в машиностроительном техникуме в Серпухове и оказавшись по распределению на строящемся хлопчатобумажном комбинате в городе Камышин нынешней Волгоградской области, юный Алексей первым делом поинтересуется: «А где здесь храм?»
В годы Великой Отечественной войны в Камышине пусть и единственный, но все же открыли в 1944 году Никольский храм. Кстати, один из двух действующих тогда на всю область (второй был только в областном центре). Как же промыслительно, что этого молодого специалиста распределили именно сюда.
Здесь он обрел своего первого духовного наставника – протоиерея Иоанна Букоткина – фронтовика, кавалера ордена Славы III степени, воевавшего на 3-м Белорусском фронте и в Восточной Пруссии.
– Я непрестанно молился всю войну, – говорил отец Иоанн. – У меня на груди был крест.
Это те, кто силой Божией выиграли страшную войну. Пусть они и встретились в области, тогда по названию, присвоенному областному центру, прославляющей генералиссимуса: Сталинградская. Кстати, прежде, с 1589 по 1925 год, этот город славил Царицу Небесную и назывался Царицын.
Настоятелем их Никольского храма был отсидевший 10 лет в сталинских лагерях протоиерей Иоанн Потапов, так что им всем вместе было что повспоминать и о чем поговорить.
В ответ на его истории о чудесном спасении во время войны Алексей одному из первых рассказал духовнику, свидетелем и участником чего он вмешательством Божиим сам оказался в годы войны.
На Сретение Господне 1943 года 10-летний Алеша возвращался из деревни Крюковка, куда ходил, чтобы проведать крестную, и уже на подходе к родной деревне Редькино (с 1969 г. вошедшей в состав Станового Колодезя) его вдруг обогнала немецкая машина, резко затормозила, и из нее вывалился пьяный фриц. Немцам сложно давались русские морозы, но еще хуже – водка. Под гогот сослуживцев этого вояку вырвало, дверца захлопнулась и машина газанула. А на снегу остался лежать планшет. Его-то Алексей и
поднял. А как только приблизился к деревне, внутренний голос настойчиво повелел: «Иди по рельсам!» Шел бы он обычным путем, его могли бы обыскать на пункте СС (SS, или Schutzstaffeln – охранные отряды. – О.О.), что был на подходе к дому. Да и следы по снегу выдали бы. След могли бы взять и овчарки, коих выпустили потом целую свору. А сейчас он уже из дому наблюдал в окно, как фашисты искали пропажу: специальной машиной по всей дороге утрамбовывали снег, потом его тщательно метр за метром скоблили.
Распахнул отрок планшетку – и из нее вывалились немецкие карты с нанесенными военными объектами А отрок, пробравшись домой со стороны огородов, где и пролегало это чудесное ж/д-полотно, с которым связана еще не одна мистическая история, распахнул планшетку, и из нее вывалились две карты: одна подробная топографическая и другая такая же, но с нанесенными военными объектами, да еще какая-то бумажка с незнакомыми словами. Взрослых дома никого, кроме бабушки, не было: отец на фронте, мать работает от зари до зари.
Но вот в дом вбежал пленный красноармеец – Батюшка даже запомнил, как его звали: Андрей. Его немцы поставили ухаживать за лошадьми, а их определили в сарай Ноздриных. Обычно за пленными надзирали, а тут он вдруг вырвался из-под присмотра. Быстро сообразив, что нашел мальчуган, тут же скомандовал бросить планшет в печку, а бумаги спрятал за пазухой и исчез.
Пьяного офицера, потерявшего что-то, – по деревне пошли слухи, –
тут же расстреляли. А вот фюреру передавать о потере, судя по дальнейшему развитию событий, не рискнули, иначе расправившихся с подчиненным ждал тот же самый конец.
Впрочем, эта история не добавила бдительности фашистам, вконец распоясавшимся на уже навсегда, как им тогда казалось, оккупированной территории. У одного из них Андрей стащил форму и, бежав, стал пробираться к линии фронта. Там его чуть не подстрелили, приняв за противника, но он как-то убедил своих, что имеет важное донесение.

