Кисточка послушная губам
Не беда, когда грохочет Над весенней рощей гром. Если дождик нас промочит, Нам и это нипочём. Радуга блестит над лесом, Светит солнце для друзей, И весёлой нашей песне Подпевает соловей! Солнечные зайчики прыгают по лужам, Ручеёк сверкает лентой голубой, Капли разлетаются брызгами веснушек, Только дружбу крепкую не разлить водой.!
Форум
ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
ФОТО
ФОРУМ
Написать отзыв
Регистрация
Вход
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
ПОДЕЛИСЬ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Школа » мои наставники к творческой жизни - коллеги » ЛАПШИН ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ (род. 11.10.1941, д. Грачевка
ЛАПШИН ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ (род. 11.10.1941, д. Грачевка
Ната-хозяйкаДата: Четверг, 04.10.2018, 17:22 | Сообщение # 1
Хозяйка сайта
Группа: Хозяева сайта
Сообщений: 4302
Награды: 35
Репутация: 6
Статус: Offline
     ЛАПШИН ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ
(род. 11.10.1941, д. Грачевка Орловской обл.). Театральный художник, живописец, график, был художником-постановщиком нескольких фильмов, занимается монументальными работами в различных материалах и организацией арт-проектов. Член Общероссийской общественной организации «Союз театральных деятелей Российской Федерации (Всерос. театральное об-во)» (1973). Член Союза художников России (1977). Окончил художественно-графический факультет Орловского государственного пед. ин-та (1964), занимался на отделении монументальной живописи Высшего художественно-промышленного училища им. В. И. Мухиной (1962-1963).
Преподавал в Орловском художественном училище (1973-1975). Работал главным художником в театрах городов Орел, Прокопьевск, Орск, Кизел (1964-1979). Главный художник Перм. обл. театра юного зрителя (1979-1984), Перм. «Нового Молодежного театра» (1989-1991).

В 1984-1989 гг. – старший преподаватель кафедры театральной режиссуры Перм. гос. ин-та культуры. Осуществлял постановки в целом ряде театров страны, с 1976 г. – в драматических театрах г. Перми и Пермской обл., в т. ч. в ГАТОБ им. П. И. Чайковского и перм. «Новом Молодежном театре».
Спектакли, оформленные художником, всегда были отмечены его яркой творческой индивидуальностью, смелыми пространственными и живописными решениями, насыщенной цветовой гаммой, динамичной световой партитурой.
Среди основных поставленных им спектаклей: «Соловьиная ночь» П. Ежова (1976, г. Прокопьевск, режиссер В. Низлученко), «Любовь, джаз и черт» Й. Грушаса (1878, Кизеловский драматический театр, режиссер Л. Журавская), «Лес» А. Островского (1981) и «Тень» Е. Шварца (1982) (оба – Березниковский драматический театр, режиссер А. Матвеев); «Прощание в июне» А. Вампилова (1980, режиссер В. Йонаш), «Коммунист» Е. Габриловича (1981, режиссер В. Тихонравов), «А все-таки она вертится» А. Хмелика (1982, режиссер С. Либман), «Светлана» В. Жуковского (1983, режиссер М. Скоморохов) (все – Пермский ТЮЗ); «Маленький спектакль на лоне природы» С. Лобозёрова (1984, режиссер В. Богомазов), «Вдовий пароход» И. Грековой и П. Лунгина (1985, режиссер Н. Ширяев), «Кабанчик» В. Розова (1987, режиссер П. Слюсарев), «Сон в летнюю ночь» В. Шекспира (1988, Н. Ширяев – все Перм. обл. драм. театр).

В 1970-1990-е гг. член Правления региональных отделений СТД и СХ. В 1980-х – нач. 1990-х гг. – руководитель регулярных семинаров театральных художников области,
организатор нескольких театральных выставок в городах Пермь, Челябинск, Казань, Москва (СТД, 1990 г.), активный участник всех областных, зональных, республиканских выставок, а также ряда всесоюзных художественных и театральных выставок и международной «Пражской квадриеннале» (1983). Произведения художника находятся в собрании Перм. госуд. Худ. галереи.
    
   
Прикрепления: 4243570.jpg(30.8 Kb) · 7565310.jpg(76.5 Kb) · 1473164.jpg(159.2 Kb) · 3621611.jpg(285.4 Kb) · 2098171.jpg(68.8 Kb) · 1716834.jpg(106.7 Kb) · 8420813.jpg(58.8 Kb) · 9694819.jpg(155.5 Kb) · 0318332.jpg(39.6 Kb) · 5636603.jpg(49.2 Kb)


люблю жить и радоваться всем мелочам что Бог дал. в жизни добилась не мало, но это еще не итоги чтоб ставить точку и есть еще многое что надо сделать для мира!
 
