Кисточка послушная губам
Уже февраль, а снег всё сыпется, Ходил он в гости к январю. Уж птичий гомон чаще слышится, А в парке:" Я тебя люблю!" !
Форум
ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
ФОТО
ФОРУМ
Написать отзыв
Регистрация
Вход
ПОДЕЛИСЬ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » творчество моих друзей » Рассказы » книга у Светланы Фроловой "Мтя" (моя новая книга, она будет долгая)
книга у Светланы Фроловой "Мтя"
Светлана_ФДата: Вторник, 06.10.2015, 15:33 | Сообщение # 46
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
48

Переодевшись, мы гуськом, неловко прячась за спины, друг друга вышли со двора бабушкиного дома.
До моря было несколько шагов по неровной, каменистой дорожке, упиравшейся в мокрый песок, усеянный отбракованными детьми осколками ракушек. Чуть дальше, на сухом, прогретом солнышком песочке расположились многочисленные «колорады», так местное население в шутку называло поголовно обгоревших на солнце и приобретших одинаково багровый цвет приезжих отдыхающих.
Выбрав свободное местечко, мы постелили свое большое полотенце,  бережно положили на него моё  явно произведшее впечатление раритетное сомбреро
и пошли к кромке воды. Входить в воду сразу было страшно всегда, а  первый раз открывать сезон купания, нужно набраться смелости. Мирон, как молодой греческий Бог, стоял по щиколотку в воде, с удовольствием подставляя солнцу счастливое лицо. Его хорошо прорисованное тело, не понятно, каким образом сохранило загар, он не выглядел так устрашающе, в отличие от  нас Мишкой, стеснительно  белевших своими московскими организмами.
До чего же он был хорош, мой юный муж!
Крупная, хорошей лепки голова, торс, не обезображенный нагромождением
искусственно приобретённых в модных ныне фитнесклубах мышц, приятно притягивал глаз природными линиями естественной мускулатуры. Плоский, поджарый живот переходил в ту запретную для чужого глаза часть тела, которая волновала моё воображение! Длинные, стройные ноги, породистые ступни с красивыми, ровными пальцами.
Я заворожено смотрела на Мирона, т.к. впервые увидела его, практически, без одежды, так откровенно! Он мне очень нравился! Купаться, что-то расхотелось, и я всерьёз задумалась о нашем  скрипучем диване.
Но Мирон, не  успел прочитать мои мысли о диване, разбежавшись, он тяжело ухнул в воду и скрылся на какое-то время под ней. Я с тревогой ждала, когда знакомая голова появится на поверхности воды. Вот, наконец, Мирон вынырнул довольно далеко от берега и, красивыми рывками выбрасывая своё тело из воды, поплыл, мощно рассекая волну сильными руками.
Некоторые из загорающих граждан заинтересованно подняли головы с песка, чтобы посмотреть на  это впечатляющее действо.
Особенно много было женских голов с неприкрытым интересом наблюдающих за Мироном.
Я пожалела, что вместе с пляжными принадлежностями я не взяла серную кислоту. Не знаю, почему эта мысль пришла ко мне, ну пришла и пришла, и ушла сразу же, слава Богу!
Мирон, доплыв до буйка,  махал нам с Мишкой рукой, приглашая присоединиться к нему, несколько преувеличивая мои, а тем более Мишкины способности в плавании. Мишка, стоя в воде по пояс, уже совершил невозможное, т.к. в море купался первый раз в жизни.
Отчаянно пытаясь соответствовать своему активному мужу, я смело пошла дальше Мишки, постепенно привыкая к температуре воды.
Уже погрузившись в воду  почти по плечи, осторожно оттолкнувшись от
песчаного дна ногами, поплыла  навстречу Мирону, плывущего ко мне. Вода была солёная и почти прозрачная. Совсем осмелев, я  решила нырнуть, чтобы намочить волосы.
Закрыв глаза, я нырнула. В воде открыла глаза и проплыла немного. Уже собираясь вынырнуть, т.к. заканчивался кислород в лёгких, я увидела, приближающегося ко мне под водой Мирона, но, хорошо присмотревшись, на сколько позволяла сделать это, взбаламученная мною вода, я поняла, что это не Мирон. Из глубины ко мне приближалось что-то  длинное и светлое. Я
вспомнила свой жуткий сон. Между нами оставалось меньше метра, я успела
заметить темные глаза, внимательно разглядывающие меня и странной формы, полуоткрытый рот.
Очнулась на берегу. На меня взволнованно, с участием смотрели испуганные люди. Кто-то принёс бутылку воды. Я с трудом, отрицательно покачала головой. Не хочу! Одно слово «вода» опять возвращало то страшное видение из глубины.
- Ну, чего ты так испугалась, глупенькая моя? Я тебя еле успел вытащить, ещё немного и пришлось бы откачивать тебя, а так, когда я подплыл к тебе, ты ещё барахталась, кричать пыталась под водой.
- Мирон, сидя на корточках рядом, гладил меня по голове. – Это всего лишь мёртвый дельфин, которого принесло во время шторма в Чёрном море. Вон он на берегу лежит. Хочешь посмотреть? – Он повернулся всем корпусом туда, где по его словам лежал несчастный мёртвый дельфин, так испугавший меня под водой.
- Не хочу! Я домой хочу. Пойдёмте домой, пожалуйста. – На меня вдруг навалилась такая усталость,  как будто я прожила за эти полчаса целую и трудную жизнь.
- Пойдём к бабушке, там у неё отдохнёшь немного, а потом вызовем такси и поедем домой.
– Мирон помог мне подняться. Я, пошатываясь, как после тяжёлой болезни побрела к бабушкиному дому. Мишка, вошедший во вкус купания, но испугавшийся не меньше меня, тащился, позади нас, волоча за собой наше полотенце и моё сомбреро.
Бабушка стояла возле калитки и, приложив руку к глазам, следила за нашим приближением.
- Сомлела, что ли на солнышке? Шляпу то не надевала, поди?! – С тревогой, заглядывая мне в лицо, приговаривала она.
- Бабуль, потом, ладно? Ей сейчас отдохнуть надо немножко. Где можно прилечь?
- Да вот тут и клади её, в коридорчике. Тут хорошо, прохладненько!
– Бабушка откинула одеяло на маленькой металлической кровати, украшенной блестящими, отполированными руками шарами и я с наслаждением откинулась на прохладную подушку, пахнущую неведомой травой и немножко котом, которого мы вспугнули с его привычного ложа.
Так  крепко я не спала со времён своего детства, когда, намаявшись на улице и, выпив кружку холодного кваса, я засыпала в сенцах у бабушки под ленивые  звуки жаркого, летнего полдня на дворе.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 06.10.2015, 15:36 | Сообщение # 47
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
49

Не знаю, сколько я проспала, но когда Мирону с трудом удалось меня разбудить, солнца
почти не было видно из-за моря. Только самый его краешек отбрасывал последние,
самые завораживающие лучи на поверхность темно-серой воды.
Мы пили чай настоянный на травах во дворе под старой шелковицей, усеянной кремовыми ягодами, похожими на гусениц. Бабушка заботливо подливала мне вкусный чай, пододвигала мёд и ещё тёплые оладушки. По её бережному обращению со мной, как с тяжело больной я поняла, что Мирон посвятил бабушку Зину во все беды, обрушившиеся на меня за последний месяц. Я решила, что надо обязательно рассказать ей о встречах со странными стариками, так удивительно похожими друг на друга. Бабушка слушала меня внимательно, не перебивая, только качала головой. В конце моего рассказа она немного помолчала.
Сидела, думала о чём-то, перебирая сухими пальцами крошки на столе.
- Это Николай угодник тебе являлся! Точно он! – Старая, мудрая женщина, словно, что-то увидев внутри себя, вдруг произнесла фразу, которая долго потом будет помниться мне.
- Да, он иногда является, помогает, родимый! Чаще ангелы являются. Они в разных обликах могут быть, в детских, например. Могут в облике стариков. Но это, точно был
Николай угодник! -  Она утвердительно мотнула головой и трижды перекрестилась, а потом украдкой перекрестила нас. Я закрыла глаза и начала осторожно думать о том, что только что услышала от бабушки мужа.
Жара постепенно спадала, отчетливей начали проявляться запахи, которые доносились к нам с огорода и маленького палисадника перед домом. Сильнее и пронзительней всех пах укроп,  ужасно настырный, живучий  пасынок огородов, листья помидоров пахли
томительно и сладострастно, как испанская ночь, молодой зелёный лук спорил в
силе запаха  с побежавшим в рост чесноком. Над этими огородными запахами нежно парили ароматы цветов, названий которых я не знала.
От всего этого хора запахов немного кружилась голова и, мне не хотелось ни о чём больше говорить. Бабушка Зина  тихо переговаривалась с Мироном. Мишка, шумно
прихлёбывая пил чай, макая двадцатую оладушку в мёд. Бабушкин кот, чудом
удерживаясь на крохотной скамеечке, выставив заднюю ногу пистолетом, старательно полировал её маленьким, розовым языком. Наконец, потеряв равновесие, шлёпнулся своей увесистой тушкой на землю и, сконфузившись, убежал в огород.
- Ну, пора и честь знать! Засиделись мы у тебя, ба. Ты, наверное, рано ложишься?
– Мирон поднялся  с табурета и пошёл в дом за нашими вещами.
Бабушка, явно расстроившись, сидела за столом, подперев щёку.
- Вы когда уезжаете? – Повернулась она ко мне.
- Через две недели.
- Ещё придёте-то? Может чего не так? У меня ведь всё по-простому. Телевизора вот нет.
А вы ж теперь без телевизора не можете. Я вон Серёжку зову к себе в гости, Мирона брата двоюродного, он мне говорит, мол, у меня скучно, даже телевизора нет. А разговаривать ему со мной, со старухой не интересно! – Бабушка Зина  вовсе не жаловалась, она говорила об этом обыденно, без тени обиды.
Подошёл Мирон, он слышал последние слова своей бабушки.
- Ба, а почему телевизора-то нет? Вроде бы был раньше. Давай мы тебе подарим новый?!
- Да на что он мне сдался, я всё равно не вижу в нём ничего. Да и не понимаю, что там говорят.
Ну, его к Бесу! – Она красноречиво махнула рукой.
- Всё, я такси вызвал, сейчас подъедет. Собирайтесь, народ. – Муж протянул мне мои
босоножки, и я нехотя вставила отдохнувшие и почувствовавшие свободу ноги в ставшую вдруг тесной обувь.
Послышался звук подъехавшей машины. Мы стали прощаться с бабушкой моего мужа.
Пообещав ей, что купаться мы теперь будем только возле её дома, а значит и навещать её каждый день, мы, расцеловавшись, пошли к нетерпеливо ждущей нас машине такси.
 
Светлана_ФДата: Среда, 07.10.2015, 13:34 | Сообщение # 48
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
50

Стемнело так, что создавалось впечатление глубокой ночи, хотя на самом деле был вечер. Мирон объяснил эту особенность тем, что на юге всегда темнеет раньше из-за близости к южному полюсу. Я мало, что поняла из его пламенной, научной речи, но выслушала с большим вниманием, чтобы не обидеть мужа.
Мишка клевал носом рядом со мной, уткнувшись в плечо тяжёлой головой со спутанными волосами, которые лезли мне в нос. Он так быстро рос мой сыночек! Помнила его крохотным, трогательным мальчиком, который, прижимая ручки к груди, говорил мне: « Я тебя так люблю, что даже плакать хочется!» Ещё недавно умещался у меня на руках, а сейчас упирался острыми коленками в спинку кресла водителя. Я погладила Мишку по голове и осторожно тронула за плечо: « Сынок, просыпайся, мы уже приехали!»
Такси въехало во двор дома родителей Мирона. Свекровь стояла в темноте возле подъезда.
- Вы чего так долго? С ума сошли? Хоть бы позвонили.- Она не давала нам открыть рта, чтобы оправдаться. Наконец, Мирону удалось вставить слово.- Мам, я звонил несколько раз, но никто не отвечал. Я подумал, может, вы отдыхаете, и не стал больше названивать.
- Я в беседке, наверное, была. А отец спал. Что-то он совсем «плохой» сегодня. Жара на него так действует. Плохо переносить её стал. Задыхается, давление скачет постоянно. – Свекровь горестно вздохнула. Потом опять переключилась на нас.
- Где были? У бабушки, небось? Как она там? Я уже три дня к ней не ездила, сама жару стала с трудом выдерживать. Старая стала, толстая. Раньше на велосипед прыг и там, а теперь и ноги болят, и вес мешает на велосипед залезать!
Надежда Абрамовна немного преувеличивала и по поводу своей старости и лишнего веса. Она была в том хорошем возрасте и теле, когда одно помогает другому поддерживать внешний вид женщины. Выглядела моя свекров замечательно, но как всякая женщина, в любом возрасте она была не довольна собой.
В квартире было тихо, пахло чем-то вкусным.
- Ужинать давайте! Я не ела, вас ждала. Соус приготовила, салатик сделала.
- Приговаривала свекровь, собирая на стол. Есть мне совсем не хотелось, но, что бы не расстраивать Надежду Абрамовну я села за стол вместе со всеми.
Ночью мне не спалось. Увиденное сегодня на море, не давало покоя. Ухмыляющаяся морда мёртвого дельфина стояла перед глазами до сих пор.
Я снова и снова прокручивала в голове вечер той злополучной пятницы. Что же тогда произошло? Куда могла деться взрослая, сильная женщина, практически, среди белого дня? Почему до сих пор нет никаких известий о её местонахождении? Или есть? Я включила настольную лампу и посмотрела на часы. Время ещё позволяло позвонить в Москву, никого там не разбудив. Я набрала телефон Ирины.
-Да?- Послышался знакомый голос.
- Иришка, привет, это я! Не разбудила? – Шёпотом, чтобы не разбудить Мирона я поприветствовала подругу.
- Лариса, здравствуй! Нет, не разбудила! – Оживилась Ирина. – Как доехали?
- Хорошо доехали, Ирин. Скажи, новостей нет никаких о Любе? Ну, никак не идёт у меня из головы это происшествие. Сегодня сон такой страшный видела. И опять с Любкой связан. Представляешь?! Никак не могу расслабиться, вся в каком-то ожидании нахожусь. Звонка жду. В общем, всё наперекосяк идёт после Кристининого дня рождения. И отдых не отдых, вроде бы отвлекусь немного, забудусь, бац, опять что-нибудь да напомнит об этом. – Я рассказала Ирине свой сон и про встречу  с мертвым дельфином.
-  Да, уж! Сон, врагу не пожелаешь! Я сама, Ларис, в постоянном напряге. Сегодня выходим с работы, а возле офиса на улице, знаешь, кто стоит? Славка и, с кем?! – Я не могла предположить, с кем мог быть Вячеслав.
- С Машкой, с соседкой их! Стоят, воркуют, прямо семейная пара. Увидев нас, Славик сразу подошёл и, эта за ним тоже «поволоклась»! – В голосе подруги слышалась откровенная неприязнь.
- А чего приходил – то, Ирин? Что хочет?
- Да вот разобраться решил ещё раз, как, что! Злой, Ларис, как чёрт. Даже на крик
срывался. Народ идёт, внимание обращает, головы посворачивали  все! А эта… - Ирина помолчала некоторое время, подыскивая точное определение спутнице Вячеслава, но, видимо не вспомнив ничего приличного, продолжала: « Эта, извиняюсь, куда лезет?! Тоже начала нам угрожать, мол, милиция с вами со всеми разберётся. Такие сякие мы  и т.д.»
-Она-то, какое отношение к этому имеет? Машка эта? Она же не родственница! Даже подругой ей никогда не была, насколько мы в курсе?! Да, Ир, дела закручиваются ещё те!
Видно, нам ещё не раз доказывать придётся свою непричастность к исчезновению
Любы. – Я тяжело вздохнула. – Ну и чем всё это закончилась?
- Чем?! Сенька вспылил, конечно, потому что Славка его открыто обвиняет! Кристина тоже не стала молчать и высказала Славику всё, что она о них с Машкой думает.
Короче, чуть дракой всё не закончилось! Хорошо Надежда вмешалась во время. Вот
теперь все в ожидании, чем это для нас может кончится?! – По голосу подруги
чувствовалось, что она расстроена.
- Ладно, держитесь там. На провокации не поддавайтесь, главное. Я скоро приеду. Всем нашим привет передавай. Спокойной ночи, Ириш! – Я отключила телефон и долго лежала в темноте, глядя в потолок.
В моём распоряжении оставалось тринадцать дней безоблачного состояния, а в Москве, судя по всему, со спокойной жизнью можно было распрощаться, по крайней мере, до тех пор, пока не будет ясности, в том, что же на самом деле  произошло с Любой.
 
Светлана_ФДата: Среда, 07.10.2015, 13:36 | Сообщение # 49
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
51

Дни пролетали со скоростью курьерского поезда. Наш отдых нельзя было назвать разнообразным, но нас устраивало это. Практически целые дни мы проводили на море, пересиживали у бабушки полуденное пекло, потом опять шли на берег и оставались там до позднего вечера. Правда я так больше и не рискнула  зайти далеко в воду и плескалась вместе с детьми возле самого берега. Та, роковая встреча с мёртвым дельфином, отбила у меня охоту к заплывам на мало-мальски приличные расстояния. Зато Мишка, поднаторел в плавание так, что мне с трудом удавалось уследить за его
блестящим, загорелым тельцем со своего наблюдательного пункта.
Несколько раз встречались с нашими бывшими соседями по купе Эльвирой и Алексеем. Первый раз мы увидели  их через несколько дней после приезда. Эльвира шагала по пляжу в шикарном фиолетовом парео, которое не сходилось на её монументальных бёдрах.
Эта легкомысленная одежда являла их во всей красе восторженным взглядам мужчин, откровенно скучающих возле своих жён и неугомонных детей. Эля успела немного загореть и приобрела красивый, нежный загар цвета топлёного молока. В отличие от некоторых других женщин, не будем показывать пальцем, она не была похожа на варёного рака ярко красного цвета, полученного в результате неосторожного обращения с ультрафиолетом.
Алексей, выглядел иначе, чем его восхитительная супруга. Он не просто обгорел на
солнце, Алексей терял кожу, как  линяющая змея, только что кожа не сходила с него чулком.
На его непроницаемом для эмоций лице не читалось упоение отпуском на берегу тёплого  моря! Судя по затравленным глазам Лёхи, больше всего ему хотелось сейчас в родной забой!
Увидев нас, Эльвира резко затормозила на полном ходу, радостно замахала рукой и побежала резвым аллюром через разморённые тела загорающих, которые едва успевали убирать выступающие над поверхностью пляжа разнообразные части тела. Песок летел из-под её тяжелых ног в разные стороны, веером осыпая всех, попадающихся на её пути. С трудом, остановившись возле нас, Эльвира,  тяжело дыша всем телом, как
лошадь прошедшая  сложную дистанцию, восстановила дыхание и зычно, во весь сонный пляж крикнула: «Лёха, иди сюда!
Чего тащишься, как неживой?! С соседями поздоровайся, сказала!»
Лёха обречённо развернулся и, изменив траекторию, пошёл, тяжело загребая песок
ногами, на зов своей жены.
- Здрастье! – Немного оживившись при виде нас, поздоровался измученный отдыхом  и обществом своей половины Алексей.
- Как вам отдыхается? Как море? Город уже успели посмотреть? – Задавал дежурные вопросы Мирон, который явно сочувствовал  Лёхе, т.к. сам от природы не очень многословный, Мир быстро уставал в компании шумных, людей.
- Город мы видели не весь, только рынок и Приморскую площадь. Отдых замечательный!
Отдыхать, не работать! Классно отдыхаем! Спасибо вашей маме за то, что она нас
устроила к Людмиле, это такой человек! Нам у неё очень хорошо, как дома!
– Эльвира могла ещё долго рассказывать про отдых, но мой обычно сдержанный муж,
не вытерпел и прервал подробный отчёт Эли.
- Извините нас, пожалуйста, но мы спешим, к сожалению, нас ждут!- Соврал, по-моему, первый раз в жизни Мирон и страшно покраснел, став похожим по цвету на меня.
Мишка тут же «навострил уши» и стал ждать удобного момента, чтобы уличить Мира во лжи.
Распрощавшись с Эльвирой и Алексеем, мы зашли в спасительный двор бабушки Зины
и из засады проследили за их передвижением, чтобы убедиться, что горизонт пуст!

- Ага, сами говорите, что обманывать не хорошо?! Значит взрослым можно, а нам детям нет?!
– Сын произнёс обвинительную речь и сам испугался своей смелости.
- Ложь во имя спасения, это не ложь! – Изрёк Мирон, вытянув вверх указательный палец.
- А, что же это тогда? – Не отставал от него Мишка.
- Это – неправда! – Глубокомысленно изрёк  муж и прекратил все поползновения  Миши задать ещё пару провокационных вопросов.
Второй раз встреча с Эльвирой и Алексеем произошла в ресторане, в котором мы решили
провести прощальный вечер. Мишки с нами не было, мы, пообещав принести что-нибудь вкусненькое, благополучно «сбагрили» его отцу Мирона, который, почувствовав себя намного лучше, нашёл интерес в общении с моим сыном.
Здесь было уютно! Ресторан мне очень понравился еще до того, как мы выбрали его для последнего дня нашего медового месяца. Он выгодно расположился на самом берегу моря, обе его веранды, украшенные лампами, стилизованными под фонари «летучая мышь», напоминали палубы старинных кораблей со всеми их атрибутами – трапами, тросами, леерами, мачтой с парусами.
Официанты, одетые, как корсары лихо сновали между грубыми деревянными столами и стульями. И кухня здесь была подстать духу ресторана,  все блюда носили экзотические
названия, типа  «Последний день Чёрной Барракуды».
Я почему-то вспомнила картину Брюллова «Последний день Помпеи» и не рискнула его заказать.  Спросив официанта, что собой представляют те или иные блюда, я, тем не менее, с небольшой долей сомнения заказала себе «Бешеную камбалу», салат «Карамба» и, в качестве аперитива коктейль «Тысяча чертей», совершенно безопасный, согласно уверениям устрашающего вида официанта с чёрной повязкой на глазу.
Мирон тоже заказал себе аперитив и несколько блюд с более или менее человеческими
названиями.
Аперитив нам принесли быстро и я, т.к. очень хотела пить, выпила его, практически, залпом.
Коктейль показался мне действительно не опасным для моего реноме, и я  попросила официанта  повторить. Мирон медленно потягивал коктейль через трубочку, с интересом поглядывая на меня.
Вдруг, мы услышали громкие, возмущённые голоса. Кто-то, до боли знакомый высказывал своё мнение администратору по поводу отсутствия свободных мест в ресторане. Это, конечно же, была Эльвира со своим безразличным, по моему мнению, к жизни мужем.
Мы с Мироном занимали стол, рассчитанный на четырёх человек, но т.к. заказывали его заранее, к нам никого не подсаживали.
- Соседи! – Мы услышали радостный крик Эльвиры. Всё, наша идиллия, по-моему, закончилась.
- Соседи, к вам можно? – Не унималась Эля, напирая своим бюстом на сдающего позиции, растерянного администратора.
Что нам оставалось делать?!
- Конечно, можно! – Изображая безудержное веселье от предстоящего совместного отдыха, мы «радостно» замахали им руками.
Как не странно, но после второго, выпитого так же залпом коктейля, я действительно
была рада их появлению.
- Садитесь, ребята! Как здорово, что мы с вами встретились сегодня! У нас прощальный ужин, завтра уезжаем! – Я, как гостеприимная хозяйка, приглашала гостей к столу.
Эльвира была, несомненно, хороша сегодня! В кисейной блузке, едва, прикрывающей её
безудержное, загорелое тело, в белой очень короткой юбке, Эля приковывала
взгляды посетителей надолго. Лёха, же смотрелся на фоне жены, как её младший брат, которого она первый раз вывела в свет.
Когда все расселись, мы помогли нашим знакомым справиться с выбором блюд и напитков. Я, конечно же, порекомендовала коктейль, который так душевно лёг мне на    сердце, настроив его  на лирический лад. Себе, я так же заказала ещё один бокал, не смотря на  удивлённый взгляд мужа. В обычной жизни, я пью очень мало, т.к. в силу какой-то своей особенности очень быстро пьянею, в результате чего, начинаю громко и долго икать. Ничего не помогает мне в это случае, ни определённое количество выпитой
воды в позе страуса, ни попытки моих близких испугать меня,  ничего! Я должна  отикать положенный, в таких случаях, час и, в изнеможении после суровых и продолжительных боёв с икотой, я засыпала, чтобы проснуться на следующий день со страшной головной болью!
Повеселились мы на  славу! Не помню, сколько, понравившихся коктейлей я в итоге выпила, но икать я в этот вечер так и не начала! Мирон молча наблюдал за развернувшимся за нашим столом весельем!
Романтический ужин обернулся коллективной вакханалией, к которой присоединились
сидящие за соседними столиками посетители ресторана.
Эльвира, как, оказалось, могла поднять мёртвого, столько энергии, страсти и здоровья было в ней! Она перетанцевала все танцы, спела весь репертуар в караоке, громко, как сводный хор МВД Российской Федерации. На бис исполнила пару блатных песен, потом возле деревянного столба станцевала зажигательный танец, с элементами стриптиза, который привёл в неописуемый восторг зал.
Я вовремя остановила Эльвиру, когда она по просьбе зрителей, пыталась повторить опасные па возле «шеста».
Её муж в это время, тихо спал за столом, опекаемый Мироном. Он, очевидно, проигрывал свой супруге в искусстве пития и после второй рюмки водки, заснул с выражением
облегчения и счастья на измученном лице.
Блюда, выбранные мною, не произвели на меня никакого впечатления, т.к. оказались
обычной жареной камбалой и салатом «оливье», мясо в котором заменяли кальмары.
Есть мне совсем не хотелось, но, вняв просьбам Мирона «закусывать», я съела всё, но ещё больше выпила. После бессчётного количества «Тысячи чертей», мы с Эльвирой пили водку на «брудершафт», после чего «дамам» захотелось холодного шампанского.
- Эй, малыш! Ты не очень увлеклась сегодня? Завтра же умирать будешь! А нам ехать! Давай мороженного и кофейку, а потом погуляем возле моря?! – Мирон заглядывал  мне в глаза.
Какое там?!  Я себя великолепно чувствовала.
Такого настроения  у меня не было давно!
Забылось всё, что омрачало мою душу в последнее время. Но, как оказалось, я несколько переоценила свои возможности и, выпив очередной  бокал холодного шампанского, я «сошла с дистанции», чем ни мало удивила  и разочаровала Эльвиру, которая только начинала веселиться по-взрослому. Пока Мирон отлучился на некоторое время, я заснула рядом со счастливым Лёхой!
 