С о. Кириллом (Павловым)
Так найденные Алешей карты и изъяснения стратегических планов неприятеля оказались в руках командующего на Курской дуге маршала Константина Константиновича Рокоссовского, и тот отдал экстренный (даже не согласованный со Сталиным) приказ открыть огонь по отмеченным на картах укрепсооружениям врага.
Справедливости ради надо отметить, что в его распоряжении уже были три наводки от разведчиков да от пленных немецких саперов, но подоспевшие карты оказались решающим аргументом. 5 августа 1943 года Орел был освобожден, и в Москве по этому поводу дали первый за всю войну салют.
Схиархимандрит Илий часто рассказывает о том, что Гитлер, известно, хотел сделать Орел столицей Остландии – центром в его грезах уже завоеванной России, устроить здесь, в Орле, свою ставку. Но Промыслом Божиим его планам не попущено было сбыться.
Освобождение Орла стало ключевым этапом битвы на Курской дуге, определившей перелом всей Великой Отечественной войны. От странных и позорных поражений, о
которых недавно преставившийся фронтовик архимандрит Кирилл (Павлов) вспоминал: «В начале войны наши танки, самолеты горели, как фанерные; только появится мессершмит, даст очередь – и наши самолеты валятся», – мы перешли к стратегии Победы. «Когда Церковь, верующие люди молились со слезами, просили в молитвах Господа о победе русского оружия, молитва дошла до Господа. И Он вскоре переменил гнев на милость», – говорил отец Кирилл. О подлинной сущности этой Победы свидетельствует не одна история из жизни схиархимандрита Илия, который тогда был подростком, не утратившим в провозгласившей госатеизм стране жажду молитвы и память о Боге.


Генерал-лейтенант В.С.Ивановский и старец Илий

24 декабря в субботу прошлого 2016 года генерал-лейтенант Владимир Сергеевич Ивановский был назначен старшим борта ТУ-154 – летел в Сирию на выполнение ответственной боевой задачи. Знакомый предложил по пути в аэропорт завернуть в Переделкино, где уже несколько лет переведенный поближе к Святейшему из Оптиной пустыни принимает народ схиархимандрит Илий. Так первая в жизни встреча со старцем и состоялась. Сразу – чай, теплая задушевная беседа. Генерал поглядывает на часы и уже откровенно нервничает: надо же лететь на выполнение задания! А Батюшка его все не отпускает…
Надо лететь на выполнение задания – а батюшка Илий все не отпускает…
«Он меня отмолил!» – признается теперь генерал – Он меня отмолил! – признается теперь Владимир Сергеевич. – Когда все-таки благословил, дал с собой иконку, выезжаю – вся дорога стоит. Я уже пересел в машину военной полиции (В.С. Ивановский – начальник военной полиции Министерства обороны РФ. – О.О.), чтобы быстрее проскочить пробки. Прибыл в аэропорт, а там еще, оказывается, предыдущий самолет, который должен был вылететь в 15:00, до сих пор стоит на взлетной полосе… Пока я был у батюшки Илия, как раз все и поменялось. Мне приказали вылетать этим первым бортом. Хотя еще со среды, когда мы в последний раз с ныне покойным генералом Валерием Халиловым играли в футбол, договорились, как он предложил: «Полетим вместе, я тебя познакомлю с Доктором Лизой, пообщаемся…» Но борт был так загружен медикаментами для сирийских детей, что я снял с него еще 18 человек из Ансамбля А.В. Александрова: мужчинам легче мобилизоваться. Вызываю их срочно в аэропорт, и мы вылетаем на такой же «ТУшке», точно так же проходим дозаправку в Сочи… А их жены летят вечерним самолетом, который упал в море…
Сколько ни думаешь о сущности войн и катастроф, она, конечно, кроется в области духовной. Когда дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга (Откр. 6: 4). Так же, как и бесам попускается причинять людям зло (чему подтверждение находим в книге Иова, как и в массе примеров из патериков). Но с другой стороны, и право отмаливать, спасать неотъемлемо от посвятивших себя всецело Богу.
Протоиерей-фронтовик Иоанн Букоткин, зная, на каком фронте происходят главные сражения, благословил Алешу Ноздрина поступать в Саратовскую семинарию, а по ее закрытии в хрущевские гонения в 1961 году – продолжить обучение в нынешней Санкт-Петербургской семинарии, а потом и академии.