Ната-хозяйкаДата: Четверг, 04.10.2018, 18:41 | Сообщение # 2
Хозяйка сайта
Группа: Хозяева сайта
Сообщений: 4302
Награды: 35
Репутация: 6
Статус: Offline




 
Много лет назад может даже сам коллега Лапшин не помнит была встреча 1993 году на выставке, обратил внимание как я начинила рисовать играючи и тогда меня поддержал чтоб я не бросала живопись. А вот недавно судьба подарила нам встречу на моей персональной выставке и еще ярче выражал эмоции к моим уже не рисункам, поэтому я горда что такие люди встречались когда начинала эту жизнь.

вот что  я нашла очень интересный разговор  smile  .


Юрий Лапшин:
«Я хочу верить, хочу…»
Юрий Николаевич
Лапшин – член Союза художников России, член Союза театральных деятелей России, Председатель Фонда «Арт-Пермь – XXI век». Работы Ю.Н. Лапшина находятся в 18 странах мира в государственных и частных галереях и коллекциях.

Первый вопрос Юрию Николаевичу я задать не успела – в первую очередь он с гордостью предъявил работы своего двухгодовалого внука Никиты.
– Вот это рисует мой внук. Ему даются кисти – и он начинает заполнять холст. Единственное, что я делаю, я выдавливаю краски на палитру. И все. На этом моя миссия заканчивается. Я рядом. Он стоит за мольбертом. Я говорю: «Ну поехали, Никита…» И он начинает … Названий у этих работ нет.
Сам он никак не может объяснить смысл, он еще не говорит – только отдельные слова. У него есть другой способ высказаться.

– Абстракционист?
– Нет, экспрессионист. Экспрессия, которая скрыта внутри, то, что есть в душе, выплескивается спонтанно на холст. Абстрактные вещи выстроены сознательно, это более рациональное искусство.
– А кто вы – абстракционист? экспрессионист?
– Я не то, не другое и не третье. Я художник, который вобрал в себя разные направления. Если говорить о направлениях в искусстве, то я последовательно увлекался разными направлениями – начинал с реализма, потом был импрессионизм, потом кубизм, Пикассо, Сезанн… Импрессионисты очень сильно на меня повлияли в свое время. А так как я долгое время занимался театром, то, наверное, театр и стал основой, сформировавшей во мне разнонаправленность. Я получал импульсы со всех сторон – из
драматургии, музыки, литературы…

– А смена этих предпочтений была спонтанной? Почему вы ушли от реализма? Как искали себя?
– А я никогда и не был реалистом. Это просто была школа. И увлечение разными направлениями – кубизмом, импрессионизмом и т.д. – это способ познания окружающего мира через определенные возможности этот мир отразить так, как ты его чувствуешь.
Мое формирование как художника началось в середине 60-х годов, когда вроде бы послабление образовалось в общественной жизни, но все предшествующее мое образование ориентировало на стандарт: тебе вдалбливали в голову, что нужно делать так, и только так. Но тот реализм, который господствовал тогда и у нас, и в Германии, вызывал у меня неприятие, хотелось чего-то другого. Я учился в Орле на
художественно-графическом факультете Орловского государственного педагогического института. Я получал образование художника-педагога, скорее даже педагога, чем художника, и на третьем курсе я понял, что мне нужно оттуда уходить. Перевелся в Мухинское высшее художественно-промышленное училище в Ленинграде. Тогда это был самый прогрессивный художественный вуз. И чуть больше года я там учился, а потом нас оттуда попросили убраться восвояси, т. к. были запрещены все переводы из одних вузов в другие, Орловский пединститут принадлежал Министерству просвещения, а «Муха» – Министерству транспорта… Я вынужден был вернуться в пединститут. Защитил диплом по монументальному искусству – триптих «Хоккеист». Выбор был такой: с одной стороны мне
предложили остаться в институте на кафедре преподавать живопись и композицию, а с другой стороны возник неожиданный вариант – должность главного художника в театре кукол. Не зная абсолютно, что такое театр, я пошел туда. Правда, я в детстве часто бывал в театре. Хорошо помню первый кукольный спектакль, я был совсем маленький, и то, как заяц ел капусту на ширме, меня поразило. Потом я видел «Волшебную лампу Алладина», меня совершенно потряс джин, а потом я узнал, что это был красный материал, на который дули чем могли и махали, не было даже вентилятора. И это, очевидно, запало. К театру меня пристрастила мама.
Она была театралка, ходила на все спектакли в драматический театр – в Орле был театр имени И.С. Тургенева, там была замечательная актриса Чехонкова (Федя Чехонков – ее сын). В общем, тут много, много всего намешано. Мама покупала мне с класса пятого-шестого абонементы, и я смотрел по семь-восемь спектаклей за зимние каникулы. Тогда в Орле театр был центром культурной жизни. Там встречали Новый год, там было десять-двенадцать премьер в год. Выпускались тургеневское «Дворянское гнездо», шекспировская «Двенадцатая ночь» – и все это я видел. Любопытно в жизни складывается: мама моей будущей жены, Веры, работала в этом же театре бутафором, а отец ее в театре кукол – актером и бутафором...