Светлана_ФДата: Среда, 07.10.2015, 13:38 | Сообщение # 50
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
52

Лучше бы я умерла вчера! Голова  болела так, что казалось, от боли сейчас лопнут глаза, желудок, измученный ночью двумя пальцами, подавал слабые признаки жизни, поддерживаемые огуречным рассолом. При попытке встать вестибулярный аппарат отказался мне подчиняться, и я едва не упала. Так плохо, так стыдно я себя не ощущала давно! А, может и никогда, поскольку напилась я первый раз в жизни! Удивительно, как я ещё осталась жива после такого количества выпитого!
Из событий вчерашнего вечера, помнила только Эльвирино лицо и общий хоровод, каких-то стоп-кадров, вспышками возникающих в моих воспалённых мозгах! Я терзалась в сомнениях  относительно целомудренности своего вчерашнего поведения и теперь по лицу Мирона пыталась угадать его настроение.
- Прости меня, пожалуйста! – С трудом, разлепив ссохшиеся губы, прошептала я.
- Да, ладно, чего уж там! С кем не бывает?! – Мирон протянул мне очередной стакан
чудодейственного рассола. – Пей, давай, «алконавт»! Хорошо хоть поезд вечером, а то не представляю, как бы мы тебя сейчас грузили?! – Муж пытался шутить, я поняла, что он не сердиться на меня, по крайней мере, не очень - Родители меня видели вчера? – Я больше всего боялась этого.
- Нет, никто не видел, мы поздно приехали. Я же тебя ещё на берег водил, чтобы ты там
немного в себя пришла. Ну, ты вчера дала! – Всё же не выдержал Мирон и укоризненно
покачал головой.
- Я сама себя ненавижу. – Тихо прошептала я и закрылась одеялом.
День в сборах пролетел незаметно. Свекровь прятала заплаканные глаза, собирала наши сумки, пытаясь уложить в них ассортимент  всего рынка. Свёкор молча курил в уголке кухни, хотя ему нельзя  было этого делать. Но сегодня никто его не ругал, все понимали, что он переживает расставание с нами Мы с Мироном и Мишкой чувствовали себя немного неловко оттого, что наш отъезд так расстроил Надежду Абрамовну и Бориса Васильевича, ставших для нас с Мишкой родными людьми за эти короткие две недели.
Сели обедать, свёкор, сочувственно поглядывая на меня, предложил «лекарство», но я отчаянно замотала больной головой, одно воспоминание о «лекарстве» заставило мой желудок судорожно сжаться. После тарелки горячего борща я почувствовала облегчение,
силы начали неуверенно, но возвращаться ко мне.
Практически, молча пообедали, опять бесцельно сидели на диване, подгоняя минуты до приезда такси, т.к. это томительные часы ожидания, были самыми трудными. С бабушкой мы попрощались вчера, поэтому были несказанно удивлены и обрадованы, когда в дверь кто постучался и в прихожей раздался голос бабули: « Не уехали ещё? Ну, слава Богу!  Я ж мёду вам вчера забыла дать!!
– Бабушка Зина поставила на стол двухлитровую банку с мёдом.
- Бабуль, как же ты дотащила его? Банка не приподъемная! Ну, ты даёшь! – В очередной раз восхитился Мирон бабушкиными подвигами.
- Да, ладно! Что со мной станется?! Не рассыпалась!- Махнула та рукой.
В дверь позвонили.
- Ну, всё!
Это такси! – Мирон пошёл проверить. Действительно приехало такси, и мы начали носить и складывать в багажник наши тяжёлые сумки. Сумок  однозначно стало больше, но свекровь категорически отказалась выкладывать «гостинцы», которые они приготовили для нас. Уже все сумки, напирая друг на друга увесистыми боками, стояли в отведённом им месте, водитель такси курил третью сигарету, поглядывая на часы, а мы никак не могли распрощаться с нашими родными.
Мой муж, в заботе об их здоровье взял с них клятвенное заверение, что на вокзал с нами никто не едет. Я сама не любила проводы! «Дальние проводы, лишние слёзы», не зря же кто-то придумал это выражение. Последние минуты до отправления поезда стоили для  наших близких очень дорого. Я до сих пор помню страдающие глаза мамы, обречённо идущей вслед за поездом, на котором я уезжала во взрослую жизнь. Эти глаза, полные укора за моё самостоятельное решение уехать из дома, тревоги и волнения за меня, я буду помнить всю свою оставшуюся жизнь.
Я обнимала свекровь, с которой мы нашли общий язык и успели сродниться так, что я сейчас страдала так же, как когда-то прощаясь со своей мамой. Свёкор, покоривший меня своёй немногословной любовью к чужому для него ребёнку и ко мне, так
стремительно ворвавшихся в их жизнь, покорно ждал в сторонке, когда до него
дойдёт очередь прощаться. Я крепко поцеловала его в запавшую, колючую от
щетины  щёку, пожала слабеющие уже руки, с тихим ощущением, что делаю это в последний раз.
Бабулечка в нарядном платочке подошла ко мне и расцеловала в обе щёки.
- Ну, родственник, не суди, ежели, что не так! Приезжайте ещё! Ждать буду!
- Она сделала ударение на слове «ждать».
Мирон быстро, « чтобы не разводить соплей», как он выражается, сдержанно попрощался со всеми и, не оборачиваясь, пошёл к машине. Мы с Мишкой ещё раз поблагодарили наших  новых родственников за гостеприимство и поспешили вслед за ним.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 08.10.2015, 20:10 | Сообщение # 51
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
53

Дорога домой всегда кажется бесконечной! Поезд медленно тащился, кланяясь каждому верстовому столбу. Было очень душно, т.к. состав целый день простоял на запасных путях и крыши  вагонов раскалились, как сковороды, а  сейчас  старательно отдавали тепло своим  страдающим обитателям.
По каким-то неизвестным пассажирам причинам стоянки увеличивались на несколько минут, что совершенно никого не радовало.
Народ хотел, одного – поскорее добраться до дома, принять душ, стряхнуть с себя
дорожное оцепенение, наконец, придти в себя после отпуска и собраться с мыслями перед погружением в работу! Я обратила внимание, что первую половину дороги, ты ещё весь там, в вальяжно-расслабленном состоянии человека, находящегося в заслуженном отпуске! Но, перевалив за вторую половину пути, мозг автоматически переключает реле и начинает работать, как компьютер – раскладывает всё по полкам, прокручивает оставленные недоделанными дела на работе, восстанавливает номера телефонов, составляет список первоочередных звонков и так далее.
Ночь в поезде, всегда не вызывала у меня восторгов, а тут ещё и две таможни в
очередной раз мешали спать, пытаясь обнаружить среди сонных пассажиров
злоумышленников.
Едва проснувшись утром, а точнее очнувшись, так, как заснуть у меня не получилось, я задумалась о том, как дальше будут развиваться события в связи с исчезновением Любы. Я была уверена, что нам не избежать очного знакомства с любезным следователем Евгением Васильевичем. Вздохнув, я приняла решение встретить любой поворот событий, как данность и постараться не терять самообладания и  твердости характера.
За дверью купе начиналось броуновское движение пассажиров, кто куда, кто в туалет, кто за чаем, кто-то покурить в тамбур. К счастью обратная дорога вознаградила нас за терпение в прошлый раз, и мы ехали втроём. Что дало нам ряд преимуществ, свободу в освоении личного пространства, более домашнюю обстановку, возможность уединения от внешнего мира, общение с которым за время отпуска немного утомило.
Поезд заметно прибавил скорости и, как лошадка, чувствующая близкий дом, резво стучал колёсами по рельсам.
До Москвы оставалось совсем немного. Я уже узнавала названия пригородных станций. Каждый раз въезжая в Москву после длительной разлуки я просила у неё приюта, терпимости ко мне, всех тех взаимных чувств, которые я питала к этому
огромному, сложному городу, похожему на живой, мыслящий организм. Городу,
который либо миловал, либо выплёвывал тебя, попробовав на вкус и
разочаровавшись, не найдя ничего интересного для себя! Он строил и ломал судьбы людей,  его ругали и ненавидели, слагали песни и грязные статейки в жёлтой прессе, обвиняя во всех смертных грехах, но он безудержно манил к себе огнями своих витрин и бесчисленной  рекламы, чудом уцелевшими домиками Таганки и Замоскворечья, своим неповторимым московским говором, вековыми и современными традициями.
Заманивал и приковывал сердца навечно, заставляя скучать после первого дня
разлуки, рваться к нему, находясь на другом краю света, возвращаться, покидая
самые красивые и благоустроенные города мира.

Чтобы опять ругать вечные пробки, нашу  неустроенность, плохие дороги, приезжих виноватых во всех наших проблемах и при этом  с гордостью и некоторым вызовом носить звание москвича.
 
Светлана_ФДата: Суббота, 10.10.2015, 22:02 | Сообщение # 52
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
54

Москва встречала нас довольно сдержанно. Уже на въезде в черту города пошёл мелкий
дождик, превратившийся вдруг в настоящий летний ливень, когда наш состав подходил к вокзалу. Совсем неготовые к проискам погоды встречающие сбились как воробьи под навесом в одну большую, разноцветную толпу.
Я искала глазами Прекрасную Елену, обещавшую встретить нас на своей большой и дрогой машине. Лена стояла отдельно от остальных встречающих на самом краю платформы.
Над ней, как всегда красивой и недоступной, услужливо держал большой зонт высокий  молодой человек. Да, «короля играет свита», а королеву её придворные! У нашей Елены всегда в наличии имелась пара очень симпатичных придворных, которые выполняли роли её водителей, а заодно и тайных, а точнее явных вздыхателей! Лена смотрела в противоположную от подходящего поезда сторону и курила длинную сигарету розового цвета. В этом была вся Елена! У неё всегда и всё было отличное от других смертных и одежда и машины и мужчины и даже такая, казалось бы, мелочь, как  сигареты, всё отличалось качеством и неординарностью!
Наш вагон остановился точно рядом с ней.  Мы терпеливо ждём, когда  последние
загоревшие плечи скроются в тамбуре, и начинаем свой выход. Я уже знаю, что скажет подруга, увидев наши сумки, которые не только  заметно прибавили в весе,  но и количестве тоже. Вдобавок ко всему, одна из  сумок подозрительно сильно пахло
рыбой, и оставляла влажный след под собой. Рыба, которую нам  предусмотрительно заморозив, положила с собой свекровь, не выдержала испытания жарой и попросту говоря, потекла, со всеми, естественно, вытекающими последствиями. Да, я представила багажник шикарной машины принадлежащей Елене и меня начали терзать подозрения, что сумку с рыбой мы оставляем на вокзале.
- Так! – Вместо приветствия произнесла подруга и осмотрела нас с ног до головы. Честно
говоря, мы даже как-то заробели под её взглядом и невольно выстроились по росту
и, встали почти что «смирно»! Я пыталась прикрыть ногой компрометирующую нас сумку, но Лена посмотрела, как раз на неё.
- Когда вы себе сумки нормальные купите? Или чемоданы?! Что это за баулы? – Не сбавляя оборотов, она повернулась ко мне: «На кого ты похожа? У парикмахера давно
была?» В этом месте Мирон усмехнулся.
- Мишка, загорел, молодец! Только толстый стал! Говорила, жрите там меньше! Ты тоже
поправилась! – Лена  смерила меня таким взглядом, что я непроизвольно втянула живот и попробовала втянуть всё остальное, получилось с трудом и долго так простоять я вряд ли смогу.
Сама Елена уделяла своей неотразимой внешности времени больше, чем на работу, поэтому выглядела всегда великолепно! Мне до неё дотянутся, не хватало силы воли,
трудолюбия и выдержки. И  очень мешала моя непроходимая лень!
- Всё, мне некогда! – Она развернулась и почти бегом, на своих нереальных шпильках
поспешила к машине. Её очередной водитель, он же телохранитель, он же душеприказчик, а в нашем случае носильщик, сгреб своими огромными ручищами все наши сумки, которые мы  с таким трудом тащили втроём, и понёс, далеко отставив их от себя, чтобы не испачкаться!
Лена ждала нас возле машины, нетерпеливо постукивая носком дорогой туфли по колесу.
-  Вася! – Достаточно было одного слова, чтобы молчаливый  Вася, бросив наши «баулы»
стремглав кинулся открывать заднюю дверь машины. Моя подруга никогда не ездила
на переднем месте рядом с водителем, считая, что место хозяйки на заднем сиденье.
Елена села  на кожаное сиденье, которое тоже говорило о статусе хозяйки, и  красиво
поставила  в салон сразу обе стройные ножки. «Надо тоже так попробовать - подумала я, садясь следом за ней, но только больно ударила колено, которое отозвалось недавней травмой и заныло с новой силой. Мишка втиснулся своим посолидневшем на отдыхе телом на наше сиденье, и стало тесно.
Елена Прекрасная промолчала, как не странно!
Мирон, поставив сумки в багажник, сел рядом с водителем. Мы тронулись, наконец-то!
Ехали медленно,  пресловутые пробки насмерть запирали Садовое кольцо. Мы терпеливо ждали своей участи, спасаясь от влажной жары кондиционером. Лена беспрестанно разговаривала по телефону, Мишка дремал, навалившись на меня и лишив возможности дышать полной грудью, Мирон с интересом разглядывал происходящее за окнами автомобиля.
Полной грудью дышать я боялась ещё и потому, что  почувствовала запах, рыбы в салоне, от которого меня начинало тихонечко мутить. Странное дело, там, в родном городе мужа я и думать забыла о дурноте. В поезде ела всё, и ничего! Стоило только
сойти на родную землю, всё вернулось на круги своя!
- Мне кажется или действительно воняет рыбой?! – Лены обнюхала нас с Мишкой и стала водить носом в разных направлениях.
- Точно пахнет! Рыбу с собой прёте, контрабандисты хреновы?!- Она, как всегда не
стеснялась в выражениях.
- Я вас поубиваю, если в багажнике останутся следы от вашей контрабандной рыбы!
Половина моя, между прочим! – Мы все вздохнули с облегчением! Пронесло!
Да, ладно, чего уж там! Ленка любила нас как родных, помогала в самую трудную минуту, наставляла, ругала, чаще за дело, учила уму разуму и была для нас самым близким человеком, как в прочем и мы для неё!
 
Светлана_ФДата: Суббота, 10.10.2015, 22:05 | Сообщение # 53
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
55

У меня оставалась от отпуска ещё целых полторы  недели. Завтра мы с Мироном отвозим Мишку в летний лагерь, а послезавтра уезжает Мирон. Я уже начинала задумываться,  о том, что буду делать с внезапно образовавшимся у меня свободным временем. Если бы это случилось прошлым летом, такой смешной проблемы и не стояло бы, но сейчас это немного напрягало меня и я даже подумывала выйти раньше на работу. Останавливало меня то, что такого моего несколько сомнительного подвига никто не понял бы.
Не знаю, кто как, но я с трудом осваиваю свой дом первые часы после длительной разлуки с ним. Настроение тягостное, руки совершенно ни лежат, ни к чему. Я слоняюсь по квартире, заново обживая её. Сумки, брошенные в прихожей, остаются не разобранными несколько дней, т.к. вещам, лежавшим в  них, почему-то не находится места в шкафу.
Это возвращение домой не стало исключением. Я так же бесцельно ходила по квартире, заглядывая, как кошка в каждый угол. Единственное, что было разобрано незамедлительно, сумка с рыбой, которая все-таки сделала своё черное дело и оставила в багажнике машины Елены Прекрасной большую розовую лужу  с соответствующим запахом. Сейчас Лена сидела на кухне с недовольным выражением лица  и мешала ложечкой кофе в своей любимой чашке, которой никто не смел, пользоваться в её отсутствие, и ждала свою машину, которую Вася повёз в мойку.
Рыбу Мирон спас во время  и она лежала сейчас в тазу, ожидая, что же такое ей приготовила судьба, на сей раз. Половину мы решили заморозить, а половину отдать Лене, которая даже поперхнулась кофе, когда мы ей озвучили это.
- Вы, что? Кто её чистить будет? – Лена с сомнением посмотрела на серую кучку лобастых рыбок.
- Лен, она чищеная. Свекровь её почистила, прежде чем заморозить. – Я подвинула предназначенную ей кучку бычков ближе.
- А жарить, кто её будет? Ненавижу запах жарящейся рыбы! Фу!– Лена красноречиво передернулась всем телом.
- Ленусь, а есть, ты её любишь? – Меня начинала забавлять эта ситуация. Ленка явно отвыкла готовить дома и совершенно забыла, как не так давно мы варили с ней самые демократичные пельмени и ели их с превеликим удовольствием.
- Конечно, люблю! Я вообще люблю рыбу в любом виде! Но готовить?! Ладно, ну её эту вашу рыбу! Пошла я, вон и Вася приехал уже! – Лена с сожалением бросила последний взгляд на «свою» половину рыбы и направилась в прихожую.
- Лен, мои мужички  разъезжаются, приезжай ко мне послезавтра, я рыбки нажарю! Приедешь? – Я с надеждой смотрела в её царственную спину.
- Не знаю, может быть! – Не поворачивая головы, ответила подруга.
Она распрощалась с Мироном и Мишкой, чмокнула их в щёки и удалилась, именно
удалилась на улицу, где Василий усиленно выражая своё почтение к ней, изгибая
позвоночник в угрожающую его здоровью дугу, открывал заднюю дверь машины.
Мы помахали Елене в окно и занялись каждый своим делом. Мне надо было решать вопрос с рыбой, Мирон пошёл в душ, а Мишка приник к экрану телевизора, словно только что вернулся с необитаемого острова, где был лишён этого удовольствия.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 12.10.2015, 18:30 | Сообщение # 54
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
56