А.И. Бакин со схиархимандритом Илием

Когда в годы учебы его там навестит и ныне здравствующий однокашник Алексей Иванович Бакин и попытается было заспорить с тихим по памяти школьных лет другом о коммунизме, о Марксе, то внезапно получит такую отповедь-отпор, что до сих пор вздрагивает и ежится:
– С какой же твердостью он уже тогда в относительно юные годы отстаивал веру даже в самый разгул хрущевских гонений! В школе он все-таки больше молчал. Но эта пламенность и ревность о Боге и Церкви у него уже с молодых лет.
Там же, в академии, Алексея Ноздрина митрополит Никодим (Ротов) пострижет в монашество с именем Илиан (что значит «солнечный») в честь одного из 40 Севастийских мучеников.  Этот же архипастырь рукоположит его в иеродиакона и вскоре в иеромонаха.
Так начнется духовническое служение сначала на приходах нынешней Санкт-Петербургской митрополии. Через несколько лет, в 1966 году, иеромонах Илиан поступит в единственную в стране не закрывавшуюся Псково-Печерскую обитель, куда после войны вернулись оказавшиеся после революции в Финляндии валаамские старцы да спустя год после его поступления пришел отец Иоанн (Крестьянкин). В общении с этими подвижниками закалялся дух современного наследника старцев.