– Как вы ощущали себя в качестве главного художника ?
– Отлично! То есть я ничего не знал – ничего не знал! Но я получил хорошее образование, у меня была хорошая школа, я мог писать, рисовать, лепить, ну и все это пригодилось. Первый спектакль – «Марья-Искусница», пьеса Шварца. Главного режиссера нет, директор новый, два месяца муки, я абсолютно тыркаюсь…. А задача – сделать куклы и декорации. Первые эскиза принимались в Управлении культуры, на уровне начальника управления, и не были приняты. А я с испытательным сроком был взят. Но второй вариант был, видимо, удачный, и его приняли. Спектакль вышел 4 ноября 1964 года, как сейчас помню, как раз перед праздником прошла премьера. Тут же появилась статья, в которой было написано, что выпускник Орловского государственного пединститута успешно справился с работой и наконец-то в театр пришла волшебница-химия – я там светящимися красками исписал декорации. Я этих красок «наелся» на всю жизнь – это такая пошлая красота, все светится, это встречалось аплодисментами, но я понял, что больше я этого не буду делать.
Вот такой был первый опыт. Три с половиной года я оставался главным художником театра кукол, а потом выгнали… Сложные отношения сложились с директором…
До Перми было еще много всего. После Орловского театра кукол был Прокопьевский драматический театр Ленинского комсомола. Я уехал искать себя дальше в театре, и театру я отдал в общей сложности двадцать лет.
В Перми я оказался по приглашению – меня пригласили в ТЮЗ главным художником. В то время я был достаточно известен как театральный художник в Советском Союзе. И оперный театр имел виды на меня. Я делал эскизы для «Дон Жуана», «Хованщины», для «Клеопатры», но осуществлен был только один замысел – «Мазепа». То, что получилось из этого на сцене, я считал позором своей жизни, хотя журналы «Театр» и «Театральная жизнь» очень лестно отозвались о работе художника, но я-то понял, что не надо мне принимать предложение стать главным художником оперного театра, я вообще ушел из театра. Это было в середине 80-х годов. Я делал спектакли в других городах, в том числе в БДТ спектакль «Свалка», который был сначала принят, а потом снят – это был 1989 год. В 1990 году в Москве я организовал выставку пермских театральных художников, которая сгорела вся. И все. И тогда я стал …

– Вольным художником?
– Да нет, вольным художником я стал раньше, когда в 1984 году ушел из ТЮЗа, какое-то время преподавал в институте культуры – это очень маленькие деньги…. И решил заняться – нет, не заняться, вернуться к живописи и продолжить искать то, что мне нужно. Я был опытным, очень опытным театральным художником, знал разные направления изобразительного искусства, владел разными методами, и еще я очень хорошо понимал и чувствовал пространство, то есть у меня не было проблем перехода на
плоскость.

– И вы пустились в свободное плавание…
– Да, но свободным я себя чувствую почти всегда, несмотря на то, что, когда я работал в театре, мне надо было приходить в определенное время, уходить в определенное время, и тем не менее свобода была, вернее, попытки обрести свободу были. А свободное плавание не было свободным все равно. Этой свободы до конца, наверное, вообще нет, и никогда не будет той свободы, о которой мечтаешь.

– А когда вы стоите перед мольбертом, когда вы пишете, вы не свободны?
– Я и свободен, и не свободен. Это трудно объяснить. За мольбертом я делаю то, что хочу, но я приезжаю в мастерскую уже с определенным грузом, который мне мешает. Я хотел сделать одно, а поругался с кем-то, видел глаза какие-то страшные на улице или что-то еще… То есть свобода это не есть комфортное состояние: а-ах, глотнул – и все у тебя внутри распрямилось и на мольберте запечатлелось… Свобода – это все равно
мучение, вот поэтому и работы такие получаются….