Оставшаяся половина дня прошла незаметно за всеми накопившимися мелкими делами по дому, большие дела я  предусмотрительно оставила, на то свободное время, которое сейчас так пугало меня.
Я нажарила большую сковороду бычков, и они украшали сейчас стол своими совершенными формами. Пригласила Мирона с Мишкой обедать. Мишка сразу же отказался, сославшись на то, что он не голоден. Мирон, увидев, бычки, сделал
страдальческое лицо: «Малыш, а у нас нет ничего другого, кроме бычков. А то уже
какая-то пытка бычками получается!»
- Муж смущённо смотрел на меня.
-  Тогда яичницу?! Холодильник у нас совершенно пустой. Надо в магазин идти.
– Я продемонстрировала мужу девственно чистый холодильник.
-Давай  яичницу! – Безропотно согласился он.
После обеда мы решили немного отдохнуть, а потом сходить в магазин. Я прилегла, так как не очень хорошо себя чувствовала, объясняя всё дорогой и усталостью. Едва я забылась коротким сном, раздался звонок.
- Началось! Не успели приехать! – Мирон поморщился недовольно и, сняв трубку и, не спросив, кто, подал её мне.
- Да. Слушаю вас?!
- Солнце, это я! – В трубке звенел взволнованный голос Сеньки! – Как же я рад, что ты приехала.
- Сень, я тоже рада. Что ты хотел? Я сплю вообще-то! Если не срочное что-то, давай позже.
Ладно?! - Ладысь! – Сказал Сенечка и отключился, а я опять попыталась заснуть.
Едва я опустила голову на подушку, раздался очередной звонок. Да, видимо поспать мне не удастся!
- Да?! – недовольно буркнула я в трубку.
- Лариса, привет! С приездом! Как отдохнули? – Это была Надежда.
- Ой, Надь, извини! Я тоже очень рада тебя слышать! Тем более мы с тобой даже не
попрощались! Ты, как отдохнула? Наверное, все турецкие мужчины были твои?!
– Я действительно была рада нашей Надежде. Самая немногословная, самая серьёзная и ответственная из нас, Надежда была настоящей надеждой и опорой в трудную минуту. У неё всегда был готов ответ на любой твой вопрос и решение самой неразрешимой с первого взгляда проблемы. Наша подруга постоянно кому-то
помогала, устраивала чью-то жизнь, а на свою жизнь и своё личное счастье у неё
не было ни времени, ни сил. Личная жизнь Надежды оборвалась несколько лет
назад, когда похоронили её самого близкого, самого любимого человека. Нет, она
не взяла обет безбрачия, не отстранилась от внешнего мира, внешне ничем,
практически, не отличалась от той, крылатой Надежды, которая, которая
задыхалась от любви и счастья. Просто выключилась какая-то лампочка, сиявшая
внутри неё,  Надя с ещё большим рвением принялась врачевать чужие души, закрыв свою для любви и счастья.
Наша Надежда из семьи московских татар, плохо знающих язык предков, но свято чтящих законы шариата,  по которым выходить замуж их дочери должны  были только за единоверцев. Две младшие сестры Надежды каким-то  чудесным образом умудрились познакомиться с молодыми турками, успешно выйти за них замуж и уехать в заманчивую Турцию. На радость отцу и его взглядам и на вечную мамину боль, которая, насмотревшись по телевизору криминальных программ о судьбах доверчивых девушек, уехавших из страны, переживала за своих девочек, ожидая самого худшего. Но дочери были счастливы, регулярно рожали детей и сияли красивыми улыбками на ярких фотографиях из заграничной жизни, которые они регулярно присылали родителям.
Надежда же вопреки воле своего отца замуж за мусульманина  так и не вышла, в прочем, как и за  представителя другого вероисповедания.
Родители, израсходовав весь праведный гнев, по поводу её непослушания, сменили его на милость и скрепя сердце дали ей добро на брак с тем, которого выберет сама. Но так получилось, что выбирать Надежде было уже не из кого,  хороших разобрали, а плохие были не нужны.
Так и жила моя подруга, отдавая свою нерастраченную любовь и нежность многочисленным племянникам, нам и нашим детям, пока не встретила Сергея. Судьба свела их на дне рождения брата Сергея, которого Надя знала ещё по учёбе в институте и продолжала общаться до сих пор. Сергей был один, жена осталась дома с заболевшим ребёнком.
За столом их места оказались рядом, и Сергею пришлось ухаживать за Надеждой, как истинному джентльмену, он подавал ей хлеб, следил, чтобы рюмка Надя была полна, хотя она полна была на протяжении всего вечера, так как моя подруга практически не пьёт. Она сразу обратила внимание на  его необыкновенные глаза,
светло-коричневые, похожие на молодой каштановый мёд, который привозили им
многочисленные родственники. Глянула Надежда в эти глаза и поняла, что пропала.
Вся жизнь, с которой она начала смиряться и, в общем-то, ничего не собиралась в
ней менять, рухнула, как карточный домик возле ног этого, обычного, на первый взгляд, мужчины. Как в тумане просидела Надежда весь вечер, не слыша и не видя, что творится вокруг.
Очнулась только тогда, когда незнакомый голос осторожно пригласил её потанцевать. А когда горячие руки коснулись  тела, Надя на минуту потеряла сознание, таким током, такой мощной энергией пронзило её это бережное прикосновение. Она танцевала не чувствуя под собой ног и молила только об одном, чтобы следующий танец тоже был медленным, так не хотелось ей покидать это кольцо из сильных и нежных рук.
От Сергея немножко  пахло вином, тихо пахло хорошим парфюмом, чистым мужским телом и терпким табачным дымом. От этих  таких деликатных, но таких пьянящих запахов  Надя совсем потеряла голову и, когда Сергей предложил проводить её домой, не задумываясь, согласилась. Жила она недалеко, поэтому пошли пешком. Странно, но всю дорогу они молчали, только возле дома он посмотрел её в глаза, и Надежда тихо ответила: «Да!» Пять лет продолжалась их необыкновенная, романтическая любовь, которую приходилось прятать от всех. Только самые близкие друзья были посвящены в эту тайну и хранили молчание, не осуждая их за счастье, взятое взаймы у той, ни  в чём не виноватой женщины, жены Сергея, которая, по словам Нади, начала догадываться о том, что у него кто-то есть.
Нужно было как-то определяться, принимать решение и, каким бы оно не было, резать пришлось бы по живому. Надежда ходила чернее тучи, на неё страшно было смотреть, такое страдание, такая тоска и смертная мука была в её заплаканных глазах. Мы не знали, как помочь нашей подружке и поддерживали ей, как могли, переживая вместе с ней.
Никогда не во что не верившая, полагающаяся только на себя, Надежда в отчаянии вдруг приняла решение сходить к ясновидящей и узнать чем, наконец-то всё  закончится и когда разорвётся этот замкнутый круг. Мы все были несказанно удивлены принятым ею решением, но отговаривать Надю никто не посмел, слишком большая ставка была на кону – судьба нашей подруги.
Ясновидящую ей посоветовал кто-то из знакомых, которые пользовались не раз её услугами.
Надя поехала одна, мы не знали, на какой день ей было назначено, а она не сказала никому. Я понимала, что ей хочется один на один встретить любой приговор, вынесенный ей судьбой в облике ясновидящей слепой татарки.
Вернулась она вечером и сразу же позвонила мне. Голосом, лишённым жизненных красок, Надя рассказала мне о посещении ясновидящей. Едва Надежда вошла в комнату, та повернулась к ней незрячим лицом и сказала, что скоро все их проблемы, именно их, решаться сами собой, чужой человек, человек в белом решит их проблему. Все останутся при своём.
- Что она имела в виду? У меня так болит голова после всего этого, что даже думать
больно.- Надя  тяжело дышала в трубку.
- Ложись спать, подружка. Завтра всё обговорим. А сейчас спать!
Утром я, как всегда прибежала на работу раньше всех. Включила радио, открыла окна и начала поливать цветы. По радио предавали очередные новости. Захлёбывающимся от сознания собственной значимости голосом, диктор с радостью перечислял все происшествия за ночь. Я хотела отключить этот бесконечный фонтан трагических новостей, когда услышала о крупном ДТП в центре Москвы, в котором погибло пять человек. Виновником ДТП стал нетрезвый водитель, сам по профессии врач, он лишил жизни  ни в чём неповинных  людей.
Надя пришла, как всегда во время. Она села за стол, включила свой компьютер и  погрузилась в работу, как вдруг зазвонил её мобильный телефон.
Я не успела поддержать её, моя Надя, моя красивая и гордая подруга, лежала на полу с белым лицом и, к ней страшно было подойти. Александр Яковлевич быстрее всех понял, что произошло и, наклонившись над Надеждой, осторожно побрызгал ей лицо водой из стакана, потом постучал легонько по щекам.
Надя открыла глаза, нашла меня и сказала: «Решилось!» Потом медленно поднялась и пошла, пошатываясь к выходу. Никто не останавливал её, все в недоумении перешептывались, ища причину Надеждиного обморока и  значение её непонятных слов.
Я выбежала вслед за подругой, за мной вышли Кристина с Ириной. Девчонки ещё ничего не знали о вчерашнем посещении Нади ясновидящей, поэтому сейчас терялись в догадках, что могло произойти с нашей подругой.
Она стояла у окна и курила, чего мы не разу не видели за годы нашей дружбы. Совершенно спокойное лицо, сухие губы и потухшие глаза, потерявшие свой неповторимый блеск. Это всё, что осталось от нашей ещё вчера полной сил, страданий, желаний и жизни, Надежды.
Не глядя на нас, Надя стряхнула, наконец, пепел  с сигареты и сказала спокойным, пугающим голосом: « Сергей погиб, какой-то  пьяный урод вчера  врезался в его машину, там ещё погибло несколько человек».
Она зачем-то положила потухшую сигарету в карман курточки и пошла на своё рабочее место. А я вспомнила  сообщение о ДТП по вине пьяного врача и слова ясновидящей о том, что проблему решит человек в белом. Решил, значит.
Сергея похоронили через два дня. Шёл сумасшедший дождь, природа безутешно плакала, прощаясь с ним. За гробом шли родственники и вдова, которую под руки вели какие-то женщины в чёрных платках.
Надя, прячась за чужие спины, дождалась, когда начали прощаться с телом, и подошла в общей очереди к гробу Сергея. Поцеловав его в последний раз в холодный лоб и твёрдые руки, она, теряя сознание, ушла за чужие могильные плиты и без слёз долго сидела под холодным дождём. Два мужика с лопатами на плечах осторожно приблизились к ней, и один из них тронул её за плечо рукой, предварительно сняв грязную рукавицу.
- Слышь, девушка, мокрая уже вся. Заболеешь так. Пойдём к нам, согреешься и одежду просушишь. Схоронила, что ль кого? Да, жизнь наша…!  Ну, чего уж теперь?! Надо дальше жить Жизнь-то не кончилась!– Он участливо заглядывал Наде в лицо. От этих незамысловатых слов участия у неё прорвались вдруг слёзы, которые третий день были где-то близко, но плакать Надежда не могла.
Вот так, на кладбище, под неутешные, горькие слёзы и неумелое сочувствие двух кладбищенских рабочих у Надежды начался новый этап в её жизни, который, по её мнению стал справедливым  наказанием за то, что она попыталась построить своё, счастье на чужом несчастье… Я была не согласна с ней. Счастье, на то и счастье, чтобы упасть с неба на голову, его нельзя построить, оно выбирает нас само!
 
Светлана_ФДата: Среда, 14.10.2015, 14:49 | Сообщение # 55
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
57

Мы немножко обсудили с Надеждой наши поездки.
Надя рассказала, как поживают в солнечной Турции её младшие сёстры,
похвасталась очередным племянником, которым
осчастливила её одна из сестёр, поведала радостную новость, что вторая сестра
тоже в ожидании прибавления в уже достаточно многочисленном  семействе.
Постепенно разговор перешёл на новости
местного значения. На работе всё без изменений (мне казалось, что я  отсутствовала уже сто лет), если не считать
юбилея любимого начальника, который должен был случиться через несколько дней,
и в офисе шла усиленная подготовка к этому общему празднику, т.к. шефа  все боготворили, праздник обещал быть соответствующим!
- Надь, про Любу нет новостей? – Спросила я подругу, хотя
знала, что она не имела ни какого отношения к происшедшему, т.к. она
отсутствовала на преждевременном дне рождения Кристины.
- Официальных новостей нет, а так, болтают разное! Кто говорит,
что Славка имеет к её исчезновению отношение, кто предполагает похищение,
Дикуша всех уверяет, что Люба сбежала с любовником! В общем, кто во что горазд!
- А похищать-то её зачем? С целью выкупа? Нелепость какая-то!
У них денег больших отродясь не было! – Версия с похищением мне казалась нереальной! Хотя, кто знает, истинное материальное положение семьи нашей подруги никогда не обсуждалось в нашей компании.
- Ларис, самое ужасное, что не с целью выкупа, даже произносить страшно, не из-за
выкупа, на органы. – Надя произнесла эти зловещие, как мне показалось слова, и
замолчала.
- Слушай, а может попробовать к ясновидящей сходить?
– Надежда уже совершенно спокойно ворошила своё прошлое.
Боль утраты притупилась, остались только воспоминания и светлая печаль по несбывшимся  Надеждиным надеждам.
- Давай сходим, может она нам что-нибудь да скажет.
Нашим будем говорить? Или одни сходим? – Я  загорелась этой идеей, так
как никогда не испытывала свою судьбу предсказаниями.
-  Уж она скажет, что-нибудь!
Нашим, думаю, что лучше сказать, а то обидятся ещё,
это же и их касается. – Как всегда правильно решила подруга.
Решено было ехать к ясновидящей в субботу утром.
Надя обещала завтра рассказать всё Ирине, Кристине и Семёну.
Мы попрощались с ней и я, оставив свои безуспешные попытки поспать, встала
и пошла к Мирону, чтобы вместе с ним сходить в магазин за хлебом насущным.
Мирона дома не оказалось, видимо он, жалея меня, ушёл в магазин один.
Я определённо не знала, чем заняться.
Решила сходить в душ, т. к. сразу после приезда не было сил сделать это.
Прежде чем встать под уже включенную, вырывающуюся из множества
малюсеньких дырочек маленькими, стремительными водопадами воду,
я посмотрела с некоторой опаской в зеркало. Появление моего робкого отражения в зеркале  уже не бросало в дрожь, как несколько недель назад. Радикально короткая стрижка оформилась в вполне приличную пышную шевелюру,
благодаря моим густым и непослушным волосам,
поносимым мною за эти качества не так давно.

Я встала под душ, нетерпеливо ждущего того момента,
когда можно будет пробежаться по мне своими тонкими пальчиками-струйками.
Вместе с водой уходили последние признаки усталости и плохого самочувствия.
Я осторожно намыливала себя шоколадным
муссом,  с удовольствием принюхиваясь к  завораживающему  запаху шоколада.
Тело отзывалось лёгким томлением и где-то внутри него тихо зарождалось желание.
Есть нечто магическое в обладании собственным телом, когда оно податливо
и послушно доверяет тебе все самые сокрытые от посторонних рук  места,
раскрывается, как цветок навстречу твоим нежным прикосновениям, радуя и
удивляя тебя своим совершенством и природной красотой.
На кухне меня уже ждал Мирон, выкладывая покупки на стол. Я с благодарностью заметила внушительную пирамидку из плавленых сырков.
После душа, вернувшего мне хорошее настроение и ощущение покоя и чистоты
во всём теле, мне ужасно захотелось есть.
- Есть хочу, Мир! – Я схватила со стола сырок, за что получила  от мужа по руке.
- Не кусочничай!  Сама нас всегда за это ругаешь! Давай быстренько приготовим что-нибудь вместе, поедим и будем Мишку в лагерь собирать.
- Мой молодой муж полностью вступил в обязанности главы семьи,
и я с облегчением и без сопротивления переложила их со своих плеч на крепкие
плечи Мирона.
Мы решили сварить курицу, а из бульона сделать «лёгенький супчик»,
как опрометчиво предложил Мирон, потому что эту миссию мною было решено
доверить ему. Муж не стал долго сопротивляться,  как известно «голод не тётка»
и ему хотелось, есть больше всех.
Я подозревала, что Мирон продолжает, ещё растипотому, как  он обладал завидным
аппетитом и есть хотел в любое время суток.
Моё расслабленное после душа состояние не обещало скорого ужина, поэтому 
Мир решил, что его собственное участие в приготовлении заявленного «супчика»,
гарантирует нам оперативное завершение процесса.
Курица уже пыталась спрятать упитанные ножки в кипящий бульон,
когда на кухню пришёл Мишка.
- Ура, курочка! –  Закричал он, увидев,
наконец-то нырнувшую на дно кастрюли курицу. Да, моему сыну можно только
удивляться! Его пристрастие к куриному мясу с каждым днём становилось всё
сильнее и сильнее.
Я уже рассказывала, что есть курицу, он может три раза в день,
при чём съесть может один целую курицу. Это намного облегчало
мне жизнь, т.к. не приходилось изгаляться в изобретении новых рецептов, чтобы
накормить безудержно растущий организм моего сына.
И бульон и курица были съедены, вечный дежурный по «камбузу» Мишка безропотно вымыл посуду, и мы  все вместе, разложив вещи, которые Мишка
решил взять с собой, принялись собирать его в лагерь.
А я ловила чуткими ноздрями едва уловимый запах шоколада и очень надеялась,
что мои ожидания и тайные желания, разбуженные этим волшебным ароматом, обязательно сбудутся сегодня ночью.
 
Светлана_ФДата: Среда, 14.10.2015, 14:51 | Сообщение # 56
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
58

Я опять обманула будильник! И, показав ему, язык встала раньше всех, чтобы приготовить на завтрак оладьи.
Стараясь не шуметь, я  осторожно передвигалась по кухне, доставая
необходимые для оладий продукты.
Мед, радостно желтея в банке, соблазнял
залезть в него пальцем, чтобы потом ловить губами ускользающие с пальца
янтарные нити. Я так и сделала!  Опустила
палец в мёд, от чего он зрительно увеличился в размерах, несколько минут
посмотрела на него, потом осторожно начала вытаскивать палец наружу. За
пальцем, медленно, как смола потянулся немного загустевший мёд. Он боролся и
искушением остаться в банке и желанием посмотреть, что происходит там, снаружи.
А снаружи ждала его я! Подхватив сначала языком, начинающие падать тяжёлые
капли, я положила палец в рот и зажмурила от удовольствия глаза.
Тихо шуршал газ, сгорая в конфорках под дном
дородного чайника, на улице едва-едва начинало светать. Я потушила свет и села
у окна, отодвинув занавеску. Ещё раз опустила палец в мёд и стала смотреть, как
в телевизор на первых зябко съёжившихся от утренней прохлады прохожих. Люди, не
зная, что за ними наблюдают со стороны, становятся совсем беззащитными,
естественными, как животные и дети. Женщины поправляют неудобные колготки,
кто-то ковыряет в носу или страстно докуривает первую за день сигарету,
судорожно стучит себя по карманам в поисках телефона и  всё это так
по-настоящему, без игры, без красивых поз на зрителя.
Дворник Витя приветливо кивнул мне кудрявой
шапкой жгуче-чёрных волос и принялся за свой ежедневный обряд.
Опасаясь, что
меня могут застать с медовым пальцем во рту, я зажгла свет  и поставила сковородку на газ, чтобы начать
печь или жарить, как кому привычней оладушки – маленькие, пористые, румяные
кусочки теста, пузырящегося сейчас в керамической миске.
Мы ели оладушки, щедро купая их  в блюдце с мёдом.
Судя по состоянию Мишкиной физиономии, его придётся срочно мыть, так как
в медё было всё и лицо и руки и волосы.
Быстро высушив феном, сопротивлявшегося насилию сына,
я в спешном порядке собрала ему
дорожный узелок с провиантом, мы выскочили на улицу, и  практически бегом поспешили к школе, где детей ждал автобус, отвозивший их в лагерь.
Втолкнув Мишку буквально в закрывающиеся
двери, я сунула сопровождающему пакет с документами и
стала искать лицо сына
среди многочисленных взволнованных детских лиц.
Мишка сидел на последнем сиденье, придавленный
упитанным мальчиком в красной бейсболке, увлечённо жующим булку.
Я нарисовала сыну сердечко на пыльном стекле. Он слабо улыбнулся мне в ответ.
На какое-то мгновение  мне, вдруг, стало жалко моего
Мишку, который не горел особым желанием ехать в очередной раз в лагерь.
Мы уже имели прошлогодний неудачный опыт, когда мне пришлось забирать
сына в первый же «родительский день», он закатил мне такую сцену
сыновней любви, что мое сердце дрогнуло, и я привезла Мишку домой.
Автобус, наконец, тронулся и освобождённые на несколько недель
от родительских обязанностей взрослые, оживлённо поспешили по своим делам.
А я пошла, готовить в дорогу  следующего дорого
моему сердцу мужчину, покидающего меня завтра. Что поделаешь?!
Такова женская участь –  всю жизнь провожать, ждать и
встречать своих мужчин.
 
Светлана_ФДата: Среда, 14.10.2015, 14:53 | Сообщение # 57
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
59