Афон
А потом – 10 лет подвижничества на Афоне. Как ни пытаешься что-то выпытать такое да эдакое у батюшки Илия про Афон, он по-детски улыбается и рассказывает замечательно
наипростейшие истории. Про то, как оказался в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой лавры в начале 1970-х годов, а на него там отец Иеремия (Алехин), впоследствии схиархимандрит, 40 лет как бессменный наместник Пантелеимоновой русской святогорской обители, налетает:
– Пойдем-пойдем на Афон!
«А нас-то уже и наметили туда ехать», – вспоминает сейчас батюшка Илий.
– Попозже, – говорит сейчас, – отвечаю ему.
Сам-то отец Иеремия отправки на Афон ждал целых 14 лет, и Батюшка начинает рассказывать, каким застал его, приехав на Святую гору спустя всего лишь полтора года. Вообще охотнее говорит о других, чем о себе. В этом он весь – точно растворен во внимании к другому…
– Отец Иеремия на полтора года раньше меня приехал на Афон. Сокрушался, что только к 60 годам выбраться туда удалось. Трудился и смирялся. То дрова пилил, то штукатурил, то ездил за продуктами в Салоники. Это потом уже стало побольше братии в монастыре, а раньше-то мы как жили? Выгрузят нам припасы на пристань. Мы только через сутки их подберем. А платили и то через месяц, наверное. Нас было человек 10, даже меньше. Всё не успевали. А потом отец Иеремия на всех закупался, возил продукты. Очень заботливый был, на братию никогда голоса не повышал. Хотя работы у нас тогда было невпроворот.
– Разрушено всё было?
– Да, конечно, всё было уже обветшавшее. После революции из советской России на Афон никого не пускали, да и греки препятствия чинили, упадок обители означал передачу русского монастыря им. К тому же два пожара случилось.
– Это при вас?
– Нет, не при мне. Лес горел около гостиницы еще раньше.
– Как сохранялись монашеские традиции?
– Мы наших предшественников, можно сказать, и не застали. Из прежних там только карпатороссы были. Хотя они не намного раньше нас приехали. Это братия из Закарпатья. Подвизались все мы, как могли.
– А там брань сильная?
– Да. Конечно, враг пристает. Диавол воюет везде. Но в таком святом месте молиться, конечно, легче.
– Как братия противостояла бесовским нападкам?
– Молитвой и противостояла. Служба там каждый день совершается.
Хотя нас было и немного, но служили в двух храмах. Там они различаются: Покровский в древнерусском стиле выстроен, а Пантелеимонов уже носит печать начала XIX века. Когда братия перешла с Русика, тогда и построила этот Пантелеимонов собор. Хотя раньше монахи хотели строить другой, еще больший собор своему покровителю. Но
потом началась революция, 1917 год. Ничего не получилось. Многие из старой братии поумирали, пока в России все эти нестроения были. В последнее время, когда готовились к прошлогоднему празднованию 1000-летия пребывания русских на Афоне, на Русике восстановили небольшой храм. Он был освящен в 1920 году. И однотипный построен был еще в Ильинском скиту.
«Работающему монаху один бес докучает, а на праздного сотня наваливается» Если постоянно находиться в трудах на послушании, это тоже помогает в борьбе с бесовскими нападениями. Работающему монаху один бес докучает, а на праздного сотня наваливается.
– Батюшка, а вы на Русике несли послушание?
– Был я и там недолгое время. А так в основном в самом Пантелеимоновом монастыре. Не так часто, но приходилось посещать Ксилургу – это место, где русское святогорское монашество зарождалось.
Бывал и в нашем скиту Крумица: когда был на Афоне, частенько оставался там.
– А какие послушания вы на Афоне несли?
– Всё, что касалось жизни монастыря. Потому что нас сначала было немного, за всё брались. Потом уже потихонечку подъезжать стала братия. А сначала надо было всё восстанавливать. Келлию старца Силуана мне помогли воссоздать.
– На мельнице?
– Да.
– Батюшка, а на мельнице какое у вас было послушание?
– Мельница как таковая тогда уже не работала. Хотя раньше там было три секции, посменно муку мололи, но тогда и монахов в монастыре было много. А нас – мало, так что мы сосредоточились на восстановлении храмов, а в процессе этой работы еще и старцу Силуану придел сделали.
Крышу сами у соборов перекрывали, а то она уже совсем могла рухнуть.
Сначала сами трудились, потом уже стали рабочие появляться.
Я в последнее время в канцелярии послушание нес. Конечно, раньше в монастыре много было людей, и служение в канцелярии было разнообразным: кто-то отвечал за бумаги по паломникам, кто-то в игуменском служил, другой по братии – а мне со всем этим самому управляться приходилось.
– Вы же еще и обязанности духовника братии исполняли?
– Да.
– А с другими монастырями общались? Как-то опыта святогорского набирались у них?
– Конечно, и к нам братия из других монастырей приезжала, и мы посещали другие обители.
– С кем общались?
– В болгарском монастыре Зограф мне тогда, бывало, приходилось служить. Недавно паломничали на Афоне, и снова служил в Зографе. В греческом монастыре Дохиар у иконы Божией Матери «Скоропослушница» часто бывали. С игуменом монастыря Ксенофонт Алексием давно тесно общаемся. Монастырь Ксиропотам любили навещать.
– А со старцем Паисием встречались?
– А где он был?
– У него последняя келлия Панагуда недалеко от монастыря Кутлумуш.
– Да, был у него. Его же недавно канонизировали? Приходил я к нему.
Правда, он русский не знал. А я по-гречески не очень понимаю. Но то, что он говорил людям, можно и в его книгах прочитать. Главное – общение, увидеть друг друга, помолиться вместе.
– А в Симонопетре были? Со старцем Эмилианом (Вафидисом) общались?
– Был. Как со старцем Паисием, так и с ним общался. И там, и там всегда много русских было.
– Что с Афона можно нам сейчас перенять?
– Что-что?! Подвиг! На Афоне жизнь – всегда подвиг. Там постники и трудники живут. Когда туда наши разбалованные мирские мужики приезжают пожить, им, конечно, бывает трудновато. Ночью – службы. Кухня скудная, не всегда соответствует запросам тех, кто в ресторанах привык питаться. Физически еще работать надо.
– А вы, когда жили в Пантелеимоновом монастыре, как пропитание находили?
– Мы не голодали, особой нужды не было. Всегда как-то находилось что-то на трапезу.
– Братия сами себя обеспечивали?
– Да. Трудились и молились. Господь не оставлял.
– Какое у монахов правило на Афоне?
– У всех по-разному.
– А у вас какое правило там было?
– Молитвы, каноны.
– Сейчас много литературы про афонских подвижников. Там пишется даже
про святогорскую норму поклонов по 1000, минимум по 300 поклонов в
день. Да?