– Мучение как муки творчества или муки взаимодействия с миром?
– С миром, с миром. Муки творчества – это не мое. Мне хорошо, когда я работаю. Не то чтобы – «Ах, как я сделал!» Я знаю, что подчас все это совсем не так, как задумывалось, хотелось бы, но радость от работы всегда есть. А вот с окружающим миром находишься в конфликте все равно.

– Что в окружающем мире больше всего расстраивает, возмущает?
– Ложь. Безнравственность. Лицемерие власти.

– А для вас, в вашей работе, это актуально? Вы об этом думаете, когда пишете картины?
– Это постоянно во мне сидит. Я же не только здесь работаю, я связан с огромным количеством разных людей, с проектами, которые сам придумываю и осуществляю. Ни разу ни одна из ветвей власти не поинтересовалась – может быть, нужна какая-то помощь, может быть, чего-то не хватает. Для организации тех же выставок, например. Сам придумаешь – сам делаешь. С одной стороны, это хорошо. Но вот, с другой стороны, сейчас усиленно занимаются поисками бренда Перми. Так ведь он же создается тем, как мы тут живем, и тем, что мы, живя тут, делаем, а не сторонними гастролерами, в которых огромные деньги вбухивают. Теперь вот парк Пермского периода будем делать – зачем, к чему? К чему нам динозавры? Лучше уж медведей расставить по всему городу…

– Но нынешняя власть вам, во всяком случае, не мешает. Она не громит выставки, она не диктует вам, что писать. Может, это все-таки зачесть ей в плюс? Система ведь не настроена сейчас на подавление художника?
– А черт ее знает. Этой системе многие художники просто помогали установиться.

– Вы тоже помогали?
– Конечно! Искренне очень, и не жалею об этом.

– Вы имеете в виду систему, которая установилась на обломках СССР? Как бы демократическую Россию?
– Да.

– И вы глубоко разочарованы в ее качестве?
– Я не просто глубоко разочарован, я раздавлен. Те результаты, которые мы имеем сейчас, могли быть намного значимее. Пятнадцать лет занимаемся ерундой. Что сделано с театрами? Будем делать пять театров в стране, куда вложим все средства, а остальные пусть разваливаются? То же в живописи…

– Если буквально воспринимать ваши картины, никакого отношения к тому, о чем мы сейчас говорим, это все не имеет: ни в сюжетах, ни в цвете… Здесь, в мастерской, тепло, светло, празднично.
– Это я в мастерской повесил такие картины, устал, а на выставке в галерее, если вы помните, было представлено другое. Отразилось это и в серии «Последствия» по роману Татьяны Толстой «Кысь». Тогда удивительно совпало – страшное беспокойство ее и мое. И совпало в то самое время, когда я занимался выставками, была масса проблем.

– Но Татьяна Толстая нарисовала апокалипсическую картину, в рамках которой уже безразлично, есть мастерские или нет мастерских… И все-таки вы считаете, что наличие мастерских этот апокалипсис предотвращает?
– Ну, это шанс. Хотя и в искусстве сейчас много патологии. Происходит подмена подлинного, нравственного искусства фальшивкой. Профанация искусства самими создателями и так называемыми «ценителями».

– Что для вас подлинное искусство?
– Искусство, так или иначе, – это эмоциональное выражение того или иного состояния, проблемы. Оно чувственно… Музыка, живопись, литература, театр – это художественная ценность, сделанная людьми профессиональными и талантливыми. Искусство должно помочь и во многих случаях помогает человеку стать лучше. Разумеется, это не панацея, но один из путей. Бывает, что ты сам себя загоняешь в тупик, в какую-то минуту становится невыносимо тяжело, и только искусство может тебя вытащить из провала. Я
это знаю на примере своих друзей, знакомых, на собственном примере. Есть возможность через это, так же как через любой труд, сделать следующий шаг в сторону жизни.

– Юрий Николаевич, вы замечательно изображаете себя. Очень интересные и точные по настроению, мироотношению, по «физиогномике» портреты. А другие персонажи не являются для вас предметом такого пристального изображения? Такое впечатление, что «чужие» лица сделаны иначе, вчуже, что ли.
– Себя же проще делать.