Ночь была очень короткой! Очень! Нам не хватило её, чтобы сказать всё, что хотелось
сказать! Не хватило времени на объятия, на жаркий шепот, на  касание губ и рук!
Мы забылись коротким сном за несколько минут до звонка будильника.
Первый раз за несколько лет я не услышала, как дворник
метёт под нашим окном стерильный асфальт.
Будильник зазвенел, как всегда неожиданно, вынимая тебя своей холодной механической рукой из самого сладкого, самого крепкого последнего
утреннего сна. Мы проснулись сразу. Полежали несколько минут молча.
- Всё, надо вставать!
– Мирон решительно откинул одеяло, и я  послушно, как ребёнок поднялась,
репетируя то, как буду теперь каждое утро вставать одна с этой уже одинокой
постели. Мне хотелось одного, чтобы муж скорее ушёл со своей большой сумкой
на плече, как, всегда не оборачиваясь, становясь всё меньше и меньше,
пока совсем не исчезнет за поворотом.
Я должна остаться одна, один на один со своим одиночеством! Некрасиво
повыть в голос, сидя на полу в прихожей, долго сморкаться в ванной, т.к. нос
откажется дышать от плача, ходить  в пижаме целый день по квартире,
не причёсываясь, пить очень сладкий чай (сегодня можно)
на «капитанском месте», нюхать одежду, ещё хранящую  знакомый запах его тела.
И бесконечно жалеть себя, такую несчастную, такую никому не нужную,
лукавить, в глубине  душе осознавая, что это совсем не так!
Вечером, не разбирая постели лечь у телевизора, свернувшись комочком
под тёплым пледом, ещё немного жалея себя, но, уже начиная привыкать к разлуке.
А, сейчас мы суетимся на кухне, вдвоём собирая наш последний завтрак,
стараясь, задеть друг друга плечом.
Молча пьём обжигающий чай, я глотаю вместе с чаем предательские слёзы,
делая вид, что обожглась. Плакать сейчас нельзя!
Я не хочу делать ещё больнеё Мирону, который изо всех сил старается оставаться спокойным, хотя я вижу, что это ему удаётся с трудом.
Как по команде одновременно встаем из-за стола и так же молча идём в комнату. Садимся рядом на диван.
Сейчас муж должен встать и уехать на целых шесть месяцев.
Я тороплю его про себя, сдерживать слёзы, уже нет сил!
- Всё, мне пора! – Мирон встает, берёт свою сумку и проходит в прихожую.
Я медленно оттого, что у меня от горя  болит всё
тело, бреду, как собака за ним.
Последний раз вдыхаю его запах, трогаю влажные от душа волосы, перестаю,
вдруг дышать, сейчас, наверное, умру.
Муж крепко берёт меня за плечи, смотрит в мои уставшие сдерживать слёзы глаза, осторожно целует и выходит из квартиры, а я бегу на кухню,
чтобы помахать ему в окно рукой. Это всё, что разрешено мне моим молодым,
моим строгим мужем.
Может, я когда-нибудь привыкну к расставаниям и длительным разлукам,
но сейчас мне хочется лечь на коврик возле двери и заснуть летаргическим сном,
чтобы однажды проснуться от звука его стремительных шагов.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 16.10.2015, 16:36 | Сообщение # 58
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
60
Утро началось с ощущения пустоты.  Не было ни мыслей, ни чувств. Жизнь надо начинать писать заново. Никогда не думала, что разлука может довести до состояния чистого листа. Мне сейчас, вдруг, как никогда захотелось кому-нибудь позвонить. Но звонить не
пришлось. Едва я протянула руку к телефону, он зазвенел мне навстречу.
- Рыба жареная сегодня будет? – Вместо приветствия сурово произнесла Елена Прекрасная.
Лена, моя милая, спасибо тебе! Ты, как никто другой понимала, что мне сейчас необходимы любые человеческие эмоции, чтобы растормошить себя, вернуть к обычной жизни.
- Будет, конечно будет, Лен! И рыба, и к рыбе! Приезжай обязательно!
- Ладно, приеду вечером. К рыбе привезу сама, что-нибудь, а то опять какой-нибудь
гадости купишь! Васю накормишь, надеюсь!?
Я не помню, когда пыталась напоить её  «какой-нибудь гадостью», в иное время я, может быть, и возмутилась бы на этот счёт, но сейчас молча, с благодарностью выслушивала привычное ворчание. Я готова была накормить и Васю и всех бывших Лениных водителей, лишь бы она приехала ко мне сегодня.
Конечно, я могла бы позвонить и пригласить к себе компанию в составе моих подружек и
верного Санчо Пансы, но мне не хотелось сегодня поднимать тему исчезновения
Любы, а обойти ей стороной никак не получилось бы.
Мне просто было необходимо неторопливое общение с Еленой Прекрасной, которая была совсем не в курсе трагических событий с Любой.
У нас было много разных других тем. В конце концов, можно было просто молчать и слушать музыку, потягивать любимый Еленин коньяк и смотреть, как она красиво курит, изящно отводя в сторону левую руку.
Целый «тазик» жареных бычков с трудом умещался на маленьком кухонном столе. Я пожарила весь стратегический запас, зная аппетит Васи, который один мог съесть эту
внушительную горку хорошо зажаренной рыбы.
Несколько раз звонила Кристина, но я вежливо, но настойчиво отложила на завтра все разговоры. Она была в курсе намеченной поездки к ясновидящей и  тоже собралась
ехать с нами. Звонил Сенька, напрашивался в гости жалобным голосом, но я  пресекла все поползновения с его стороны, пообещав, пригласить их всех в гости  в субботу после поездки к ясновидящей.
Я не знала, как ещё «убить» время до приезда Лены, поэтому, впервые за последние месяцы взяла в руки, непонятно каким образом оказавшуюся у нас книгу под зловещим
названием «Тот, кто приходит в полночь». У автора книги прослеживалась явная
вялотекущая шизофрения. Героиню этого литературного шедевра постоянно кто-то
хотел убить, и именно в полночь. На пятой, очередной  неудачной попытке, мне самой захотелось убить эту истеричную курицу, которая всегда, почему-то забывала закрыть за собой дверь, приходя вечером с улицы. Я посмотрела на обложку карманного издания. С
обложки исподлобья смотрела в упор дама возраста, называемого «бальзаковским», она буравила своими маленькими глазками, словно подозревала меня в чём-то. Да, писательнице с таким взглядом, можно, наверное, доверять раскрытие так называемых «глухарей», причём за несколько лет сразу, успех гарантирован.
Елена Прекрасная приехала к концу книги. Доблестный милиционер, спасший героиню от
очередного нападения, уже признался ей в любви, и всё шло к  свадьбе.
Порадоваться от души за счастливых влюблённых мне не удалось, в прихожей раздался звонок. Так звонить могла только Лена.
-  Рыба готова? Мы есть хотим. Правда, Вася?
– Лена подвинула меня и решительно пошла на кухню. За ней смущённо протиснулся
Вася, увешанный пакетами, из которых очень вкусно пахло.
-Василий, тащи всё сюда! – Позвала его Елена из кухни, и Василий послушно потрусил  на её зов. На это было так смешно смотреть, что я не выдержала и фыркнула. Василий был похож на слона в посудной лавке, сдерживая своё большое сильное тело, он пытался делать осторожные движения, что у него получалось очень трогательно.
Мы сидели на моей маленькой кухоньке втроём. Вася увлечённо ел бычков, а мы с Леной смотрели на него. Сильные, голодные мужчины очень красиво едят. Василий ел жадно, торопясь утолить первый голод, постепенно насыщаясь, он, периодически откидывался на спинку стула, как бы передохнуть, а потом опять ел, но уже медленнее, тщательнее пережёвывая и запоминая вкус еды.
На столе было много всего, Елена постаралась и привезла много хорошей и дорогой еды, но она осталась, практически, не тронутой. Сама Лена была на очередной новомодной диете, при которой надо есть только белковую пищу, поэтому она позволила себе пару рыбок, Васю гастрономическими изысками не удивишь, Лена хорошо платила за свой комфорт. А мне ничего не лезло в рот, кроме лимонов с сахаром и коньяка, который мы с Еленой Прекрасной пили вдвоём. Василий не пил, во-первых, он за рулём, во-вторых,
спортсмен.
Лена ни о чём меня не расспрашивала, не говорила слов сочувствия, но я знала, что моя подруга разделяла со мной мою первую разлуку с любимым человеком.
Жизнь многому научила её, прежде чем Елена стала Прекрасной. Я познакомилась с Леной в одной шумной компании. Лена была подружкой хозяйки квартиры, где проходило мероприятие. Я тоже в то время приятельствовала с Лилей, так звали нашу общую знакомую. Постепенно я поняла, что мне становится необходимым общение с Леной, с этой сложной, достаточно конфликтной, какой-то «неприглаженной» девушкой. Мы стали перезваниваться, потом встречаться, я ждала новых встреч с ней. Мы  «сходили» замуж,
обе не очень удачно, у Елены родилась дочь – Оксана, у меня родился Мишка,  но мы продолжали дружить, помогая друг другу в самые беспросветные моменты наших с ней непростых судеб.
Елена была очень настойчива и не боялась ставить условия своей судьбе. Своими собственными руками, она упорно крупинка за крупинкой строила жизнь так, как ей хотелось.
Разные были у неё помощники и попутчики в этой нелегком созидании, но в итоге Елена осталась одна, о чём судя по всему не жалела совершенно.
Теперь она могла позволить себе, практически, всё! Свой маленький, но устойчивый бизнес Елена вела умело, маневрируя между  крупными монстрами, которые
снисходительно относились к ней, не считая компанию моей подруги своим конкурентом. Умной Елене было достаточно своего фарватера, она не рвалась в открытое море, ей хватало на всё. Оксана училась в Лондоне, квартира в престижном районе Москвы, хорошая машина, элитный отдых!
Что ещё нужно для полного счастья?! А для счастья не хватало самого главного – самого
счастья! Только я знала, как одинока моя успешная подруга. Как хочется ей обыкновенных женских радостей, настоящей, а не купленной любви, но что-то не
получается  у неё с этим. Выстроив своё дело, положив на это все силы, переступив не один раз через себя и свою гордость, Елена успела подрастерять все навыки быть просто женщиной.
И не знаю, кто кого из нас сейчас жалел и кто кому завидовал. Я ли Елену, она ли мне?!
Вечер плавно перетекал в ночь. Коньяк был выпит. Вася спал в комнате на диване, который был явно маловат, ему, смешно чмокая по-детски губами.
Свет на кухне не включали, сидели в  сумерках.
- Мама раньше говорила: «Давайте посумерничаем?!», а я смеялась над ней, мне казалось, слово дурацкое какое-то! Деревенское! – Лена смотрела в окно.
- Какая же я была дура!
Мама Лены умерла не так давно, и подруга ещё переживала эту потерю с ощущением недавнего горя.
Мы ещё немного посидели молча.
Вышел смущенно улыбающийся Василий, так и не промолвивший не слова за вечер. «Да и может ли он вообще говорить?!», вдруг подумалось мне.
- Вася, поехали домой! – устало произнесла Лена и Вася, предвкушавший очередную взбучку за то, что он заснул не во время, буквально подпрыгнул на месте, прищёлкнул
каблуками в воздухе и, попрощавшись со мной, вылетел на улицу к машине.
- Всё, подруга,  что-то я расслабилась. А завтра дел полно! Спасибо тебе.- Она тяжело встала и пошла походкой смертельно уставшего человека.
-За что спасибо-то, Лен? Тебе спасибо, что приехала!
- За всё спасибо! – крикнула Лена уже из темноты, и я услышала шум отъезжающей машины.
Созвонившись с друзьями, договорилась с ними, где и когда завтра встречаемся. Семён ещё раз потребовал от меня клятвенного заверения, что я их приглашаю в гости, получив, успокоился и «отключился» после моей торжественной клятвы. Да, гости мне завтра необходимы, иначе я не могла представить, куда девать такое количество
продуктов, привезённое предусмотрительной Еленой Прекрасной.
Ещё немного побродив по квартире, я надела тёплые носки, легла на диван, раздвигать
который, было сродни предательству, с головой накрылась пледом и постаралась заснуть. Но, вдруг, вспомнив, прочитанную мною книгу быстро сбегала в прихожую и проверила, закрыта ли входная дверь. Для убедительности потрогала все замки, послушала, прислонив ухо к двери, что творится за ней в подъезде и почти успокоившись, вернулась в своё гнездышко.
Покрепче замоталась в плед и, от всей души посочувствовав несчастной героине карманного издания, я  какое-то время лежала  в темноте с открытыми глазами, перебирая события сегодняшнего большого дня, а потом, неожиданно быстро заснула.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 16.10.2015, 16:38 | Сообщение # 59
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
61

Сенька, как всегда опаздывал! Он уже не первый раз заставлял ждать себя и каждый раз мы давали зарок не брать его с собой на важные мероприятия, но Семёну, каким-то
непостижимым образом удавалось нас уломать и мы опять наступали на те же самые
грабли.
- Я убью его!
– Довольно убедительно пообещала Кристина, которая больше всех из нас не любила
ждать.
В это время из подъехавшей переполненной «маршрутки» буквально выбросили виновника нашего коллективного ожидания.
Сенечка, отряхиваясь на ходу, как собака, уже успел нацепить на свою хитрую мордочку маску глубочайшего покаяния. «Делайте со мной, что хотите» - отчётливо читалась в его красноречивом взгляде. Ну, как можно было обижаться на нашего Сенечку?!
- Сестры, простите! В «маршрутку» совершенно невозможно сесть. Куда они все едут? Сегодня суббота, вроде бы, выходные все, нет же народа ещё больше, чем в будний день. И сейчас думал, не выйду! Спасибо дяденька помог выйти!
Мы видели, как  «помог» ему дяденька и дружно засмеялись. Сенька понял, что прощён, взял под руки Ирину и Надежду, показал язык  Кристине и «гоголем» выгнув тщедушную грудную клетку, повёл наших девушек к метро.
Доехав до конечной станции, мы сели в пригородный автобус. Народа в это время суток  в автобусе было немного.
Два подростка, явно загулявшихся до утра в Москве, безуспешно пытались выцедить ещё несколько капель пива из  одной на двоих жестяной банки. Пиво давно закончилось и от этого, настроение у подростков было паршивое, и они искали приключений. Приключение они, конечно же, нашли, но думаю, что, придя в себя, они долго ещё сожалели о своей «находке».
Обведя взглядом, салон автобуса один из подростков понял, что силы не равные, так как
мы представляли собой достаточную угрозу для их хилых организмов. Женщины мы, за исключением Кристины довольно крепкого телосложения, а в купе с Кристининым  врождённым бесстрашием сможем дать достойный отпор. Также вместе с нами в автобусе ехало насколько дачников с завязанными в тряпицы лопатами, тяжёлыми сумками и с сосредоточенными на  выполнение намеченных планов лицами. Они не представляли для молодых людей никакого интереса, поэтому можно было считать, что  этих пассажиров нет в автобусе.
Реально оценив свои более чем скромные возможности, парень сел на своё место и раздражённо плюнул под ноги. Второй подросток спал, оказавшись слабее своего неуёмного товарища.
Бесцельно блуждая мутным взглядом по салону автобуса, молодой человек вдруг оживился, разглядев за нашими спинами Сенечку, прикорнувшего на спинке сиденья. Он встал и  нетвёрдой походкой направился к ничего не подозревающему Семёну.
- Слышь, ты?! Чо развалился?! Подвинься! – Подросток плюхнулся рядом с Сенькой, который безропотно подвинулся, не открывая глаз.
Мы продолжали обсуждать свои темы, но, тем не менее, зорко отслеживали ситуацию за нашими спинами.
- Подвинься, я сказал! Ты чо, не понял что ли? – Не унимался совсем уже осмелевший парень.
Сенька открыл глаза и непонимающим со сна взглядом смотрел на своего буйного соседа.
А тот, уже понимая, что приключения начались с азартом в бесноватых от выпитого вчера
неограниченного количества дешёвого и крепкого пива глазах, продолжал «наезжать» на нашего друга.
Сенька сам не робкого десятка, завоёвывая не раз, право на жизнь в суровых детдомовских разборках, он научился давать отпор обидчикам.
Развернувшись, насколько ему позволяла неудобная поза, так как он был буквально вжат в стенку автобуса, Семён с левой руки врезал прямо в лоб растерявшемуся от неожиданности юному дебоширу. Тот рухнул в проход автобуса, но, резко подскочив, встал в боксерскую позу и запрыгал, насколько ему позволяла автобусная тряска и
ограниченное пространство.
Второй подросток, очнувшись от шума падающего тела своего друга, подбежал к нему и тоже принял эффектную стойку, наверняка подсмотренную в кино, встал напротив Сеньки.
- Всё, козёл, сейчас убивать тебя будем! – Дрожащим от возбуждения голосом произнёс он.
Мы решили, что пора вмешаться! Я взяла за шиворот «каратиста» и, шлёпнув его, как следует по мягкому месту, спросила: « Тебя разве мама не предупреждала, что карате
вредит здоровью?»
Подросток таращил на меня оторопевшие глаза. Я дала ему «вкусный» щелбан между глаз и попросила водителя остановить автобус.
Мы вытолкали горе-супергероев, предварительно прочитав лекцию о правилах хорошего тона. Мой «крестник», почёсывая лоб гундел: «Если тетеньки, значит драться можно?!»,
второй подросток, неудавшийся «боксёр», молча тёр окончание спины, по которому ему приложила от всей возмущенной души наша Кристина.
Да, начало дня было  многообещающим, посмотрим, что будет дальше.
 
Светлана_ФДата: Среда, 21.10.2015, 17:51 | Сообщение # 60
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
62

Нам не пришлось долго искать дом  ясновидящей. Практически каждый в городе знал, где живёт Зифа апа, и с гордостью показывал  всем желающим её дом.
Судя по тому, с каким придыханием в голосе они произносили её имя и адрес, Зифа апа была особой гордостью и наверняка единственной достопримечательностью этого
небольшого подмосковного городка, который до недавних пор был обычным заштатным
населённым пунктом, коих немерянное количество подмяла под себя столица.
Но с тех пор, как несколько лет назад в нём появилась ясновидящая Зифа апа, жизнь городка изменилась коренным образом.  До недавнего времени  полупустые,
непроходимые улицы, стали незаметно покрываться асфальтом,  благодарные клиенты, таким образом,  платили за сбывшиеся удачные предсказания, т.к. никакой платы Зифа апа не требовала за свой дар, каждый старался отплатить ей тем, что  было в его  силах.
Посетители были разные, с разными проблемами и чаяниями и с разными кошельками. Кто-то скромно оставлял в прихожей вафельный торт, а кто-то мог позволить себе
заасфальтировать улицу и поставить столбы с фонарями, чтобы в следующий раз, не приведи Господь этого раза, было удобнее и быстрее искать дом Зифы Апа.
В сопровождении словоохотливого мальчишки на «разношёрстном» велосипеде,
собранном из разных частей велосипедов-доноров мы довольно быстро подошли к
нужному нам дому.
Да, Зифа апа пользовалась в народе популярностью – вся территория возле её дома и близлежащих домов соседей, была оккупирована страждущими, узнать у неё что-то самое главное в их жизни. Люди сидели на лавочках и привезённых с собой складных стульчиках, кто-то стоял, прислонившись к забору плечом, счастливчики в лице автовладельцев сидели в салонах своих автомобилей, спасаясь от надвигающейся жары за закрытыми окнами.
В этой большой, терпеливой очереди не было слышно громких разговоров. Едва слышно матери что-то говорили своим детям, которые коротали время в тихих играх, и те покорно соглашались с ними и садились возле ног, как уставшие щенки.
Никто не спорил, не было криков о том, что кто-то пытается пройти без очереди. Все покорно ждали своего часа, торопя его приближение и в одновремённо испытывая чувство страха  оттого, что скажет им беспристрастная Зифа апа.
Люди молча вставали, и входили в зелёные ворота, как только из них появлялся очередной человек, получивший свою порцию предсказаний.
На лицах тех, кто побывал у Зифы апы, легко читалось, какие вести они получили от
ясновидящей. Некоторые выходили с трудом, сдерживая рыдания, или, наоборот, со
светящимися от радости и надежды просветлёнными лицами.
Очередь, двигалась на удивление быстро. Мы приготовились к длительному и томительному ожиданию, Сенька, устроившись удобнее на травке, постелив свою миниатюрную курточку, моментально заснул.
Наш друг имел уникальное в своём роде свойство засыпать там, где его сморил в этот момент сон. Спать он мог лёжа, сидя и даже стоя. Например, в метро, держась одной рукой за поручни, он спал стоя, рискуя упасть на ничего не подозревающих, мирно дремлющих на сидячих местах пассажиров.
Семён сладко спал возле нас, улыбаясь чему-то во сне. Нам не очень хотелось сейчас разговаривать. Предстоящая встреча с ясновидящей немного пугала и настораживала. Словно нам предстояло прикоснуться к чему-то незнакомому, может быть в чем-то запретному.
Я по примеру молодого  Сенькиного организма  решила немного вздремнуть, мне было как-то немощно. Я закрыла глаза и прислонилась к тёплому плечу Ирины.
- Лариса! – Ирина тихонько трясла меня за плечо.
- Вставай! Наша очередь подходит, – она говорила отчего-то шёпотом, оглядываясь на ворота, из которых выходила, скорее всего, супружеская пара. Лицо женщины светилось
тихим внутренним светом счастья. Её бережно придерживал за локоть высокий мужчина. Они прошли мимо нас, о чём-то тихо беседуя.
Я встала вслед за Ириной, за нами последовала Кристина и разбуженный  ею Семен. Надежда в последний момент отказалась идти с нами и мы, понимая её состояние, не стали настаивать и задавать ненужные вопросы.
Всё и так было достаточно понятно. Не смотря на то, что со дня гибели  Сергея прошло
уже несколько лет, наша подруга до сих пор переживала тот день так, словно это было вчера. Гибель любимого человека саднила незаживающей раной, принося невыносимые страдания. Находясь сейчас в двух шагах от человека, который предсказал ей по сути дела смерть Сергея, Надежда не захотела в очередной раз ворошить прошлое, которое и так не оставляло её в покое. Только я  знала, что где-то в глубине души она таила мысль о том, что Зифа апа каким-то образом причастна к  той трагедии.
Мы, неловко толкаясь в нераскрывающихся до конца воротах, прошли во двор. На чистом крыльце стояла совсем юная девушка. Она сделала приглашающий жест и посторонилась,
пропуская нас внутрь дома.
В доме было прохладно и чисто, не смотря на то количество людей побывавших здесь с утра.
Также молча, девушка распахнула перед нами двухстворчатую дверь, и мы очутились в большой, светлой комнате, практически, без мебели. Только разноцветные горки стёганных ватных и пуховых одеял украшали её по всему периметру. Я подивилась про себя  такому количеству одеял.
В центре у окна в большом жёлтом кресле сидела маленькая женщина в платке и тёмных очках. На ней был аккуратный цветастый халат и коричневая тёплая безрукавка, отороченная мехом. На ногах, кроме грубых и видимо, очень тёплых носков ничего не было. Возле ног Зифы апы стояло несколько низких стульчиков без спинок, явно предназначенных для посетителей.
Зифа апа пила чай из простого стакана в подстаканнике, из такого как подают в поездах. Она безошибочно находила в блюдце кусочек сахара, так же безошибочно смачивала его в стакане с чаем, и клала себе в рот.
Честно говоря, я немного по-другому представляла ясновидящую. В моём воображении это была пожилая женщина, с пустыми глазницами, как у Ванги, а Зифа апа оказалась
довольно молодой и носила затемнённые очки, пряча за ними незрячие глаза.
Мы расселись возле неё, как послушные ученики перед учителем и стали ждать, когда Зифа апа закончит чаепитие.
В это время дверь слабо скрипнула, и в комнату буквально вплыл огромный кот с большими зелёными глазами. Кот по-хозяйски обошёл комнату и, тряся пушистым хвостом, пометил  и без того  принадлежащую ему территорию. Оглянувшись на нас кот, лениво развернулся и приблизился к Семёну, Сеня осторожно отодвинул его в сторону ногой, и кот демонстративно повернувшись к Сеньке  лохматым задом,  победоносно пометил его новые джинсы. Затем, лениво переставляя лапы кот, подошёл к Кристине, но она была на чеку и вовремя успела двинуть кота ногой. Всё это происходило в полной тишине, кот оказался достаточно благоразумным и не издал ни единого звука в ответ на позволенную Кристиной вольность. Однако он не стал делать очередную попытку пометить нашу подружку, и независимо виляя толстым, как колбаса хвостом  с нахальным видом двинулся ко мне. Я сделала страшные глаза и выразительно посмотрела на распоясавшегося представителя семейства кошачьих. Судя по тому, как резко затормозил кот и в его зелёных глазах появился лёгкий намёк на испуг, взгляд у меня получился
убедительным!  Он сел, ещё раз посмотрел на меня и, убедившись, что я не шучу, развернулся и, виляя задом, царственно удалился из комнаты.
Занимаясь самообороной, мы совсем забыли про Зифу апу, которая давно закончила пить чай и молча сидела,  ожидая, когда мы начнём наш рассказ. Ирина спохватившись, извинилась и принялась излагать, нашу запутанную и печальную историю. Семён иногда вскакивал и вставлял какие-то дополнения. Мы с Кристиной молчали. Когда Ирина начала рассказывать о том, что я ездила с Вячеславом на опознание в морг, незрячее лицо ясновидящей повернулось в мою сторону, и я в очередной раз была поражена, как ей удаётся угадывать и распознавать нахождение людей или предметов. Мне нечего было добавить, да и  собственно не хотелось опять вспоминать немного, начинающее забываться посещение морга, поэтому я молчала, предоставив Ирине самой  излагать всё, что произошло с нами и нашей подругой в ту злополучную пятницу.
- Зифа апа, мы пришли к вам, чтобы узнать, что могло случиться с Любой. Жива ли она? Прошло уже достаточно времени, но до сих пор нет никакой информации. На работе много всяких разговоров. Делают предположения, от которых волосы дыбом встают. Муж
нас пытается обвинить, хотя сначала мы не слышали от него не одного слова обвинения в наш адрес. Видно, что запел он с чьей-то дудки и уже сам начинает верить в это.
– Ирина говорила правильно, как на собрании, тщательно подбирая слова и  старательно  их проговаривая.
- Ну, вот, пожалуй, и всё!
– Вдруг резко закончила она и я, задумавшись на мгновение, потеряла нить её повествования.
Зифа апа вытерла об халат руки и достала из кармана карандаш и несколько листочков
бумаги. Осторожно откинувшись на спинку кресла, она замерла.
Мне показалась, то ясновидящая Зифа апа заснула. Так продолжалось несколько минут. Семён начал нетерпеливо ёрзать на своём стульчике, изображая изо всех сил нетерпение.
Наконец, Зифа апа как бы отмерла и стала что-то то ли писать, то ли рисовать на бумаге.
Закончив, она протянула Ирине листок, который та сразу же положила в карман.
Зифа апа совсем не говорила по-русски, хотя всё понимала.  Поэтому ей приходилось иногда рисовать свои видения, если её помощницы не было рядом в этот момент. Мы
встали, поблагодарили ясновидящую и, пятясь назад, вышли в коридор. В коридоре
стоял стол, на который  благодарные посетители складывали свои приношения. Мы выложили многочисленные подарки на заваленный пакетами, коробками, свёртками стол, ещё раз сказали: «Спасибо»! и, с чувством облегчения поспешили на улицу, где в нетерпении ожидал своей очереди молодой человек с шеей такого размера, что трудно было определить, где заканчивается шея и начинается спина. Он бегом припустился к крыльцу, не ожидая приглашения. Видно, его жизнь напрямую зависела сейчас оттого, что увидит в своём мире Зифа апа.
Я услышала за своей спиной торопливые шаги, обернувшись, увидела помощницу ясновидящей. Она подошла ко мне и что-то протянула, это был маленький кусочек бумаги, свёрнутый несколько раз.
- Это тебе.
– Произнесла девушка и заспешила обратно во двор.
Потом, что-то вспомнив, она повернулась к нам и крикнула: « Зифа апа сказала, что зелёный!» -  и закрыла за собой ворота.
 