– Мы сейчас все слабые. Таким – не больше 12. Сколько кто сможет. Сейчас Великим постом – больше, конечно.
– Батюшка, а как вы на Афоне молитве учились?
– Нас там постоянно занимала служба. Иисусову молитву, конечно, читали и в келлиях, и в храме, и на послушаниях. Вообще келейно всегда очень тщательно готовились к службе, молились, прежде чем пойти в храм.
– Иисусовой молитвой непрестанно молились?
– Как получалось.
– Как в миру научиться молиться?
– Господь дает молитву молящемуся. Молишься? Вот молись!
– Дай Бог по утрам и вечерам. А Иисусовой молитвой – как?
«Господь дает молитву молящемуся. Молишься? Вот молись! И еще: надо стараться жить более отрешенно и размеренно» – Современный человек в мегаполисе много занят мыслительной деятельностью. Да еще ночами за компьютером сидит. Надо стараться жить более отрешенно и размеренно. Благословиться жить по Уставу, расписать: что, когда. Не всегда, конечно, точно в миру удастся соблюдать Устав, но надо все равно пытаться, чтобы жизнь была более упорядоченной.

Своя земля


Возрождение Оптиной
От того-то батюшка Илий и благословляет жить на земле, возвращаться из города в деревню. Здесь человек более вписан в установленные Богом ритмы смены зимы, весны, лета, осени. Читает, как батюшка Илий часто напоминает слова Михаила Васильевича Ломоносова, Книгу природы, открытую нам, как и Священное Писание, Самим Творцом.
В деревне легче уверовать, вернуться к своим церковным корням. Здесь тобой уже не помыкает опустошающая нервотрепка мегаполиса, потребительский диктат рекламы, нескончаемый офисный цейтнот. Человек на земле самодостаточен. Тут ощутимее то, как Бог благословляет труды человека, и он этим живет. Какие бы ни произошли мировые катаклизмы: отключение электричества, а заодно и упразднение тотального господства в жизни современника интернета и телекоммуникаций, крах финансовой системы, санкции… – человек на земле проживет! Эта внутренняя априорная независимость с духовной точки зрения очень важна. Тут линия сопротивления антихристовой цивилизации Вавилона.
Потому и при возрождении Оптиной пустыни, куда спустя 10 лет подвига на Афоне был отправлен отец Илиан, внимание уделялось не только возрождению монашеского общежительного Устава, но и развитию собственного монастырского хозяйства: оптинская братия всегда кормилась от своих трудов.


Возрождение Оптиной
Здесь Батюшка был уже пострижен в великую схиму с именем другого севастийского мученика Илия (в переводе с греческого «солнце») и получил благословение возрождать традицию старчества, которой всегда славилась Оптина.
Рожденный и выросший в деревне, он знает, сколь сельская жизнь трудна, но и насколько спасительна. Этот опыт выстрадан поколением старца Илия. Он помнит, как целенаправленно русского человека «отбивали» от земли. Насильственно людей сгоняли в колхозы, где даже зарплаты не платили, заставляя работать за галочки-трудодни. Облагали при Сталине, чьи годы правления как раз пришлись на детство батюшки Илия, непомерными налогами любую домашнюю живность, каждое плодовое дерево, каждый куст смородины в саду. Так что люди просто все повырубали и отказывались уже разводить домашнюю птицу и скот. При любой возможности бежали в город. А в сознании на поколения закреплялся стереотип неприемлемости жизни на земле.


Старцы отец Илий и отец Валериан
Но даже в то трудное время, вспоминает протоиерей Валериан Кречетов, также отмечающий в этом году 80-летний юбилей, была у людей какая-то внутренняя сила и жизнеспособность, дети в деревнях воспитывались в главной христианской добродетели – в духе благодарения. Ценили еду, потому что видели, как трудно она добывается. Уважали труд, тем более родителей, а значит, росли в исполнении заповеди о почитании отца и матери (см.: Исх. 20: 12). Вообще, говорит, ценили всё: одежду, крышу над головой, инструменты труда. Потому что не было ничего. Зато была
взаимовыручка. Дети сызмальства учились делиться. Любой мелочи – радовались! А сегодня дух пресыщения рождает апатию и уныние, несмотря на всю суету.