– Себя проще? Мне казалось, наоборот. Как себя поймать? Другого вы наблюдаете, изучаете, а себя-то вы не видите.
– Я себя изнутри вижу.

– Вы себя пишете изнутри?
– Конечно. Вот портрет, в 89-м году написан – Лакшин черный и белый. Совесть меня мучила. Много тогда чего было, чего я не мог сказать словами, а здесь я высказался. Мне не стало легче от этого…

– Это не способ облегчения?
– Нет…

– На картине двуликий Лапшин – черный и белый одновременно. А какой вы на самом деле? Вы пессимист или оптимист? С одной стороны, вроде бы пессимист, потому что мир воспринимаете довольно мрачно, с другой стороны, вы верите в целительную силу искусства…
– Я хочу верить, хочу. И не могу до конца быть уверенным в том, что черное – это черное, а белое – это белое. Столько нюансов, что нельзя меня назвать ни пессимистом, ни оптимистом – я нечто среднее…

– Сложный человек Юрий Лапшин…
– Который очень любит своего внука.

– А когда любишь внука, становишься оптимистом – так ведь?
– Да.

– Значит, нас оптимистами делают дети, а способ утверждения оптимизма – искусство?
– Часто да…Я каждый день должен видеть внука. Я готовлюсь к встрече с ним, я жду ее. Он дает мне так много, что я не могу это выразить. Очень много.

– Произведенное на свет женщиной дитя – больше, чем произведение искусства?
– Да. Странно все это...

– Но это ведь хорошая странность. Обнадеживающая странность… В ваших картинах очень много дисгармонии, очень много надрыва, но в них есть и надежда. Вот мне очень нравится этот Лапшин.
Угрюмый и добрый. А с кем это вы обнимаетесь?

– Это тоже Лапшин.

– Alter ego? Маска?
– Я не надеваю маску. Нет, иногда все-таки надеваю. Но думаю, что делаю это все меньше, меньше и меньше.

– То есть вы становитесь все свободнее, свободнее и свободнее?
– Наверное... А вот еще один Лапшин, в уголке висит.

– Этот Лапшин на икону похож. И на распятие.
– А вот тут Вера. И тут Вера – перед выходом на сцену.

– Ваша жена актриса?
– Она была актрисой. Очень хорошей. Но она слишком много отдала мне и перестала играть.

– Она ваша муза?
– Она очень много сделала для меня. Музы прилетают и улетают, а она величина постоянная.

– Так вы же очень счастливый человек. Жена при вас величина постоянная, сын состоялся, внук уже пишет картины. Вы окружены своими работами, вы имеете возможность творить, воплощать то, что в вас есть. Это же счастье.

– Это жизнь.

– Жизнь бывает и другой…
– Да, и у меня тоже она бывает другой. Бывает одиночество, гонения, невозможность выразиться. Мир вокруг…

– Ну, мир вокруг, особенно вокруг художника, всегда был плох...
– Но это ужасно.

– А может, он для равновесия и должен быть таким, чтобы вы ощущали свое счастье. А то если все вокруг будет благостно, ангелы будут летать, так скука ведь смертная наступит.
– Да, конечно, не нужно, чтобы ангелы летали, и не надо, чтобы все было благостно. Надо чтобы было все относительно устойчиво и чтобы у меня была уверенность, что у людей, которых я знаю, моих близких, родных, знакомых, все будет хорошо. Все хорошо никогда не бывает, этого быть не может, но стремиться к тому, чтобы было лучше, надо. Человек так устроен. Банальности говорю, но это так. Так это. А счастливый я или
несчастливый человек – это только со стороны можно увидеть…

__________________________________________________________________

от меня

живи долго мой художник.
Прикрепления: 4330769.jpg(58.8 Kb) · 6999288.jpg(28.3 Kb) · 6461685.jpg(38.8 Kb) · 9451880.jpg(54.1 Kb) · 5062919.jpg(204.5 Kb) · 9120554.jpg(43.4 Kb) · 0023773.jpg(97.0 Kb) · 3774079.jpg(71.1 Kb) · 9860064.jpg(184.8 Kb) · 5667367.jpg(42.9 Kb)


люблю жить и радоваться всем мелочам что Бог дал. в жизни добилась не мало, но это еще не итоги чтоб ставить точку и есть еще многое что надо сделать для мира!
 
Форум » Школа » мои наставники к творческой жизни - коллеги » ЛАПШИН ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ (род. 11.10.1941, д. Грачевка
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Мы существуем с 7 декабря 2008 года, ©, 2021 г.