Светлана_ФДата: Среда, 21.10.2015, 17:53 | Сообщение # 61
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
63

Назад в Москву решено было ехать на электричке. Усталой вереницей мы молча доплелись до станции, исподтишка поглядывая на Ирину, в чьём кармане, возможно, лежала разгадка  случившегося с Любой и нами всеми в пятницу, накануне дня рождения Кристины.
Мы приняли волевое решение развернуть заветный листок только после того, как переступим порог моей квартиры. Я всё же выполнила данное друзьям обязательство и пригласила их к себе в гости.
Прибежал Семён, радостно размахивая  билетами на электричку, с лицом счастливого обладателя билетов в  Большой театр на премьерный спектакль.
Вдалеке показалась деловито спешащая  электричка.
Подбежав к платформе, она натужно крякнула и открыла двери. Пассажиры резво взяли штурмом первые несколько вагонов, двери закрылись и все заметались в поисках свободных мест.
Нам повезло, вездесущий Семён успел занять первых два сиденья и сейчас полулежал на них, отбиваясь от желающих занять забронированные им места.
- Сёстры, сёстры! – Истошно вопил Семён, вцепившись обеими руками в сиденья. В это время багровый от жары, напряжения и выпитого пива мужик пытался оторвать его от
сиденья и наконец-то упасть на него и постараться немного поспать до Москвы.
Другие пассажиры также недвусмысленно поглядывали на заветные сидячие метры и
направлялись к ним с самыми решительными лицами.
Расталкивая пассажиров, и извиняясь направо и налево, мы, тем не менее, довольно настойчиво пробрались к местам, которые занял для нас Сенька. Подоспели мы вовремя, мужику удалось потеснить Семёна и сейчас он деловито устраивался, заняв почти всю лавку.
- Сёстры, ёлы - палы!! Братец Иванушка нашёлся, мля! – Ворчал он беззлобно.
- Мужчина, а  места уже  заняты! – Сладко улыбаясь, пропела Кристина, гипнотизируя захватчика чужой территории волшебными глазами слегка покачиваясь на своих божественных ногах.
- Вы такой большой и сильный, неужели вы допустите, чтобы слабые, уставшие женщины
стояли? - Продолжала она.
Сочетание «большой и сильный» и неотразимая внешность нашей подруги  произвели
на мужчину магическое воздействие. Он встал, втянул свой внушительный пивной животик, зачем-то загнав, заправленную в брюки рубашку назад и мотнув головой так, что в шее у него отчаянно хрустнуло, «мужчина» сделал широкий  приглашающий жест рукой в сторону сиденья и сказал, обдав нас запахом привокзальной шаурмы: «Прошу, мадам!» Мадам было четверо и мы, поджав губы, как истинные французские дамы, сели на предложенные нам места, совсем забыв, кому  по праву  принадлежат лавры завоевателя.
Семён сел с краешка и обиженно надув губы промолчал до самой Москвы, что было
совсем несвойственно нашему другу, и я понимаю, как тяжело ему это далось!
Ехать было «весело»! Сражённый на повал Кристиной любезностью и её чарами, мужчина всю дорогу пролежал у меня на плече своим тёплым и тяжелым животом, кокетничая с Кристиной, предусмотрительно севшей у окна.
Я несколько раз поправляла плечом, съезжающее мне на грудь увесистое, странно булькающее брюшко, но потом, отказавшись от этой бесполезной затеи, закрыла глаза и
попыталась заснуть.
Сквозь полудрему я слышала смех Кристины, голос Ирины, что-то недовольно
выговаривающей нашему попутчику и его извиняющееся бормотание.
Дышать мне стало легче, и я открыла глаза, чтобы понять причину  освобождения от
буквально перекрывшего мне кислород «торса». Оказалось, что за нами освободилось место и мужчина, опасно выворачивая шею, оттуда пытался вести светский разговор.
Наконец-то за окнами замаячили знакомые названия станций метро, и большая часть
пассажиров  заспешила на выход.
Незнакомец нехотя поднялся и, попрощавшись с нами, двинулся по проходу, огладываясь назад и ища глазами нашу подругу. Выйдя на платформу, он долго махал вслед электричке, увозившей в сторону Москвы самую красивую женщину, когда-либо виденную им.
- И, что это я только таким и нравлюсь? Порядочный никто не пристаёт, а такие, - кивнула в сторону окна  Кристина, - пожалуйста! –она достала из сумки маленькое зеркало и посмотрела в него, словно ища ответ на свой вопрос.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 26.10.2015, 19:15 | Сообщение # 62
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
64

Едва за Надеждой, входившей последней в мою квартиру закрылась дверь, как Семён
умоляюще сложил руки: «Надя, не томи, давай посмотрим, что там написала Зипа афа!»
От нетерпения он начал путать имена.
- Зифа апа! – Поправила его Надежда.
- Солнце, какая разница? Давай записку.
- Имей терпение, дорогой! Сейчас помоем руки, накроем на  стол, сядем и спокойно прочитаем. Сень, мы же, по-моему, так договорились? Пять минут уже ничего не решат. Иди в ванную. - Я развернула Семёна по направлению ванной комнаты и придала ему ускорения, легонько подтолкнув в спину.
- Не понимаю, как вы можете терпеть? Да будь моя воля, я бы эту несчастную записку ещё там прочитал, прямо за воротами. А вы…- бурчал наш друг,  выйдя из ванной через несколько минут.
- Всё, Семён, не бурчи! Лучше помоги накрывать на стол. Ты есть хочешь? – Я протянула ему корзинку с хлебом и взглядом указала на комнату, в которой девчонки уже
разложили «стол-книжку».
Стол накрыли быстро, благодаря спринтерским способностям и чувству голода, нашего Семёна, подогреваемого нешуточным интересом к содержанию записки. Наконец-то, мы сели за стол.
- Ну! – Сенька был на грани обморока. Да и нам всем не терпелось, хотя и было немного
страшновато, ознакомиться с содержанием записки.
От этого небольшого кусочка бумаги сейчас напрямую зависела наша дальнейшая жизнь, наше спокойствие, наш сон, наши отношения, в конце концов.
Надежда достала из кармана записку, мы смотрели на неё, как на неразорвавшуюся гранату.
На мгновение все престали дышать, было слышно, как у Семена бьётся в груди сердце.
Надя медленно развернула записку и заглянула в неё. Потом подняла на нас удивлённые и немного разочарованные глаза и, повернув записку содержимым к нам, показала её. На уже немного замусоленном клочке бумаги ничего не было написано, только смешной, корявый забор посередине, как будто нарисованный нетвёрдой рукой ребёнка.
- Это, что? Это и всё? – Севшим от волнения голосом спросил Сенька, очнувшись, и судорожно сглотнув, он без сил опустился на свой стул.
- И мы за этим забором дурацким ездили, Бог знает куда?
Надя, ты же сказала, что она ясновидящая? И, что, этот забор она увидела? Слушайте, - он обвел глазами всех нас,- да, нас просто развели!- Семен был расстроен больше всех! Он считал, он верил, что наша поездка к ясновидящей и все, что она нам скажет, отведёт от него страшные предположения и подозрения Вячеслава о причастности Сеньки к исчезновению Любы.
Славик во время  последней  встречи недвусмысленно дал понять, что считает нашего друга каким-то образом виновным в происшедшем, т.к. Семён был самым последним из тех, кто видел Любу в тот злополучный вечер.
Семен, имея, пусть не богатый, но достаточно убедительный опыт близкого общения с правоохранительными органами, был абсолютно уверен, если Вячеслав будет продолжать настаивать на этом, то в милиции долго разбираться не будут, виноват он или нет. Вину его сумеют доказать, и очень быстро.
Нам настолько жаль было Сеньку, что мы на какое-то время забыли, что и сами не меньше его верили, что предсказание ясновидящей внесёт хоть какую-то ясность в это почти безнадёжное дело.
Я настолько была под впечатлением истории с Надеждой, как всё, что предсказала ей тогда немногословная Зифа апа, сбылось с точностью до каждого слова, что нисколько  не сомневалась, наша поездка к ней решит все проблемы и приоткроет завесу тайны какого-то мистического исчезновения нашей подруги.
- Да, дела! – Кристина осторожно взяла в руки записку, которую Надежда положила посередине стола. Она поднесла её близко к глазам и стала пристально всматриваться в неё.
- Кристин, это же не стереокартинки, ничего ты там не разглядишь! Просто забор!- У Ирины ещё хватало сил иронизировать по этому поводу.
- Давайте лучше успокоимся и подумаем, что бы это могло значить?! Ведь не так просто, в
конце-то концов, она нам его нарисовала. Получается, что, этот несчастный забор имеет какое-то отношение к случившемуся. Что нам тогда девчонка кричала вслед?
Слово какое-то? – Она вопросительно посмотрела на нас.
- Зелёный!
Зелёный она кричала! Значит забор зелёный! – Семён опять оживился, маленькая искорка надежды загорелась в его потухших несколько минут глазах.
- Выходит, что зелёный забор увидела Зифа апа в своём видении и этот забор как-то связан с исчезновением Любы. – Ирина поставила точку в наших недавних сомнениях  по поводу компетентности ясновидящей.
- Вот от забора, как от печки и будем плясать! Давайте попытаемся  вспомнить, где и  когда, кто-либо из нас видел в последнее время зелёный забор. – Продолжала она. Мы, как заворожённые слушали Ирину. Её слова немного успокоили и настроили на другую волну наши заметавшиеся в беспомощности мысли. Нам именно сейчас был необходим организатор, и мы все беспрекословно возложили эти обязанности на Ирину.
- Давайте сначала поедим, а? – Семён, немного придя в себя, вспомнил, что мы не ели почти целый день.
- Да, давайте, девочки и мальчики! Я вас, зачем сюда пригласила? Чтобы вы помогли мне
справиться с этими стратегическими запасами! – Я показала на стол,  плотно заставленный едой.
- Ну, это мы мигом!- Сенька потёр плотоядно руки и прицелился к большой копчёной курице.
- Кто-нибудь ещё  будет курочку?-  С надеждой спросил он.
- Ешь, Сень! Всё лучшее детям!  - Мы благосклонно разрешили Семёну расправиться с курицей одному.
Ужина как такового не получилось. Только Сенька ел с завидным аппетитом. От курицы осталась жалкая кучка костей в неполном комплекте, видимо увлёкшись, Семён не замечал мелких косточек и перемолол их своими крепкими молодыми зубами вместе с мясом. Сейчас он  опять сосредоточенно что-то жевал, со счастливым выражением лица. Наш друг очень тяжело переносил голод, может, сказывалось не очень сытное детдомовское детство, может у него были проблемы со здоровьем. Когда ему не удавалось вовремя поесть, Сеньку начинали мучить головные боли. Есть Семён хотел всегда, я уже говорила об этом, ел много, как бы «прозапас», оставалось только удивляться, как в такое маленькое тело помещается столько еды.
Надежда с Кристиной пили кофе, мы с Ириной чай – хороший, чёрный чай, Ирина не признавала зелёного, пила только чёрный, только заваренный в чашке, очень крепкий и
горячий. Я тоже больше склонялась к чёрному, но иногда, «в охотку», как говорила моя бабушка, я пила зелёный чай, здоровья для, хотя слабо верила, что чашка зеленого чая может, сможет сотворить чудо с моим здоровьем.
- Какая ты счастливая, Лариса,  на работу тебе идти не надо в понедельник! Спать будешь! Красота! Мечта всей моей жизни в последнее время, как следует выспаться! Я бы целый день проспала! А потом встала бы и на кухню босиком. Кофейку себе заварила бы
и опять в постель. Включила бы телевизор и под него ещё немного поспала.
И так до самого вечера! Даже не одевалась бы! На полу ваза с фруктами, руку
опустила, выбрала на ощупь что-нибудь повкуснее и лежала бы  в сумерках, не включая света. Тихо, никого в доме! И на следующий день то же самое.
Да, мечта идиота! – Кристина с трудом расставалась с нарисованной ею картиной.
Она грустно вздохнула и посмотрела на часы.
- Ну, всё, мне пора в мою «деревню»! Пока я туда доберусь, уже будет ночь. Мои сегодня
одни, Серёжка в Рязань уехал к родителям. – Она нехотя поднялась, потянулась всем телом, отчего стала похожа на натянутую струну, тронь и зазвенит тихонько.
За ней засобирались и другие. Надежда жила со мной по соседству, Ирине надо было ехать на трамвае, Семёну, всё ещё сидевшему с полным ртом, добираться на метро до
Измайлово, где у него была однокомнатная квартира, выделенная ему городом, как
выпускнику детского дома.
- Девочки, заберите с собой, пожалуйста, то, что не успел слопать наш Сенька?! Я всё равно это не буду, есть, что-то у меня опять проблемы с желудком. Ничего не лезет в
рот.
- С желудком ли?- Девочки подозрительно посмотрели на меня.
- Да, вы, что?! Конечно с желудком! – Я незаметно плюнула три раза через левое плечо и
пошла на кухню за фольгой, чтобы упаковать остатки прежней роскоши, точнее то,
что осталось на столе после нашего ужина.
- Я вас провожу немного. Проветриться надо немного. Надь, ты как? - Я взглянула на
Надежду.
- Да,  обязательно прогуляемся. Что-то у меня голова гудит после всего сегодняшнего.
Давайте, сначала мы Кристину с Сенькой до метро проводим, а потом Ирину на трамвайную остановку? – Надежда остановилась в дверях, ожидая ответа. Мы все согласно кивнули головой.
На улице было удивительно тихо для этого времени суток.
- Дождь будет. – Со знанием дела сказала Ирина, посмотрев в небо.
Мы тоже посмотрели вслед за ней. Небо очень низко «висело» над Москвой, заглушая все
звуки вечернего города. Оно придавливало к земле, хотелось втянуть голову, чтобы  случайно не коснуться этого темно-синего,  похожего на дым,  низкого густого купола.
- Ребята, а ведь гроза будет! Давайте быстрее! Я без зонтика!- Кристинка заторопилась,
побежала вперёд, мы тоже ускорили шаги, стараясь не отставать от нашей быстроногой подруги.
- Сёстры! – Где-то позади нас «ныл» Семён.- Куда вы так торопитесь? Я не могу так быстро! – Объевшийся Сенька сошёл со спринтерской дистанции и стоял, держась рукой за прутья металлического забора.
- Сеня, есть надо меньше! Давай догоняй! - На ходу, обернувшись, крикнула ему Кристина.
- Забор зелёный!- Услышали мы, вдруг. Резко затормозив, повернулись в сторону Семёна,
который с ужасом смотрел на забор, за прутья которого держался.
- Зелёный забор! – Почему-то шёпотом повторил он.
- Сеня, пять за бдительность и наблюдательность! Но отбой воздушной тревоги! Забор покрасили вчера! Посмотри на свои руки!
Сенька всмотрелся в свои руки, и по его лицу можно было угадать, что он там увидел.
- Вот, чёрт, весь в краске! – Он чертыхался в темноте, пытаясь оттереть краску.
- Солнце, не чертыхайся и оставь краску до дома. Сейчас ты уже ничего не сможешь сделать.
Давай, лёгкой трусцой! Иначе девчонок дождь намочит, когда они будут возвращаться!-  Кристина опять взяла с места в карьер, и мы с переменным успехом припустились за ней, стараясь не  отставать от неё.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 26.10.2015, 19:18 | Сообщение # 63
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
65

Назад мы с Надеждой решили ехать на трамвае, предчувствие Ирины сбывалось, дождь готов был начаться с минуты на минуту. Трамвай с трудом пробираясь сквозь упрямо лезущие под него машины, собирал на остановках, сбившихся под навесы пассажиров. Близкая гроза заряжала всё вокруг своей природной  энергией, от этого люди становились беспокойными, беспричинно кричали друг на друга, выплёскивая то, что скопилось за день на чужие, такие же загруженные головы. В воздухе пахло электричеством! Непослушные рога трамвая несколько раз отваливались от проводов, как мертвые, зависая в угрожающей близости над машинами. Раздражённая женщина-вагоновожатый, в очередной раз, надевая оранжевую куртку, кляла погоду, исподлобья глядя в небо!
Открытые настежь окна трамвая мало спасали от духоты, пассажиры хватали воздух ртами, как рыбы, выброшенные на берег. Было неприятно ощущать чужие, влажные тела.
Милая старушка везла в сумке маленькую собачку, испуганно выглядывающую оттуда одним чёрным глазом. От собачки пахло так, что её запах перебивал все
человеческие вместе взятые запахи. Я не знала, в какую сторону мне повернуть
голову, потом решила дышать через раз, но это тоже мало помогало.
- Надь, я сейчас умру! – Я нашла в темноте удивительно прохладную руку подруги и сжала её.
- Угу, я тоже. – Сдавленно ответила подруга, выглядывая из-за чьей-то спины, облепленной влажной рубашкой.
- Может, выйдем?
- Нет, Ларис, теперь уже до своей остановки. Сейчас мы уже не прорвёмся к дверям.  Трамвай стоял на очередной остановке, из него никто не выходил, трамвай работал на вход!
Народ всё прибывал и прибывал, грозясь разорвать тело трамвая пополам.
- Закрывайте дверь! – Кричали счастливчики, перешагивая турникет, который не успевал срабатывать на проездные билеты. Их сзади подталкивали те, кому удалось взять штурмом заветные две ступени. Наконец, трамвай, резко подав вперёд, назад, а потом ещё раз вперёд, сплотив нас в единое целое, тронулся к нашей остановке.
Пока мы думали, как будем выходить, обладатель большой спины, стоявший рядом с Надеждой, резко развернулся и пошёл к выходу, тараня всё и всех на своём пути.
Мы буквально приросли к нему и вывалились на нашей остановке, как три сиамских
близнеца.
Дождь всё-таки начался раньше, чем  мы успели добежать до ближайшего магазина. Сначала первые робкие капли как бы попробовали на вкус пыльный асфальт. Видимо, он им пришёлся по вкусу, потому, что капли всё чаще и чаще стали припадать лицом к земле. Вот, наконец, на асфальте не осталось сухого места и, тут началось! Уже не капли и даже не струи – потоки серой воды лились и лились с неба, разрешившегося наконец-то от бремени. Мы стояли возле стеклянных витрин магазина и с ужасом и восхищением смотрели на улицу. За витринами плыли по проезжей, когда-то части, не успевшие встать на якорь машины, последние пешеходы торопились спрятаться от дождя, хотя уже успели промокнуть до последней нитки.
Наше убежище напоминало «аквариум наоборот», в  нем не было воды, только его обитатели в образе столпившихся у витрин людей с интересом наблюдающих за стихией. А вода в избытке собиралась в непроходимые озёра, заполняла ошалевшие коллекторы, стекала сплошной стеной по  наружной поверхности витрин.
И всё это безумство сопровождали раскаты далёкого ещё грома, предупреждающего о своём приближении. И вот уже над нами с треском разломилось чёрное небо. Мы  в ужасе отшатнулись от ненадёжного укрытия, отойдя на безопасное расстояние от
стеклянных витрин.
Я никогда не видела такой молнии, на улице было светло, как днём, когда очередная молния  с грохотом вылетала в образовавшийся проём в  чёрном по-ночному небе. Громыхало так, что срабатывали сигнализации у припаркованных автомобилей, и они страшно гудели в ночь, безнадежно вызывая своих владельцев на улицу. Всё вокруг было похоже немного на кадр из научно-фантастического фильма, пусто, темно, вода, заливающая город без намёка на помилование, автомобили в агонии тревожно режут тишину сигнализацией и ни души на вымершей улице.
- Уважаемые посетители, мы закрываемся через десять минут! –  Предупредила нас женщина в бордовом халате, сидящая за кассой. Она неодобрительно косилась на лужи, которые натекли с вбежавших  в магазин последних пешеходов.
Мы тревожно заворочались, соображая как без особых последствий преодолеть эту, вышедшую из-под контроля природную стихию.
Но, как бы вняв нашим коллективным переживаниям, на улице вдруг начало стихать. Дождь уже не лил беспрестанно на перепившую воды землю, да и он сам, судя по всему, достаточно поистратил и сил  и задора. Нехотя перебирая последними слабеющими  струями, он в изнеможении оторвался от затаившегося города и взял тайм аут.
Гром удалялся, периодически оглядываясь и ещё немного попугивая, но уже не страшно, а так для острастки. Он забрал с собою молнию, но она как раз не хотела
уходить, всё блистала и блистала, над окраинами Москвы.
- Надя, бежим? Думаю, что это ещё не всё! Посмотри небо, какое?! Ни единой звёздочки. - Мы с сомнением разглядывали затянутый тучами небосвод. Но делать нечего, надо бежать. Магазин, так любезно предоставивший нам убежище, закрывался.
До дома оставалось метров пятьсот, и у нас имелась возможность успеть до второго акта светопреставления. Надя взяла меня за руку, и мы не разбирая дороги по колено в воде, как две маленькие субмарины, двинулись к нашим домам.

66

В подъезде, как всегда не горела лампочка, кто-то выкручивал её с завидным постоянством. Я посветила себе телефоном, и, дрожа от страха, чувствуя спиной  пугающую бездну  темного подъезда, трясущимися руками с трудом открыла дверь в квартиру и влетела в неё, захлопнув за собой и закрыв на все замки.
Неверными руками нащупала в темноте прихожей верёвочку выключателя и дёрнула её.
Верёвочка осталась у меня в руках, а свет так и не зажёгся. «Так, не успел уехать Мирон, а хозяйство уже начинает приходить в упадок!» - с тоской и обидой на жизнь подумала я. Сняв с себя совершенно мокрую обувь и  одежду,
найдя  на ощупь на вешалке свою куртку, я прошла на кухню и, задёрнув занавески на окнах, зажгла свет. Темнота шарахнулась по углам, и уютный розовый от абажура свет заполнил всё пространство нашей маленькой кухни.
Сев, за стол я плотнее закуталась в куртку и, вдруг, поняла, что ещё недавно так цени моё мною одиночество, перестало мне нравиться в тот день, когда Мирон вышел из подъезда нашего дома. Сейчас я по-настоящему была одинока.
Немного пожалев себя и посочувствовав от всего сердца, я встала и пошла в ванную, что мне сейчас больше всего необходимо, так это горячий душ. По привычке взяла с собой все телефоны.
Не знаю кому как, но мне очень хорошо думается, стоя под горячими струйками душа. Привалившись к стене, наконец-то, согревшимся телом я перебирала в голове все последние события: отъезд Мирона, добровольно принудительная отправка Мишки в лагерь, сегодняшняя поездка к ясновидящей и странная записка с рисунком забора. Последнее занимало меня больше всего, я никак не могла понять, каким образом обыкновенный зелёный забор мог, быть причастен к исчезновению Любы?!
Из раздумий меня вывел телефонный звонок, испугавший своей внезапностью.
Я вытерла руки и взяла  трубку.
- Алё?! Алё?!
Вас не слышно, перезвоните, пожалуйста! – Пытаясь перекричать бьющую в дно
ванны струю, я отключила воду и ещё раз прислушалась к трубке. Отбоя не было
слышно, на том конце, явно кто-то был, я слышала сдерживаемое дыхание.
- Вас не слышно. – Упавшим голосом повторила я и отключила телефон. «Кто бы это мог быть?»
Завернувшись в большое полотенце, я прошла в комнату и, не разбирая постели, прилегла на несколько минут на диван. Спать мне еще не хотелось, телевизор тоже не взывал особого желания, просто хотелось полежать в полумраке.
На улице начинался второй акт конца света. Я встала и подошла к окну, чтобы задвинуть шторы. Нет, грома, и молнии уже не было, сделав своё  чёрное дело, они потеряли всякий интерес к растерзанному городу. Ветер пришёл на помощь опять начавшемуся дождю. Он был такой силы,  что дождевые струи летели параллельно поверхности земли.
Где-то, судя по хрусту, рухнуло дерево, звук разбивающихся стёкол сопровождал шум дождя. Немного постояв у окна, я задвинула шторы и опять прилегла на уже успевший остыть диван.
Я завернула озябшие ноги в край покрывала и стала смотреть на  театр теней, который устроили для меня ветер и ветки деревьев, на закрытых  шторах.