Ксения Степанищева
Адвокат Ксения Степанищева, неоднократно приезжавшая к батюшке Илию еще в Оптину пустынь за советом, переживала, что муж, бывший десантник, ищет адреналин в прыжках с парашютом. В начале 2000-х это стало небезопасно: специалисты стали уходить из аэроклубов, укладка парашютов превратилась в «русскую рулетку», каждый год на прыжках были какие-то инциденты и несчастные случаи. Супругу охватывало
беспокойство, которым она решилась было поделиться с батюшкой Илием, как вдруг он при ней сам стал отчитывать вполне зрелых мужчин, накупивших себе от скуки мотоциклы, чтобы гонять ради того же адреналина:
«Больше трудитесь на земле – некогда вам будет скучать» – У вас же семьи! Дети! Вот разобьешься или калекой станешь – они же пропадут. Надо сельское хозяйство поднимать. Начните работать!
Больше трудитесь на земле – некогда вам будет скучать. А на мотоцикле гонять не надо.
Приехала Ксения домой да пересказала всё мужу. Уж не знает, как это опосредованно благословение подействовало, но отец к тому моменту уже двух детей больше на прыжки с парашютом не ездил, а, к удивлению всех, занялся сельским хозяйством. А вскоре по благословению Батюшки в семье родился долгожданный после восьмилетнего перерыва третий ребенок.
Многочадие – это то, от чего так же, как и от спасительной жизни на земле, целенаправленно отучали русский народ. Женщину, вопреки апостольскому увещеванию, что спасется она чадородием (см.: 1 Тим. 2: 15), нагружали «общественно полезным трудом», будь то перевыполнение плана в колхозе или на городском производстве, а младенцев им приходилось сдавать в инкубаторы-ясли, потом – в детские сады.
Евгения Ульева по благословению батюшки Илия родила восьмерых детей. Первой дочери старец точно предсказал ее встречу с будущим мужем за пять лет до этого, сейчас она сама уже стала мамой. А со второй дочерью вообще интересная история. Приехали они как-то с мамой к батюшке Илию, а он и говорит:


Семья Ульевых
– Поедете в деревню Бурнашево, найдете там Иру, у которой коровы, и выходи, – обращается к дочери, – замуж за ее сына Максима. Поехали туда, разыскали дом, познакомились с мамой и сыном…
– Самое удивительное, – рассказывает Евгения, – что молодые полюбили друг друга с первого взгляда! И мы вскоре сыграли свадьбу.
Теперь они живут в деревне, растят уже двоих деток, счастливы, у них свое стадо коров.


Полунины отец Константин и сын Николай

Благословению перебраться в деревню теперь не нарадуется и семья некогда москвичей Константина и Аллы Полуниных. Их дети теперь учатся дома, и из типичных «затюканных» столичных школьников, как говорит мама, превратились в победителей многих олимпиад. Не говоря уже о том, что стали просто намного здоровее.
А семью Федора и Софии Белавиных Батюшка благословил вести фермерское хозяйство. Монастырь Оптина пустынь им даже за небольшую плату уступил старенький комбайн,
на котором они обрабатывают землю и собирают урожай по соседству с обителью. В свои молодые годы растят уже троих детей.


София Белавина и дети, собственные поля пшеничные

Есть в столице и учебные заведения, например частная школа «Интеграция», директора которой Аксану Вячеславовну Долгалеву Батюшка благословил купить загородный участок и организовать обширное учебно-опытное хозяйство.
– Начинайте, – напутствовал. – Будет тяжело, но делайте!
Дети должны хотя бы просто знакомиться с жизнью на земле. За ней оздоровление и физических, и нравственных сил народа, отрезвление от всяческих призраков, химер, зависимостей и утопий как прошлого, так и настоящего века.


Схиархимандрит Илий на ферме у Белавиных

Батюшка Илий, ученик питерской духовной школы, благословляет исполнять пророчество-завещание одного из ее столпов преподобного Серафима Вырицкого: Россия будет жить от земли.
В конце концов, для кого же отвоевывали русскую землю эти
героические поколения? Для кого вымаливают мир и жизнь до сих пор?

Ольга Орлова

Прикрепления: 0046528.jpg(95.8 Kb) · 2500561.jpg(76.9 Kb) · 2196739.jpg(151.8 Kb)


люблю жить и радоваться всем мелочам что Бог дал. в жизни добилась не мало, но это еще не итоги чтоб ставить точку и есть еще многое что надо сделать для мира!
 
Форум » Школа » Дорога к Богу » Схиархимандрит Илий (Ноздрин)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Мы существуем с 7 декабря 2008 года, ©, 2021 г.