Вдруг, я увидела на балконе силуэт человека. Вздрогнув от неожиданности, я зажмурила от страха глаза и в ужасе стала ждать, что будет дальше. Боясь, сдвинуться с места, я  полежала некоторое время с закрытыми глазами, а потом осторожно приоткрыла один глаз и посмотрела в сторону окна. Человек всё ещё  был на балконе. Нет, подойти к окну и посмотреть сквозь щёлку между шторами, было выше моих сил. Я решила ждать, чем всё это закончится, на всякий случай, взяв в руки трубку телефона.
Незнакомец, а может быть незнакомка, не предпринимал никаких действий, он судорожно метался по балкону, словно в поисках чего-то. Я, вдруг, вспомнила героиню недавно прочитанной мной книги и отчаянно ей посочувствовала. Но у неё был телохранитель в лице доблестного стража порядка, который появлялся в самый последний момент, а я, увы, одна. Вся надежда на оперативные действия милиции, куда я собралась позвонить.
И, тут я услышала осторожный стук в стекло. Кровь с силой больно ударила в виски и забилась там в испуге. Сердце не выпрыгнуло из груди, как обычно описывают такие ситуации в книгах, оно тихо скользнуло вниз живота и заколотилось, в удвоенном ритме. Опять раздался тихий стук, а потом целая серия коротких едва различимых ударов.
- Тук. Тук.
Тук-тук.-  Словно морзянку отстукивали в моё окно. Стук прекратился так же внезапно, как и начался, но человек на балконе продолжал,  теперь неподвижно,
стоять. Осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, я сползла с дивана и
подползла к балконной двери. Надо собрать всё своё оставшееся мужество и
посмотреть, кто стоит по ту сторону стекла. Стука больше не было, но это мало
меня успокаивало, больше пугало чужое присутствие  в ночи, от которого меня отделяло лишь тонкое стекло.
Я сидела на полу и уговаривала себя повернуться в ту сторону и посмотреть в малюсенькую дырочку в шторе, оставшуюся недавно  в результате Мишкиной затеи
зажечь бенгальский огонь, который он отыскал где-то в недрах своего стола.
Медленно, словно боясь причинить себе, боль  я привстала и с опаской приблизила
глаз к отверстию в шторе.
Страха уже не было! Тысячи маленьких очень острых и холодных иголок вонзились в мои лёгкие.
Нечем стало дышать, я не могла сделать вздох, чтобы расправить опавшие после
атаки иголок лёгкие. Не было рук и ног, я не чувствовала своего тела, это была
маленькая, смерть! На балконе, мокрая и грязная стояла Люба. Она смотрела,
улыбаясь белыми губами, в том направлении, где я медленно умирала от ужаса, за разделявшими нас стеклом и плотной занавеской. Я судорожно вздохнула, и спасительный воздух ворвался в лёгкие, царапая их. Люба протянула руку и постучала в стекло, как раз в том месте, где я смотрела на неё. Я закричала и, упала с дивана. Лёжа на полу, завёрнутая туго  в покрывало, стесняющее мои
движения,  я какое-то время пыталась придти в себя. Сон, это был всего лишь сон, приснившийся под впечатлением  сегодняшних событий, разворошивших воспоминания о том дне.
Жизнь медленно  возвращалась в моё тело.  Телефона в руке не было, он вылетел при падении. Теперь вся надежда только на себя. Я решительно повернула голову в сторону балкона, «гость» всё ещё был там.
«Нет, так не пойдёт! Надо встать и посмотреть, кто это?!»
С трудом, развернув свой тугой кокон, я подошла к балкону и резко отдёрнула штору.
«Это – паранойя! Надо постараться и взять себя в руки! Иначе…» - не успела додумать я, что может быть со мной иначе, и уснула.
Халат мужа, выстиранный вчера, и забытый мною на балконе лежал рядом. Он был слегка влажным и  пах свежестью, дождём, мокрыми деревьями и совсем чуть-чуть, едва уловимо пах Мироном.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 26.10.2015, 19:19 | Сообщение # 64
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
67

Проспала всё на свете! Впервые, не слышал, ставших привычными, звуков ежедневного «коммунистического субботника», который  ни свет, ни заря устраивал
наш  сознательный дворник.
На часах уже половина десятого утра, а я с трудом открываю глаза, лежу, некоторое время, силясь вспомнить, не надо ли мне на работу, сознание, наконец-то, проснувшись, подсказывает, что не надо, я облегчённо вздыхаю  и, пытаюсь восстановить события сегодняшней ночи. Взгляд падает на большой махровый халат Мирона, который заставил меня так поволноваться! Становится смешно, я громко смеюсь в тишине пустой квартиры, и эхо недоумённо разносит по её закоулкам мой смех.
Потом вспоминаю свой сон и содрогаюсь от ужаса: « Б-р-р! Приснится же такое!
Интересно, Люба только мне снится? Надо будет обязательно спросить у народа».  Я, действительно не могла понять, почему именно мне снятся эти тревожные, эти непонятные сны. Вспомнились предыдущие, не менее пугающие. Что же пытается мне сказать наша несчастная подружка? Как разгадать эти послания?   Ну, не ехать же снова к ясновидящей?! Нам хватило этой поездки, после которой вопросов стало ещё больше, чем ответов.
Эта, разочаровавшая нас записка с детским рисунком  не внесла никакой ясности, не дала никакого намёка, лишь озадачила ещё больше и немного разочаровала.
И, тут я вдруг вспомнила о том клочке бумаги, который передала мне девушка –
помощница ясновидящей Зифы апы. Вскочив с дивана, я  бросилась в прихожую за своей сумкой.
Моя сумка – отдельное слово обо мне, как о человеке! Чего там только нет?! Я вытряхиваю содержимое сумки на стол, слегка удивившись неожиданному количеству содержимого небольшой, казалось бы, женской, сумки, и торопливо  начинаю искать среди кучи нужных, не очень и совсем не нужных вещей, ту бумажку. Не так-то просто это оказалось! Записок, квитанций, чеков и, просто чистых условно клочков бумаги оказалось в моей сумке  на хороший архив! Какие-то  квитанции и чеки  имелись даже за прошлый год! «Какая старая сумка! Менять пора!»-  С сожалением подумалось мне, и я продолжила раскопки. Развернув каждый  кусочек скомканной или сложенной  бумаги, я, наконец-то, наткнулась на нужную мне записку. Нетерпеливыми пальцами разворачиваю её и с досадой  вижу очередной «наскальный рисунок» в стиле примитивизма. Лысый, человек, то ли плачет, то ли смеется, широко открыв беззубый рот. Господи! А это, что значит?!
«Хватит загадок и ребусов! Надо завязывать с этими играми в мисс Марпл! Ты опять берешь на себя функции паровоза! Всё, больше не буду лезть не в своё дело! Есть
милиция, в конце концов»! –  Мысли аллюром  понеслись в голове, и я принимаю
волевое решение - иду на кухню, чтобы отправить записку в мусорное ведро, но на
половине пути передумываю и опять бросаю её в сумку.
Включаю чайник, которым я начала пользоваться после отъезда Мирона, который на дух не переносит электрических чайников, и по привычке сажусь на своё место, хотя выбор у меня богатый! Можно, как в сказке о Машеньке и трёх медведях посидеть на любом месте, даже на «капитанском», но мне как-то не хочется!
Чайник услужливо предупредил, что выполнил свою задачу, я протягиваю руку, чтобы достать чай, но почему-то решаю выпить кофе. Завариваю большую кружку, кладу две ложки сахара, подумав немного, добавляю ещё одну, открываю заметно
опустевший холодильник и отрезаю кусок сыра. Не знаю такого человека среди моих знакомых, который устраивал бы себе застолье в одиночестве. Вот и я на эти три недели, пока не будет Мишки, перехожу так сказать на «подножный корм». Сегодня накуплю себе плавленых сырков, если они ещё имеются в наличии  в магазине после моего внезапно вспыхнувшего к ним интереса и буду, есть только их.
Вспомнив про сырки, вдруг вспоминаю старика, первая  встреча с которым так запала мне в душу. Почему первая?  Потому, что была и вторая! Я на сто процентов уверена, что там, на раскалённом солнцем перроне, был тот же самый загадочный старик. Я поняла это потом, каким-то десятым чувством после разговора с бабушкой Мирона, после моих собственных сопоставлений обеих встреч. Он появлялся тогда, когда мне это было больше всего необходимо!
Что-то подозрительно много вокруг меня происходит чего-то необъяснимого можно сказать, мистического. Может, я сама себя накручиваю или непостижимым образом притягиваю к себе всё то загадочное, что существует параллельно с нами? Наверно, на работу надо выходить. К стати о работе! Вчера девчонки сказали, что Александр Яковлевич просил кого-нибудь из нас отвезти Любе домой её зарплату. Естественно, везти придётся мне, т.к. я в отпуске. Мне не очень хочется встречаться с Вячеславом, но у Любы осталось двое сыновей, Славику, наверняка приходится туго, придётся везти. Значит, сегодня есть повод зайти в офис!
Всё, привожу себя в порядок и выдвигаюсь  на работу.
Телефонный звонок перехватывает меня на пол пути к ванной. Голос в трубке знакомый, но сразу вспомнить, где и при каких обстоятельствах я его слышала,  мне не удаётся.
- Лариса Александровна?
- Да! – Ломаю голову, кто бы это мог быть.
- Здравствуйте, Лариса Александровна! Как отдохнули?
_ Замечательно. – Машинально произношу я и, спохватываюсь: «Простите, а вы кто?»
- Евгений Васильевич Вас беспокоит! Следователь из Кузьминского ОВД. Мы с Вами перед самым вашим отъездом общались. Помните?
- Да-да, конечно помню, Евгений Васильевич! – «Вот оно, начинается! Эти все сны не спроста!»
- Лариса Александровна, очень хотелось бы с вами пообщаться воочию, так сказать! – Он говорил очень весело, напористо и от этого у меня засосало под ложечкой.
- Только со мной одной? – Утро  становилось достойным продолжением сегодняшней ночи.
- Нет, что вы?! Я пригласил всех, присутствовавших в тот вечер. Вы сможете завтра подъехать ко мне?
- Во сколько и куда? – Мирон приучил не задавать лишних вопросов, поэтому я не стала вдаваться в подробности предстоящего разговора.
- Узнаю жену военного! – Засмеялся на том конце телефонной трубки мой оппонент. – В тринадцать, если вас не затруднит.
Итак, до завтра! – Весёлый следователь Евгений Васильевич  объяснил, где находится ОВД, а я задалась вопросом, откуда он знает, что мой муж военный!
 
Светлана_ФДата: Среда, 28.10.2015, 20:23 | Сообщение # 65
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
68

- Загорела, похудела, даже помолодела! – Кудахтала, осматривая, меня Дикуша, на которую я неосторожно наткнулась, входя в наш офис. Галина в новом, невообразимом сарафане собственного производства, сквозь многочисленные тщательно продуманные отверстия, которого кокетливо проглядывало её не знавшее материнства тело, оглядывала меня со всех сторон, как новогоднюю ёлку.
- И похорошела, вроде бы! – С плохо прикрытой завистью сказала она и оставила меня в покое.
Облегчённо вздохнув, я  всё же вошла в наш «муравейник», как иногда шутливо называл офис Александр Яковлевич.
Ничего не изменилось в нашем царстве разве, что стало больше солнца, и одежда  его обитателей утратила  весеннюю предусмотрительность, стала более лёгкой у мужчин и более открытой у женской половины населения нашего офиса.
Ровно гудели компьютеры, мониторы притягивали взоры, сидящих за столами с озабоченными насущными проблемами лицами моих коллег, Сенька подпирал спиной стенку возле Кристины, пустое рабочее  место, как всегда «немного задерживающейся Ирины, Надежда, что-то сосредоточенно считающая на калькуляторе и Александр Яковлевич во главе этого всеобщего трудового порыва.
Моё присутствие заметили сразу и с большой радостью, которую я записала на свой
счёт, хотя догадывалась, что больше радовались возможности оторваться от наскучивших немного дел и устроить незапланированный перерыв. Бытовало мнение, что я хожу в любимчиках у шефа, и он не омрачит всеобщее ликование по
поводу  моего появления в офисе своими замечаниями на предмет незапланированного перерыва.
- Солнце! – Бросился ко мне Сенька так, словно мы не виделись с ним вчера вечером.
- Надежда рассказала, как вы вчера с ней под дождь, практически, попали! А мне пришлось в метро час почти стоять дождь пережидать. Там столько народа собралось, как на Красной площади во время салюта! А я вчера ещё и форточку забыл закрыть, представляешь?! Воды налилось на подоконник! Там Кошина клетка стояла! Коша, бедный, мокрый весь, уже даже не орал, только клюв открывал беззвучно! Представляю, что творилось бы в подъезде, если б гроза не заглушала Кошины вопли? – Семён на минуту остановился, чтобы передохнуть и продолжить обзор новостей, но его прервал голос нашего начальника.
- Ларисочка,  надо вам почаще отдыхать! Вы замечательно выглядите! – сказал он, радостно улыбаясь, высунув голову из своего прозрачного кабинета.
- Ага! Или замуж выходить чаще! – Саркастически добавила, входящая в офис Ирина. А я трижды плюнула через левое плечо.
- Всё стоит! Троллейбусы из-за поломанных вчерашним ветром деревьев не могут проехать! Пришлось добираться на перекладных! – Она с раздражением высказала это всё оробевшему сразу Александру Яковлевичу и прошла к своему столу.
« Ну, даёт!» - позавидовала я самоуверенности своей подруги и зашла в «аквариум» нашего руководителя.
- Тебе девочки уже передали мою просьбу? – Оставаясь наедине с нами, он позволял себе обращаться к нам на «ты», тем самым, подчёркивая своё расположение.
- Да, Александр Яковлевич! Я, собственно, за этим и пришла!
Александр Яковлевич взял трубку телефона и позвонил нашему бухгалтеру Маше, отчество которой никто не знал потому, как оно вместе с возрастом держалось в строжайшей тайне.
- Ну, всё, иди к Маше, она тебе денежку для Любы, - он осёкся, но тут же продолжил, – для Любиной семьи даст. – Александр Яковлевич тяжело вздохнул и спросил: «Новостей нет?»
- Нет пока. Вот в милицию завтра вызывают. Ездили к ясновидящей, но она нам так  ничего путного и  не сказала. Так, забор какой-то нарисовала.
Знаем так же, что зелёный! Не знаем, правда, с какого припёку он во всей этой истории!
- Ко мне подходили ребятки. Кристина с Семёном. Их тоже завтра вызывают. Полагаю, Что Ирину Георгиевну тоже. – Ирину наш директор предпочитал называть по имени и отчеству, т.к. в глубине души немного робел перед ней.
- Вы уж держитесь там. Лишнего не болтайте, но и не скрывайте ничего. Тем более что скрывать, как я понимаю, вам и нечего. Расскажите всё, как было на самом деле, ни больше, ни меньше. Не надо высказывать свои предположения и соображения на это счёт. Всё чётко и только  по делу.
- По голосу Александра Яковлевича легко угадывалось, что наш любимый начальник переживает за нас.
Я клятвенно заверила его, что «мы уже заранее выработали стратегию нашего поведения.  Непременно будем держаться её до конца», во что по всей вероятности  он слабо поверил. Мельком глянув в «зал», где Семен, забыв про свои непосредственные обязанности системного администратора, лежа на столе Кристины с упоен им хохотал над чем-то, закрыв глаза, Александр Яковлевич слегка поморщился и сказал: «Ну-ну!», а я, вылетев из «кабинета» начальника  покрутила пальцем возле виска, поймав радостный взгляд Семёна, и поспешила к Маше за деньгами для несчастной Любиной семьи.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 29.10.2015, 15:47 | Сообщение # 66
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
69

Наш бессменный в прямом смысле этого слова бухгалтер Маша, наша стареющая красавица  Барби, по своему обыкновению спала, сидя с идеально  прямой спиной за
крошечным столом, на котором с трудом умещался компьютерный монитор и несколько
разноцветных  пластиковых боксов для бумаг.
Человеку не сведущему со стороны могло показаться, что  Маша с головой  погружена в работу, но мы-то знали, что она  обладает уникальной в своём роде способностью спать на рабочем месте, не теряя, тем не менее, внешней значительности и боеготовности всего организма, не позволяя ему расслабиться во время самого глубокого сна.
Если все же  кому-то удавалось уличить её в этой маленькой слабости, Маша с непроницаемым лицом, на чистом, ярко- голубом, когда-то глазу, заявляла, что она  именно в этот момент, когда её бесцеремонно посмели потревожить, медитировала.  Потом следовала гневная отповедь на предмет того, «что она  работает больше всех и,
что на ней лежит  ответственность  за самый важный орган в нашей «фирме», что
она имеет дело с деньгами и, что ей тоже нужно иногда отдыхать, хотя бы  даже вот таким необычным, для некоторых, способом».
Надо отдать должное нашей   Маше, она по жизни действительно была йогом и пропагандировала  «йожество» при каждом удобном и не очень случае, вербуя всё новых и новых членов в ряды последователей Патанджали, являвшимся, по словам Маши во время её предваряющей моё присоединение к ним беседы, основоположником йоги.
Я  малодушно поддалась на Машины  обещания вечной молодости тела и духа в результате занятий йогой и даже сходила пару раз с ней на занятия, которые проводил заслуженный йог всех йогов «нашей страны и не только». Йог, с трудно произносимым именем был похож на давно засушенного кузнечика темно-коричневого цвета.
Я сидела на полу, на жёстком коврике для занятий йогой с неподдельным  ужасом наблюдала, как заслуженный йог и два десятка дам «послебальзаковского» возраста творили со своими телами такое, что с трудом можно было угадать, где кончаются руки и начинаются ноги. По их умиротворённым лицам было видно, что все они, практически, достигли нирваны.
У меня было некоторое опасение, смогут ли некоторые из «йогинь»  вернуться оттуда,
так сложно было хитросплетение немолодых тел. Но они на удивление так же легко
приняли естественное положение на ковриках, как и некоторое время назад сплелись в причудливые позы йоги.
Я поставила под сомнение то, что  смогу ли повторить эти головокружительные положения рук, ног, головы и всего туловища, которые продемонстрировали мне последователи здорового образа жизни, состоящие из группы жизнерадостных старушек и, практически, мумифицированного главного йога. Но попробовать все же решилась, дабы не ударить в грязь лицом перед старшим поколением.
Мои друзья категорически отказались поддержать меня в моих поползновениях достигнуть совершенства тела и духа и с любопытством ожидали развязки.
Несколько следующих занятий я должна была посвятить растяжке. На растяжку я не
жаловалась, у меня имелись некоторые природные способности, но после первого
занятия моё тело несколько дней отзывалось острой болью во всех мышцах, было ощущение, что по мне проехался самосвал, груженый кирпичами. И всего-то я пробовала  повторить то, что легко делала когда-то в детстве и сесть на хиленький шпагат, больше напоминающий горбатый мостик через Яузу и пару раз попыталась сложить ноги «кренделем».  На большее меня не хватило! Единения инь и янь, Солнца и Луны, левой и правой половины не получилось! Я решила  жить по-прежнему неправильно и стареть
естественным  и доступным мне образом!
И ещё, я вынесла из этих занятий твёрдое убеждение, что Камасутра мне не светит, т.к. подсмотренные мною позы из этого гремучего  трактата о  сексе, можно было воспроизвести только путём ежедневных занятий под предводительством засушенного йога всех времён и народов, в которого как в Бога верила наша Маша.
Маша ещё несколько раз делала попытки вернуть меня на путь истинный, передавая мне, приветы от главного йога, но я тактично, но решительно отказывалась, чем заслужила лёгкое разочарование в глазах нашей Барби   во время общения со мной.
Прозвище Барби Маша получила за удивительное сходство с этой куклой, если бы той
исполнилось лет эдак семьдесят или чуть более. Красивое, некогда лицо с безукоризненными чертами, тщательно поддерживаемое Машей при помощи всевозможных ухищрений и результатов трудов косметологов до сих пор сохранило
привлекательность. Умело наложенный макияж, аккуратная причёска, хорошо подобранная  современная одежда, дорогие, красивые сумки и обувь, элитный парфюм плюс занятии йогой, бассейн и ещё куча всего, позволяло выглядеть нашей Барби так, что язык не поворачивался назвать её бабушкой. Все без исключения, даже самые молодые, недавно пришедшие к нам на работу сотрудники, называли её Машей.
Считать деньги в нашей организации, которую Маша именовала «фирмой»,  она начала ещё в те далёкие годы, когда «фирма» была обычным заштатным институтом, который едва не загнулся во времена пресловутой перестройки. В общем-то, от института осталось только громкое и длинное название и былая  никому ненужная слава.
Практически, все специалисты разбежались в поисках хлеба насущного, добывая его подчас самым нетипичным для них способом, но, тем не менее, на практике применяя свою научную смекалку. Кто-то варил джинсы немыслимых расцветок, кто-то скупал пластмассовые расчёски и делал из них бижутерию устрашающих размеров и расцветок, которую наши неизбалованные женщины покупали, едва ли не на вес, торговали пирожками, делали колбасу из отходов бумажной промышленности, в общем, каждый выживал, как мог.
И только несколько самоотверженных и преданных науке людей, среди которых был наш Александр Яковлевич и ещё несколько энтузиастов, а также примкнувшая к ним Маша, которая с ужасом представляла себя торгующей пирожками возле метро, с нуля по кирпичику начинали новое дело на старом пепелище.
Став руководителем, Александр Яковлевич, доверил Маше работу, которую кроме неё в то время никто мог выполнить – бухгалтерию, Маша вела всю внутреннюю бухгалтерию, начисляла и выдавала зарплату, рассчитывала отпускные и декретные отпуска. Она с честью справлялась с ответственным заданием, возложенным на её узенькие, хрупкие и уже не очень молодые плечи, за что заслужила вечный почёт и уважение со стороны
руководства  и всего рабочего коллектива.
Теперь Александр Яковлевич прощал ей маленькие слабости, которые появились у Маши в связи с её возрастом. Но на работе засекреченный паспортный возраст  нашей Барби,
никак не отражался, Маше удалось сохранить вместе с поразительной осанкой ясный ум и феноменальную память, а также удивительный талант в освоении новой  офисной техники призванной быть помощником человека.
Я приоткрыла дверь её малюсенького кабинета, который она получила за особые заслуги и  громко закашлялась, давая тем самым возможность проснуться  Маше и повернуть
ко мне лицо  с ясными глазами, в которых не осталось ни капли сна.
- Маша, здравствуйте! Вы, как всегда отлично выглядите! – Это не было дежурным
комплиментом с моей стороны, Маша, действительно, выглядела замечательно! По-летнему свежо, с красивой причёской из мастерски окрашенных волос, с деликатным макияжем, подчеркивающим её некогда ярко-синие глаза и хорошего рисунка губы  и, если бы не шея, замаскированная затейливым узлом шейного платка и руки, покрытые плотной россыпью возрастных пигментных пятен,  ей смело можно было дать лет пятьдесят!
- Ларочка, добрый день, девочка моя! Ну, вы тоже, слава Богу! Заходите, я очень рада вас видеть! Сейчас мы с вами чайку попьём и посекретничаем. Вы не торопитесь?
- Да, в общем-то, нет! Я ещё в отпуске. Вот пришла за Любиными деньгами. Александр Яковлевич просил  передать их её мужу. – Я вздохнула.
- Да-да, не говорите, голубчик, такое несчастье! Главное, что Любочка такой светлый
человечек! Так её жалко! Вы знаете?! – Маша многозначительно посмотрела на меня
и понизила голос, -  Тут такое говорят! Кто говорит, что её похитили с целью выкупа, кто на органы, якобы! Галя Дикушина утверждает, что Люба сбежала с любовником. А ещё я слышала, Сенечка наш имеет какое-то отношение к её исчезновению! Ну, уж это полный бред, я считаю! Сенечка совсем ещё ребёнок! Да он и муху не сможет обидеть! И, вообще, Люба и Сенечка?!
Он же меньше её на три головы?! Тут без посторонней помощи ему бы не обойтись,
думаю! Ларочка, вы же там были, расскажите, дорогая, что же произошло? Ваши
друзья молчат, как партизаны, извините! А мне хочется услышать всё из первых уст, так сказать! Расскажите? – Маша смотрела на меня, сложив на груди ухоженные маленькие ручки.
- Да, собственно, и рассказывать особенно нечего, Маша. Пообщались немного, выпили
пару бутылок шампанского за здоровье Кристины и разошлись! Люба первая ушла,
она торопилась, как всегда! Семён проводил её до метро и тут же вернулся, буквально через несколько минут. Мы ещё немного постояли и тоже отправились по домам, а рано утром мне позвонил Вячеслав и сказал, что Люба не пришла домой.
Всё!
- Девочка моя, я понимаю, вам не очень приятно всё это вспоминать, но я слышала, что вы на опознание ездили?! – Маша, с выражением ужаса и с сочувствием заглядывала
мне в глаза.
- Ездила, но мне и правда не очень хочется об этом говорить, Маша, – я, вдруг, вспомнила ту рыжеволосую женщину, точнее то, что было когда-то женщиной – нагое мёртвое тело на блестящем  столе. Странное дело, до этого момента эти воспоминания миновали меня, не коим образом не пугая и не бередя мои мысли жуткими подробностями посещения морга. Всё это было стёрто из моей памяти чьей-то заботливой рукой. Именно сейчас я поняла, что старик,  отдалённо похожий на Николая угодника, имеет к этому какое-то отношение. И опять тёплое чувство благодарности и радости от его незримого присутствия в моей нынешней жизни переполнило меня.
- Ну и ладно! И не будем о грустном!- Легко согласилась со мной Маша, и протянув руку к
чайнику, щёлкнула кнопкой.
- Сейчас мы всё же выпьем чаю, а потом займёмся делами. Чай у меня травяной! – Она подняла вверх палец и многозначительно посмотрела на меня. Наверное, в её глазах я ещё не совсем бесперспективный человек и, как говорил великий Аркадий Райкин, «со
мной ещё очень можно разговаривать» на предмет здорового образа жизни.
Чай у нашей Барби и, правда, был замечательный! Не знаю, на склонах, каких гор и чьими заботливыми руками  были собраны эти живительные  цветы и травы, но я вышла от Маши с твёрдым убеждением продолжить, робкие попытки совершенствования
собственного тела и  обретения постоянства и крепости духа!
В весьма радостном настроении и уверенностью, что всё будет хорошо, я покинула стены нашего офиса, не попрощавшись с его обитателями. Будет с них! Им и так достаточно информации для размышлений!
А я хочу домой, чтобы позвонить Мирону и Мишке и сказать им, что я люблю их и, что
скучаю по ним очень-очень!
 
Светлана_ФДата: Четверг, 29.10.2015, 15:48 | Сообщение # 67
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
70

На улице после вчерашнего безудержного разгула природы был сплошной коммунистический субботник. Рабочие в оранжевых куртках под предводительством крикливых тёток из ЖЭКа в авральном режиме пилили деревья, не выдержавшие натиск стихии. Стучали топоры, противно заходились визгом то и дело захлёбывающиеся  от старости пилы и крепкий мат, как язык международного общения всех бывших республик Советского Союза сопровождал всеобщее трудовое безумие.
Я торопливо проскочила огороженное красной лентой, словно место преступления  в кино, пространство и остановилась, вдруг, уловив ноздрями непередаваемый запах свежеспиленного дерева. Пахло сладко и грустно!  До боли в сердце, до слёз!
От моего радужного настроения, вдруг, почти ничего не осталось. Одиночество,
усугубляемое моим сиюминутным настроением, опять повернулось ко мне своим
печальным ликом.
Домой, скорее домой! Дрожащими от нетерпения руками набрать заветную череду цифр и ждать с замиранием сердца, когда родной, немного искажённый расстоянием голос произнесёт: «Алло?!» Молчать в ответ, собираясь с силами и глотая предательские слёзы, мешающие произнести бодрое: «»Привет!» Говорить что-то торопливо, сбиваясь и начиная сначала, слушать  и опять говорить, услышать то, что больше всего необходимо услышать сейчас!
Услышать и осторожно положить трубку и долго-долго сидеть, пересиливая себя,
чтобы не позвонить снова!
Всё так и было! Говорила больше я, Мирон терпеливо слушал и иногда тяжело вздыхал. Я давилась слезами, жаловалась ему на своё одиночеств, с ужасом понимая, что прошло всего несколько дней нашей разлуки. А впереди ещё много-много таких дней! Потом долго сидела без сил, тупо уставившись в окно. Наконец ударила себя по коленям и решительно встала. Хватит купаться в своих страданиях! Кому легче от этого?! Жизнь-то  не закончилась!  Во что бы то ни стало надо обязательно жить и по возможности радоваться жизни!!
Сейчас соберусь с мыслями и позвоню Мишке. И, если он в очередной раз запросится домой, поеду и заберу его и навсегда поставлю крест на летних лагерях! На удивление, мой сын отреагировал на мой звонок совершенно спокойно, даже  с долей лёгкой досады в голосе. По всей видимости, я оторвала его от каких-то важных дел.
- Мам, у меня всё хорошо! Чес-слово!  Положи мне деньги на телефон, пожалуйста! И привези мне мои ролики и защиту, когда поедешь на «родительский день». Да, и конфет побольше и «Пепси», только в баночках!  И батарейки «пальчиковые!» Ладно? Всё, мам, я побежал! У нас соревнования по теннису!
Он даже не сказал мне обязательное «целую»! А я не успела сказать «до свидания». В теннис играет?! И когда это он успел научиться?! Да, сын, становится самостоятельным!
Я всё меньше и меньше нужна ему! Это так горько осознавать, но это правда жизни
и ничего тут не попишешь! Пройдёт совсем немного времени, и другая женщина
войдёт в его жизнь, ещё больше отодвинув меня от моего маленького мальчика,
которым он останется для меня на всю жизнь!
Мыслям в голове становилось тесно, и я решила, что мне не помешает прогуляться, что я и сделала.
Работы по ликвидации последствий вчерашней стихии закончились, привычные звуки вечернего города вернулись на улицы Москвы. Я медленно шла по  оголённой улице, лишённой пышных крон стоящих по обе стороны деревьев. Рабочие явно перестарались и спилили много лишнего, от этого улица выглядела незащищено, как обнажённый человек.
В сквере кроме меня и пожилого мужчины в старомодном светлом плаще  никого не было. Я, засмотревшись на кургузые  обезглавленные тополя, споткнулась и едва удержалась на ногах.
-  Ай, ай, ай! Ямы, одни сплошные ямы. Глаз да глаз нужен. Аккуратнее надо, голубушка! С ямами шутить нельзя! Так и до беды не далеко! Под ножки смотреть нужно, внимательно смотреть под ножки! С ямами не шутят, а вдруг яма глубокая?! – Негромко увещевал меня незнакомец.
Я с досадой поморщилась и, отвернувшись от него в другую сторону, присела на свободную скамью. Вот только сочувствия, даже высказанного в такой доброжелательной форме, мне сейчас и не хватало.
Некоторое время погодя я осторожно повернула голову и посмотрела в ту сторону, где  недавно сидел старик. На скамейке никого не было! И когда, а главное как он мог уйти?! Мимо меня никто не проходил, а больше дорожек, ведущих к выходу из сквера, не было! И, где я могла слышать этот голос?


71

Вечером я позвонила Кристине.
- Привет! Как дела? Я не поздно?
-  Не поздно, конечно! Ларис, что это ты сегодня ушла по-английски - не попрощавшись? Мы ждали тебя. Послали Сеньку к Маше, а тебя уже и «след простыл», Маша к Семёну прицепилась, как да что, но Сеня – «кремень», извинился и слинял. Можешь представить себе, чтобы Сеня, да промолчал. Но, он так говорит, по крайней мере.
Мы, собственно чего тебя ждали, хотели обсудить завтрашний день.
- Кристинка, ну, сколько можно обсуждать? Мне кажется, что мы переусердствовали со своими мерами предосторожности! В конце концов, скрывать нам нечего, мы об этом   так часто говорим, что я начинаю думать, что мы причастны каким-то образом к исчезновению Любы. Я даже боюсь, точнее, опасаюсь почему-то встречи со следователем, словно он меня может уличить в какой-то лжи!
- Я тоже! – Честно призналась на том конце моя подруга. - Семён, так тот вообще откровенно трусит. Сегодня целый день мандражировал, всё завтрашнюю встречу со следователем моделировал. Что тот будет спрашивать у нас, что мы ему должны
ответить.  Весь день проторчал у нас в офисе.
В конце концов, шеф ему замечание сделал, что тот не занимается своей работой,
а только меня развлекает. Развлекает?! Представляешь это сомнительное развлечение слушать на протяжении дня Сенькины стенания?!  Как бы он завтра чего лишнего не сказанул!
- А, что он, собственно может «сказануть»?! Он пришёл через пять минут. Фу, Кристин, у меня уже тоже началась фобия какая-то! Я про это даже говорить не хочу. Не надо искать Семёну оправдания. Он здесь совсем ни при чём.  И Сенька должен успокоиться, если ему нечего бояться! Он там не один был, в конце концов! Если уж следствие начнёт этим делом заниматься вплотную, как бы нам самим не пришлось доказывать свою непричастность к этому.
- Ты думаешь, они и нас могут подозревать? – В голосе Кристины слышалась плохо скрытая тревога.
- А, как ты думаешь? Мы все были там, и никто из посторонних не может подтвердить, что Люба ушла первая и, что между нами ничего не произошло в тот день.
- Ну, ты даёшь?! Это так можно договориться до того, что мы её того… самого…
- Конечно, мы тоже от этого не застрахованы. Поэтому не надо делать такой упор на Сенькину невиновность. Так мы ещё больше «подливаем масла в огонь», старательно отводя от него подозрения. Да, собственно, и подозрений пока нет никаких. Только наши предположения и догадки. Давайте дождёмся завтрашнего дня. Всё, Кристина!  Во сколько встречаемся?
-  Давай в двенадцать тридцать возле ОВД?!
- Хорошо, только не опаздывайте, я вас ждать не буду. Если что, ищите сами кабинет следователя. Кстати, как его фамилия?
- Кузнецов, по-моему. – Ответила подруга и повесила трубку.
Ирина позвонила мне сама. Мы спокойно обсудили с ней предстоящий визит к следователю, поговорили о грядущем дне рождения Александра Яковлевича, повздыхали по поводу того, что «нечего надеть» на приуроченное к этому мероприятие и распрощались, удовлетворённые друг другом.
Я была благодарна Ирине за её житейскую мудрость и философское отношение к жизни. Её принцип, что « в жизни страшнее смерти ничего нет» и нежелание ломать ситуацию под себя действовали на меня, как визит к психотерапевту. Я начинала думать также как моя подруга и жизнь уже не казалась такой беспросветной. Меняя своё отношение к сложившейся ситуации, я предоставила случаю всё решить за нас.
В таком расположении духа я отправилась в душ, но потом решила принять ванну. Включив воду, я вышла на кухню и прибавила громкость старенького трёхпрограмного приёмника. « La Vie in Rose» - знаменитая «Жизнь в розовом цвете» неподражаемой Эдит Пиаф заполнила скромное пространство моей кухни.  Она так соответствовала моему настроению, эта немного грустная, но такая жизнеутверждающая песня великой француженки, на долю которой её далеко не «розовая жизнь» уготовила столько испытаний.
«Да, вот у кого поучиться надо жизни!» - подумалось мне. Низкий, хрипловатый, красиво грассирующий  волнующий голос придавал силы и в тоже время успокаивал.
С этим ощущением  тихой радости на душе я приняла ванну и легла спать, заснув сразу, как только голова коснулась моей волшебной гречневой подушки.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 29.10.2015, 15:51 | Сообщение # 68
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
    72
Витя, спасибо! Мне сегодня, как никогда раньше, был необходим запас тот  времени, который я имела по утрам, благодаря твоему редкому усердию!
Я первый раз в жизни, тьфу-тьфу, дай Бог, чтобы последний, иду к следователю!
Понимая, что этот визит ничем, кроме  нескольких часов общения с представителем правоохранительных органов мне не грозит, т.к. не чувствовала за собой никакой вины, кроме своей маленькой лжи во спасение, я тем не менее, начала испытывать душевный дискомфорт.
«Надо обязательно успокоиться» - уговаривала я себя. «Страх плохой помощник в решении дел, особенно когда речь идёт о судьбе человека, которого возможно уже нет в живых» - подумала я и испугалась собственных мыслей!
Всегда до этого я думала о Любе,  как о живой и, вдруг сейчас я окончательно поняла, точнее, смирилась с мыслью, которую упорно гнала прочь, Любы нет в живых!
Уже тогда, когда Вячеслав «обрывал» мой телефон в надежде узнать хоть что-то о судьбе своей жены, которая впервые за долгие годы супружества не пришла домой, уже тогда Любы не было в живых! Об этом говорило и моё страшное видение, которое явилось мне во время короткого утреннего сна-забытья на следующий день после всех событий и то тягостное предчувствие, не дававшее расслабиться и насладиться двумя неделями счастья во время «медового месяца».
На душе противно заныло и тихонько заскребло сомнение. Всё ли мы сделали так?! Нет ли нашей вины, пусть косвенной в том, что случилось? Не согласись мы тогда с
Кристиной, не прими её условия  игры, всего этого могло не произойти. Как всегда в пятницу, чуть раньше обычного, помахав друг другу рукой,  мы разошлись
бы каждый по своим делам.
Но, видимо, судьбе именно так, а не иначе надо было расставить фигуры на своей  шахматной доске. И она расставила и, в результате этой роковой комбинации, одной фигурой на доске, к сожалению, стало меньше.
С другой стороны, мы, как могли, хотели помочь и Кристине, которая сама приняла решение отметить свой день рождения раньше положенного срока, не побоявшись
последствий, которыми мы её пугали. Помочь ей почувствовать себя чуть-чуть
счастливей, нужной кому-то, окунуться на короткий миг в атмосферу непринуждённого, дружеского общения, немного расслабиться и забыть на эти
быстрые несколько часов о проблемах, которые наваливались на узкие, совсем ещё
девичьи плечи Кристины, едва она выходила на конечной остановке своего автобуса.
Помочь Любе, которая так стремилась к общению с нами, но была, практически, лишена его по прихоти своего «Славика», к общению, которого ей так не хватало в её обыденной повседневной жизни вне работы.
Как не странно, но сегодня у меня получалось абсолютно всё!  И лицо, и волосы мне удалось привести в надлежащий сегодняшнему дню вид довольно быстро и без особых проблем. Просто и по-деловому, скажем так! Я довольно осмотрела себя  в зеркало и отражение в нём, может впервые за последний месяц, откровенно порадовало меня!
Теперь необходимо подобрать соответствующую одежду. Не долго думая над своим не очень разнообразным гардеробом, костяк которого составляли брюки всевозможных фасонов и расцветок я, постояв  для приличия, несколько минут, выбрала тёмные брюки и белую блузку. Наверное, именно, так надобно одеваться к следователю на приём. «Или на допрос?» - вдруг мелькнуло в голове?
«Господи, какая теперь разница?!» - неожиданно равнодушно для себя, подумала я и решила хорошо и плотно позавтракать.
К сожалению, хорошо и плотно позавтракать не получится, в холодильнике, который после набега моих друзей поражал своей девственной чистотой, даже уважающая себя мышь отказалась бы вешаться, так пусто и неуютно было в нём после  недавнего великолепия щедрых Елениных даров.
Я включила чайник и, пошарив на полках шкафчика, с удивлением обнаружила лапшу быстрого приготовления, которую никто и никогда в нашей семье не употреблял.
Прочитав, инструкция я с пугающей пунктуальностью повторила все несложные рекомендации по её приготовлению, накрыла крышкой и с нетерпением стала ждать, когда из неприглядной кучки, похожей на длинную, мыльную стружку лапши, припорошенной зеленоватой пылью из маленького пакетика и политой подозрительного цвета маслом, наконец, появится та аппетитная чашка лапши, изображённая на упаковке.
Сняв через положенное время крышку, я к своему удивлению обнаружила под ней, действительно лапшу в желтоватом бульоне с маленькими вкраплениями зеленоватого жира, плавающего на поверхности.
И пахло всё это неземное великолепие довольно вкусно. Обжигаясь и неумело втягивая в себя, оказавшиеся очень длинными разбухшие полосочки лапши я испытывала удовольствие сродни сексуальному.
И, почему это я игнорировала раньше  эту вкусную и главное удобную пищу?
«Обязательно накуплю сегодня себе много-много такой лапши и целую кучу сырков, чем решу проблему приготовления еды для себя!» – Думала я,  еле успевая втягивать назад, то, что так обильно, а главное предательски стремилось капнуть ко мне в чашку из оттаявшего вдруг носа.
От моего тревожного и тягостного настроения почти ничего не осталось. Совершено спокойно я приняла решение выйти из дома раньше, чтобы занести Вячеславу деньги, т.к.  предполагала, что их дом стоит, практически, рядом с РОВД, всего лишь надо было перейти на противоположную сторону улицы.
Сейчас свяжусь с ним по телефону и договорюсь о встрече. Трубку долго никто не брал, наконец, сонный голос произнёс недовольно: «Аллё?!»
Странно, голос принадлежал женщине! Я с сомнением посмотрела на дисплей телефона. Нет, я правильно набрала номер.
- Будьте добры, позовите, пожалуйста, Вячеслава к телефону! – Почему-то прокашлявшись, как от волнения произнесла я с опаской в трубку.
- А кто его спрашивает? – В голосе моей невидимой собеседницы уже совсем  не осталось сна.
- Это с работы его, его… - Я не знала, как правильно сказать.
- В, общем, с работы Любови Николаевны.
- И, что вы хотите от Вячеслава? – Довольно грубо спросила меня женщина на другом конце телефона.
- Мне надо передать ему деньги, ну, то есть, её зарплату, Любину зарплату. Извините…- Как бы оправдываясь перед нею, я с трудом подбирала необходимые сейчас  слова.
-Вячик в гараже, звоните ему на сотовый! – Назвала она Вячеслава каким-то собачьим именем и отключилась.
«Кто бы это мог быть» - задумалась я? Но долго думать было некогда и я, взяв Любины деньги и свой паспорт, поспешила на улицу. Дел впереди было много.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 10.11.2015, 16:40 | Сообщение # 69
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
73

Чтобы сэкономить время, которого у меня, не смотря то, что встала я сегодня по
сигналу Витиной метлы, было не так уж и много, я решила ехать на метро, хотя  в последнее время  поездка на метро у меня не взывала особого восторга, особенно в такую жаркую  и душную погоду, как сегодня.
« И, угораздило же меня напялить на себя брюки и наглухо закрытую блузку?!» - с досадой подумала я, выйдя из подъезда и окунувшись в  непривычную для этого
времени суток жару.
Брюки сразу же прилипли к ногам, а блузка безжалостно лишала меня последнего глотка
воздуха, перекрыв моё горло тугим бантом.
Замедлив шаг, я подумала, было вернуться назад и переодеться, но, вспомнив, что ничего
глаженного у меня нет, а гладить, уже просто нет времени, я отказалась от этой мысли,  решила, «будь, что будет» и, превозмогая себя и желание переодеться, я поплелась к станции метро.
Уже в метро я поняла, что вернуться все-таки надо было.
Трудно поверить, что всего  какие-то десять лет назад от жары летом и от холода зимой спасало нас московское метро. Я вспоминаю, с какой радостью ты окунался в прохладный, сверкающий чистотой вестибюль.  А потом, опускаясь  всё ниже и ниже  на эскалаторе, торопил эту чудесную лестницу в предчувствии встречи  с чистым, а главное очень свежим необыкновенным воздухом метрополитена, немного отдающим запахом шпал, влажным, только что вымытым полом, чуть-чуть деревом и ещё чем-то неуловимым, но очень приятным. Можно было спокойно присесть на отполированную временем и не только массивную, деревянную скамью, какие были только в метро, перевести дух, помечтать немного, устроить себе маленький перерыв в дневной круговерти, чтобы потом с новыми силами бросится навстречу бесконечным московским  делам.
Нынешний метрополитен значительно отличался от моих приятных воспоминаний и, как
театр с вешалки начинался с вестибюля. В начале вестибюля  стояло марево,  обманчиво вкусно пахнущее горячими пирожками, которых возродили к жизни, выведя из состояния глубокой заморозки. Судя, по запаху лет им было уже не мало, но уходили пирожки с завидным спросом.
Возле палатки, оккупированной желающими съесть «пирожок из печи» сидела живописная компания бомжей, поправляющая пошатнувшееся накануне здоровье содержимым бутылки без опознавательных знаков. Они о чём-то громко, не стесняясь в
выражениях, спорили, также громко и противно смеялись, разбрасывали вокруг неприятные, как они сами объедки пищи и жутко воняли!
Я, стараясь не дышать, глотнув, ещё на поверхности воздуха, нырнула  в вконец
измученные, работающие на пределе собственных и наших сил, «недра» столицы. Лёгкими перебежками от одного «Рубикона» к другому я, наконец-то, оказалась на платформе.
Если судить по количеству пассажиров, то «час пик»  в Москве давно  превратился в «сутки пик».
Огромная толпа из желающих уехать колыхалась в опасной близости от края платформы, норовила стряхнуть туда  особо резвых и самых умных,  первыми прорвавшихся сквозь плотные ряды напряжённых ожиданием тел.
Все куда-то ехали! Раньше такое можно было наблюдать только в утренние и вечерние часы, то теперь подобное творилось в метро в любое время суток.
О том, чтобы сесть на скамейку на станции не приходилось даже мечтать! Они, практически, все, в прочем, как и урны, чудесным образом исчезли, и возвращаться, похоже, не собирались!
Я не стала толкаться, а пристроилась к спине молодого человека в наушниках, умудряющегося читать книгу, подняв ей высоко над головами стоящих на «низком старте
пассажиров».
- Слышь ты, чмо?! Книгу опустил! – Молодой мужчина в прилипшей к телу грязно-серой рубашке, вытирая беспрестанно стекающий по красному лицу пот, повернувшись к юноше с книгой всем своим немаленьким корпусом, пропищал ему в ухо неожиданно тонким,
как у евнуха голосом. При этом он бесцеремонно вытащил из уха  молодого человека миниатюрный наушник.
- Извините! – Пробормотал молодой человек, вставляя наушник на место и повернувшись в противоположную сторону от мужчины, продолжил читать.
- Ну, ты, чё не понял?! -  Голос у мужика сорвался на фальцет и дал откровенного «петуха»,  чем немало развеселил застывшую в ожидании развязки и откровенно томящуюся толпу.
Помощь пришла, откуда не ждали! Женщина, закованная в шёлковое нелепое платье, ядовито-зелёного, тошнотворного цвета, под которым в неудобном, явно маленьком ей бюстгальтере, как баллистические ракеты, устрашающе нацеливались в разные стороны две фантастических размеров груди, вырвала у парня книгу и бросила её через головы пассажиров на рельсы.
«Народ безмолвствовал!» Такого поворота событий никто не ждал. Даже, затеявший
перепалку человек, отдуваясь, как кит и с опаской косясь на «даму» выпученными
глазами, предпочёл отдвинуться от неё  на безопасное расстояние.
В это время подошёл  припоздавший поезд и нестройные ряды застоявшихся пассажиров, забыв о происшествии, ринулись на штурм вагонов,  словно на Бастилию.
Я, потеряв всякую бдительность, как микроскопическая частичка в броуновском движении, покорно отдалась ему и поплыла подталкиваемая со всех сторон всем, чем можно было меня толкнуть, в проем дверей. В дверях что-то произошло и движение
застопорилось,  машинист раздражённым голосом предупредил, чтобы мы освободили двери, т.к. «задерживаем отправление поезда».
Я бы освободила с удовольствием потому, что чувствовала, как слегка потрескивают мои
рёбра, но меня прочно удерживали в живом матерящемся, потном и плотном кольце
другие участники этого процесса.
Наконец, кто-то из неудачников, оставшихся на платформе ждать следующего поезда в
сердцах приложил застрявшему последним в дверях, но упорно лезущему с вытаращенными от натуги глазами пожилому гражданину с большим белым пакетом в
руках. Наша «пробка»  ахнула и влетела в вагон с приданным ей ускорением и мы, совершая телами невообразимые па, чтобы удержаться на ногах, с вздохами облегчения судорожно похватались за спасительные поручни и повисли на них в изнеможении.
Двери, с трудом справившись с желающими уехать именно на этом поезде, закрылись и мы поехали! Можно было перевести «дух» и осмотреться по сторонам. Да народа набилось в вагон больше, чем он мог, вместить! Прощайте тщательно уложенные с утра причёски и продуманные «туалеты» женщин, начищенные туфли и отглаженные брюки мужчин! Всё это мялось, пачкалось и угрожающе трещало по швам! Но никто не роптал, все за редким исключением были счастливы, умиротворены и благодарны судьбе за несказанное  везение!
Крепко держась за влажный от моей ладони поручень, ещё хранивший чужое тепло, я тревожно прислушивалась к своим ощущениям.  Я чувствовала, как  мои уши постепенно перестают различать звуки переполненного вагона и  появившаяся над верхней губой холодная испарина начинает медленно сползать к уголкам рта, а у меня совсем нет сил, смахнуть или вытереть её. Я боюсь отпустить поручень, за который цеплялась сейчас, как утопающий за соломинку. Вдобавок ко всему меня начинает мутить и, сделав несколько глубоких вздохов, понимаю свою ошибку и пытаюсь дышать через раз.
В вагоне, как в теплице парило, люди, подобно растениям, жадно поглощали дефицитный кислород. Воздух  буквально перенасыщен  запахами разгорячённых борьбой за «место под солнцем» человеческих тел, парфюма, который вовсе не спасал, а только усугублял ситуацию, обувного крема, мужских ног, страдающих в закрытой обуви, и пищи, которую с утра неосторожно употребили некоторые пассажиры.
Посмотрев в сторону выхода,  я тут же распрощалась с мыслью выйти на следующей станции,  я просто не успею этого сделать. Сплошная, решительно настроенная стена человеческих спин, недвусмысленно намекала, что выйти я смогу не раньше чем через несколько станций. Я стояла, практически, в середине вагона и решила предпринять скромную попытку хотя бы на шаг приблизиться к спасительным дверям. Сделав один шаг, я нечаянно наступила кому-то на ногу.
- Поаккуратнее ты, крыса облезлая! Разуй глаза, куда прёшь–то?! – Низкий женский
голос вывел меня из полуобморочного состояния. Я не сразу поняла, что «крыса облезлая» - это я! Почему «крыса»? Да ещё и «облезлая»?! Пока я переваривала  ускользающим сознанием «информацию» обладательница  этого голоса продолжила
«разборки» со мной.
- Напилась, что ли с утра?! На ногах еле держится! А ещё женщина называется. Ну, чего
уставилась?
Я узнала, в вольготно разложившей на диванчике своё перекормленное тело женщине, ту
самую  даму в «зелёном», которая вырвала книжку из рук молодого человека на платформе.
Едва сдерживая рванувшуюся к горлу, тошноту я наклонилась к ней и, почувствовав на
лице её несвежее дыхание и запах немытого тела, задержала дыхание и произнесла:
« Извините, пожалуйста!»
Чтобы окончательно не потерять сознание и не упасть на эту плохо пахнущую, клокочущую от злости «гору»,  я резко отпрянула от неё и опять наступила на ногу. «Всё, сейчас меня будут убивать» - подумалось мне и я «вышла на минутку».
 
Светлана_ФДата: Вторник, 10.11.2015, 16:42 | Сообщение # 70
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
74

Очнулась я от раздирающих  воплей «зелёной» тётки.- Надо её наследующей станции выкинуть! Она нам сейчас весь вагон «уделает»!
Ещё и блевать начнёт, мразь такая! Нет, вы посмотрите на неё, чуть жива!
– брызгая слюной, и распространяя вокруг себя волны ненависти и тошнотворного запаха, билась она в истерических конвульсиях.

- Да нет. Вроде не пахнет от неё, спиртным-то. Просто душно здесь, вот и плохо стало женщине. Со всяким может случится такое! Дышать-то совсем не чем в вагоне.
- Вступился за меня стоящий рядом пожилой мужчина,  участливо поддерживая меня под  локоть.

- Значит наркоманка! Ещё хуже! Убивать таких надо! А ведь не молоденькая, а туда же! И нечего заступаться за неё! Ишь, заступник нашёлся?! Сам, поди, такой же?!
- Никак не унималась женщина, которую я ненавидела уже.
 Раздались сочувствующие мне  голоса, кто-то попытался  её пристыдить, но только ещё больше распалил её этим. Я ни стала ничего отвечать этой обыкновенной «хулиганке», которые обитают везде, где собирается критическая людская масса – на рынках, в троллейбусах, трамваях и автобусах, в очередях. Они питаются человеческими эмоциями, как клопы кровью. Молча,вглядываясь в ненавистное мне лицо, я боролась с искушением вцепиться в эти жирные блестящие от пота щёки, сотрясающиеся во время крика, в на мученный доморощенной депиляцией подбородок, в реденькие масляные волосики неестественно красного цвета. Драть её ногтями, выкрикивая в лицо самые обидные слова, какие только знаю, но я не могла позволить себе этого, т.к. мне совсем не хотелось опускаться до её «плинтуса», который был ниже некуда. Всё, что я могла себе позволить в этой ситуации – через силу улыбаться навстречу её хамству.По громкой связи объявили, что следующая станция «Кузьминки», т.е. моя. Я стала увереннее пробираться к выходу и мне начали, вдруг, уступать дорогу.
- Эх, я бы этой коровище на твоём месте… - Погрозил кулаком подвыпивший мужичок в открытой майке с целой галереей «наскальных рисунков» на тщедушной груди, галантно пропуская меня.
- Да ладно,пусть живёт! – отмахнулась я! Неожиданно у меня за спиной появился ещё один «невинно пострадавший», тот самый молодой человек в наушниках. Не снимая наушников, чуть покачиваясь в такт слышимой только ему мелодии, он не спеша, отпивал из пластиковой бутылки какой-то напиток ярко-оранжевого цвета. Поезд уже подходил к станции, я приготовилась выходить.
 - Э, пошла,пошла, шалава! – явно собралась добить меня тётка. Вдруг, из-за моего плеча показалась рука с бутылкой. На голову, заткнувшейся на полуслове «даме» обильно полилась оранжевая жидкость. Она стекала по её обезумевшим поросячьим глазкам с комками прилипшей к ресницам туши, по фиолетовому лицу, по упакованной в безобразное платье груди.
- Йес! –выдохнул восхищённый вагон. А мы,победителями вышли на своей станции! - Спасибо! –Сдерживая слезы, крикнула в спину убегающего юноши. Он обернулся, вытащил наушник и вопросительно поднял брови.
- Спасибо! –Ещё раз, уже не сдерживая слёз, крикнула я ему.Парень махнул рукой, показал головой в след уходящему поезду и провёл по горлу ребром ладони!
Потом вернул наушник на место и, помахав рукой, затерялся в толпе выходящих из
метро пассажиров.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 13.11.2015, 14:23 | Сообщение # 71
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
75

Понемногу, приходя в себя, я медленно, как после тяжёлой болезни поднималась по лестнице, «считая раны». Оказалось, что трещали совсем не рёбра, как мне показалось, а
пуговицы на блузке. Сейчас на их месте зияли две внушительных размеров дыры,
пуговицы были вырваны «с корнем». Да, вид у меня ещё тот! Но изменить что-то уже нельзя, значит надо решать проблему на месте.
Я прошлась вдоль палаток, внимательно вглядываясь в незамысловатый ассортимент. Наконец, на глаза мне попалась большая декоративная булавка с «богато» украшенной
разноцветными стразами головкой. Я купила это чудо дизайнерской мысли и как могла, застегнула блузку. Получилось нарядненько!
На улице пекло ещё больше, но я закалённая и взбодрённая своей поездкой на подземном транспорте уже совершенно спокойно воспринимала действительность.
Тошнота уже не беспокоила меня, наоборот, как ни странно, хотелось, есть и ещё больше
хотелось пить.
От жадности, купив  литровую бутылку воды и огромную кисть бананов у жизнерадостной краснощёкой продавщицы, я уселась на скамейку в ближайшем сквере и отпила почти половину бутылки. Для бананов места  совсем не осталось, но я всё же съела два банана и почувствовала себя  совсем хорошо!
К Вячеславу идти было уже поздно, и я решила немного отдохнуть в этом же скверике и потом уже отправляться в милицию, которая была где-то рядом.
Деревья в сквере, с трудом, но  ещё хранили  хоть какую-то прохладу в своих  на днях промытых дождём листьях. Я попыталась отрешиться от всего и прикрыла глаза, прислонившись к прохладной спинке скамьи.
Словно лавина из катящихся мелких камней приближалась группа людей, громко разговаривающая на незнакомом  птичьем языке. Они почти поравнялись со скамьей, на которой я сидела и я открыла глаза. Несколько черноволосых мужчин и женщин в одинаковых зелёных куртках, с одинаковым скупым природным  разрезом глаз, стараясь
перекричать, друг друга, о чём-то оживлённо спорили. Я окинула их взглядом и опять прикрыла глаза, но что-то теперь мешало мне сидеть, не о чём не думая. Я опять открыла глаза и посмотрела вслед удаляющейся группе «гастарбайтеров». Вот оно! Любина сумка! В руках одной из женщин была «цыганистая» сумка нашей подруги! Что-то надо было делать?! Но, что? Я соскочила со скамейки и изо всех сил, на какие была способна сейчас, припустилась за ними, прижимая к груди бананы и наполовину опорожненную бутылку с водой. Почему-то,  мне не мне пришло в голову оставить всё это «богатство» на скамейке и сейчас  оно оттягивало мне руки и замедляло скорость. Свернув за угол, за которым скрылись «гастарбайтеры» я никого не увидела и поняла, что потеряла их из вида.
Время  на дисплее телефона напоминало мне, что до визита к следователю осталось каких-то пятнадцать минут и я, спросив у прохожего, где находится РОВД, поспешила на встречу с «законом».
Здание РОВД оказалось недалеко от  того  места, где я «потеряла след» и за несколько
минут до тринадцати часов я уже была на месте. Друзей моих, конечно же, ещё не было, и я решила, не дожидаясь их   войти во внутрь отделения внутренних дел, чтобы спрятаться от палящего нещадно солнца.
Ничего не предвидящий дежурный  с сигаретой в зубах, плавая в клубах дыма, сосредоточенно играл в какую-то электронную игру, спрятав её на коленях. На меня он не обратил никакого внимания.
- Здравствуйте! – Почему-то очень громко прокричала я.
Сигарета от неожиданности  выпала из зубов милиционера и, по всей видимости, упала ему на колени. Дежурный вскочил и начал судорожно отряхивать брюки, недовольно поглядывая на меня. Я чувствовала себя немного виноватой и стояла, безропотно переминаясь с ног на ногу, держа в руках всё ещё  внушительную кисть бананов и бутылку с водой.

- Здравствуйте. – Опять повторила я.
- Здравствуйте, девушка! – Милиционер, наконец-то оторвался от своих и так не очень чистых брюк и  подозрительно осмотрел меня с ног до головы.
- Вы, по какому вопросу? –  Строго спросил он меня.
- Я на допрос! – Уже, практически, подойдя к РОВД, я, вдруг, задалась вопросом, как
правильно ответить, если меня спросят о цели посещения данного заведения?! «Пришла на приём» или «пришла на допрос» всё-таки? «Пришла на приём» - как-то по-светски звучит! Я же не к врачу пришла, не к чиновнику, наконец! Скорее всего, правильнее будет «пришла на допрос»! Ведь именно так, а не иначе, обычно говорят в кино.
- Куда? - Выдохнув на меня весь задержавшийся в его лёгких дым, дежурный, практически, вывалился из маленького окошечка в прозрачной «загородочке» и  посмотрел мне за спину в поисках конвоиров, наверное.
- На допрос!
– уже менее уверенно повторила я и подумала, что надо было  всё же сказать «на приём».
- На приём. – Тут же поправила я себя и вздохнула с облегчением.
-А-а. Ну, так бы и сказали сразу! – Насмешливо произнёс милиционер и попросил мои документы.
Я протянула ему свой паспорт, в  который он взглянул мельком и вернул мне, спросив: « К кому «на приём» идёте, девушка?»
- К Кузнецову Евгению Васильевичу.
- Второй этаж, тринадцатый кабинет.- Ещё раз, выразительно осмотрев меня, дежурный
хмыкнул и гостеприимно показал рукой направление, в котором мне надо было идти.
И, я, подхватив удобнее  вспотевшей от волнения рукой ускользающие от меня бананы, пошла, искать тринадцатый кабинет.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 13.11.2015, 14:28 | Сообщение # 72
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
76
Тринадцатый кабинет, номер, которого не вызывал у меня абсолютно никаких эмоций по поводу этого рокового по мнению многих  числа, я нашла сразу. Поддерживая рукой, бананы и бутылку я постучала, и  неловко открыв дверь одной рукой, просунув голову в образовавшуюся щель, поздоровалась: «Здравствуйте!» Не дождавшись ответа, открыла дверь шире и вошла в кабинет.
Войдя, поняла, что опоздала всё-таки я. Мои подруги, одетые, как на правительственный
приём чинно сидели по обе стороны внушительных размеров  стола.
- Вот  и она! – Как-то странно произнесла Ирина, рассматривая меня удивлёнными глазами.
- Подруги называется?! Что трудно меня было подождать? Я пришла вовремя, между прочим! – Обиженно выговаривала я им,  в полной уверенности, что кроме меня и моих «бессовестных» подруг никого больше в кабинете нет.
- Ларис, ты извини нас, пожалуйста, но нам было как-то не очень удобно стоять возле входа.
На нас обращали внимание и постоянно спрашивали «куда», «зачем» и т.д. Поэтому мы решили подождать тебя здесь! – Кристина обвела кабинет рукой.
- Да, уж, Кристин, на тебя трудно не обратить внимание! Ты сегодня, какую юбку надела? – Я начала «вредничать» и чувствовала, что сейчас меня «понесёт», чему способствовало всё, что сегодня с утра пришлось испытать мне.
- Ты тоже, вроде как  постаралась.- Парировала Кристина.
Я набрала побольше воздуха в грудь и…
- Здравствуйте.- Вдруг услышала я откуда-то из угла, так и не успев высказать
подругам всё, что  я о них думаю!
В углу, в кресле, закинув ногу на ногу, сидел приятный  молодой человек в хорошем
костюме и со вкусом подобранными к ним туфлями и внимательно смотрел на меня с
нескрываемым интересом.
- Лариса Александровна, если не ошибаюсь? – Он встал и представился: «Евгений
Васильевич!»
- Очень приятно. – Пробормотала я, продолжая стоять в дверях.
- Ну, что же вы?! Проходите, присаживайтесь, где вам удобно. Сейчас дождемся, Семёна
Витольдовича и начнём, пожалуй. Водички не хотите? – Как-то совсем не «следовательски» предложил он мне.
Я отрицательно покачала головой, кивнула на свою бутылку и, наконец-то села
поближе к подругам.
- Кто это Семён Витольдович? – Наклонившись к Ирине, спросила я.
Ирина недоуменно пожала плечами и прежде, чем мы успели сообразить кто такой Семён
Витольдович, он вошёл.
Семён Витольдович вошёл, наш Сенька то бишь!
Видавший, наверняка, виды Евгений Васильевич, закашлялся в своём углу, а мы, потеряв дар речи, смотрели на Семёна Витольдовича с открытыми ртами.
Витольдович постарался на славу! Чёрный костюм (где он его откопал?), белая рубашка и
черный галстук, а также черные очки, довершавшие его мрачноватый вид, делали нашего друга похожим на похоронного агента. Вдобавок ко всему Сенька намазал какой-то
гадостью свои волнистые волосы, от чего они сейчас были прилизаны, как у  героя-любовника из черно-белых  фильмов Голливуда 30-х годов.
- Нда. – Произнёс Евгений Васильевич, явно очарованный нашей компанией и пересел за свой стол, оказавшись лицом ко всем нам.
- Ну, начнём, пожалуй! – Он ещё раз посмотрел на меня, а потом на Семёна Витольдовича, достал из внутреннего кармана дорогого пиджака, такую же дорогую ручку с пером, снял с неё колпачок и открыл тоненькую папку, в которую уместилась вся Любкина судьба.
- Давайте по порядку и с самого начала. Кто начнёт? Давайте вы, Кристина Викторовна. –
Следователь повернул к Кристине ставшие совершенно серьёзными глаза.
Кристина  спокойно встретила его взгляд и так же спокойно начала свой рассказ с того самого дня, когда она объявила нам о том, что собирается раньше, чем положено отметить свой день рождения. Евгений Васильевич слушал её внимательно, не перебивая, лишь изредка делая кое-какие пометки в папке.
Кристина закончила и откинулась на спинку неудобного стула.
- Ещё раз, во сколько вы ушли? – Переспросил  её единственный раз следователь.
Кристина назвала примерное время.
- Ну, так. Спасибо. Как я понял, вы ушли сразу за Любовью Николаевной? – Получив утвердительный ответ, он ещё раз что-то записал и повернул лицо к Ирине.
- Ирина Георгиевна, теперь вас хотелось бы услышать?! Что вы можете рассказать о том
вечере.
Ирина повторила то, что рассказала несколькими минутами раньше Кристина, с той лишь
разницей, что ушла Ирина немного позже неё.
- А почему вы ушли позже?
- Пока мы Кристинку посадили в такси, она дальше всех нас живёт, пока постояли ещё
немного и перемыли косточки мужьям девчонок. На это ушло где-то минут пятнадцать-двадцать от силы. Потом и мы разошлись кто куда.
- Угу. Спасибо – Не поднимая головы от своих записей, произнёс Евгений Васильевич.
Затем он поднял голову и обратился ко мне.
А у меня всё было сложно! Пока мои подруги подробно излагали свои  интерпретации той
пятницы я, от волнения, пережитого мною, начиная с утра этого дня и от напряжения
настоящего  момента, начала есть бананы.
При чём делала всё это чисто механически и через какое-то время подытожила  их все. Так как бананов было много, и ела я их, глотая, не пережёвывая и без остановки, то вскоре  принялась громко и беспрестанно икать,  и тут же вспомнив Лёху – нашего попутчика в недавнем путешествии, начала улыбаться своим воспоминаниям и пропустила момент, когда ко мне обратился следователь.
- Лариса Александровна, что вы можете рассказать нам? Вы, я слышал, даже в морге на
опознании успели побывать?! – С ноткой лёгкого сомнения в моей полноценности, с
интонацией дедушки Ленина на встрече с детьми в Горках, обратился ко мне Евгений Васильевич.
- Да, успе - л-л – а!- Громко икнув и испуганно замерев, ответила я.
- Может всё-таки водички? – Он протянул мне стакан с водой.
- У меня есть, спасибо. – Я открыла свою бутылку и, отвернувшись, сделала большой
глоток, вытерла рот платком и приготовилась к рассказу.
Рассказав всё, что я запомнила из событий двухнедельной давности я, тем не менее,
старалась, чтобы мой рассказ не входил в разногласия с тем, что только что рассказали мои подруги.
- Так. Ну, теперь вы, Семён Витольдович.
Семён снял очки и, заметно волну пересказал, практически, слово в слово наши повествования о вечере той пятницы.
- Вы провожали Любовь Николаевну в метро? – Перебил его следователь.
- Да, провожал. У неё сумок было много. Она всегда перед выходными старается, старалась, то есть, здесь пробежаться по магазинам. У них возле дома нет магазина, хотели построить большой супермаркет, но только вырыли котлован, а потом, там какие-то нарушения были обнаружены, при проектировании на местности и строительство прикрыли. – Семён обстоятельно, по-взрослому объяснил ему причину своего галантного поведения.
- Как быстро вы вернулись?
- Не знаю, может минут через десять-пятнадцать. Метро рядом совсем.
- Кто-то видел вас выходящим из метро?
- Откуда же я знаю? Если бы я мог предвидеть, что всё так выйдет, я бы постарался всё
запомнить. А, так?! Нет, не знаю! Столько времени уже прошло. – Семён Витольдович совсем сник и, опустив голову, замолчал.
- А, может, вы кого-то запомнили в метро? Дежурную по станции, случайно не запомнили? Нет?
Какая она была, молодая, старая? В чём одета? Может, примета у неё была особая?
- Евгений Васильевич подбрасывал Сеньке факты, за которые тот должен был уцепиться. Но Сенька только отрицательно качал головой.
Ох, как я понимала его, т.к. сама, как не пыталась,  не могла вспомнить  даже сегодняшнюю дежурную на моей станции, не говоря  уже о двух неделях назад. Да и
она вряд ли вспомнит меня – обычного пассажира, обычного, ничем не примечательного дня. Хотя!
- Можно узнать, кто в этот день дежурил на этой станции. Может, она Семёна Витольдовича запомнила.
- Да? Вы так думаете, Лариса Александровна?! – Удивлённо протянул следователь, явно не ожидая от меня такой «сообразительности».
- Да, а что?
-Нет-нет, ничего. Вы, пожалуй, правы. Мы учтём - Он явно переигрывал и я,  уже окончательно придя в себя, прекрасно это осознавала.
- Больше вы мне ничего не хотите рассказать? Может ещё, что-нибудь вспомните?   Вот вы, Ирина Георгиевна, говорили, что «перемывали косточки» мужьям ваших подруг?! Можно поинтересоваться, чьим именно? Почему «перемывали»? Есть какие-то основания? Или просто дежурные разговоры?
А он не так-то прост, это душка Евгений Васильевич. Ведь запомнил, сказанные вскользь
слова Ирины о «перемывании костей» мужей Кристины и Любы.
Ничего не поделаешь, пришлось Ирине пересказывать суть нашего разговора, который мы уже и не помнили толком.
- Спасибо. – Опять что-то «черкнул» Евгений Васильевич своей красивой ручкой.
- Лариса Александровна, а что там за «тема», - уж совсем удивил меня следователь, - по
поводу того, что вы отмечали своё замужество, а не день рождения Кристины Викторовны?
Да, Евгений Васильевич не дремал всё это время, он основательно подготовился к встрече с нами. И я, краснея и сбиваясь, рассказала ему всё о том, как мы подготовили  свою версию праздника для Славика.
- Почему вы так поступили?
Тут уже Кристине пришлось доставать своё «грязное бельё» и объяснять причину.
Мы сидели перед ним совершенно «голые», выложив всё, что могли и что не очень хотели.
- Вот, пожалуй, и всё, что я хотел услышать от вас.- Вполне миролюбиво и как-то
буднично произнёс Евгений Васильевич. – Больше не смею вас задерживать! Могу ли я вас ещё потревожить, если это будет необходимо?
Мы отмерли и радостно закивали головами. Потом дружно, как ученики перед учителем встали и вышли стройной колонной.
Только на первом этаже я вспомнила, что забыла кожуру от бананов  в кабинете и хотела вернуться за ней. Но мои друзья категорически запретили это делать и протащили меня «под белы рученьки» мимо того же дежурного  проводившего совершенно обезумевшим  взглядом нашу живописную компанию.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 13.11.2015, 14:30 | Сообщение # 73
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
77

- Ну, вы с Витольдычем, блин, как договорились сегодня! – Ирина, не сбавляя шага, на ходу выговаривала нам с Сенькой.
- А, собственно, что мы с «Витольдычем» такого сделали сегодня? Всё по сценарию, как
договорились. Это ты, зачем-то, вылезла со своими «костями»!
- Ты себя в зеркало видела, Ларис?- Ирина оглянулась на Кристину. Кристинка стояла,
прижавшись к стене и, держась за живот, в изнеможении хохотала, вытирая потёкшую тушь.
- Утром видела. А, что?
- Когда ты вошла в кабинет, вид у тебя был, как у городской сумасшедшей, честное слово!
Какая-то немыслимая блузка с этой килограммовой брошью!  Ты лохматая, грязная. В руках идиотские бананы и бутылка с водой! Зачем бананы-то приволокла? Думала, что не выпустят?
Всё с собой решила принести?! Ты откуда такая явилась? – У Ирины не было сил сердиться, она тоже с трудом сдерживала себя, чтобы не расхохотаться, как Кристина.
- Из метро.
- Ответила я.
- Понятно. – Сказала Ирина и «отпустила» меня. Теперь настала пора «Витольдыча».
- Витольдыч, надо предупреждать! Мы сначала даже не поняли, какого такого Семёна Витольдыча мы ждём.
- Не Витольдыча, а Витольдовича, во-первых! А, во-вторых, что здесь такого, не пойму? Чем вас моё отчество не устраивает, собственно говоря? – Семён обиженно зазвенел голосом.
- Да нет, Сень, ты не обижайся! Просто, как-то неожиданно совсем! Ты, и, вдруг,
Витольдович! Мы же не знали, что у тебя такое необычное отчество! – Ирина начала оправдываться перед Семёном.
- Сёстры, чёрт возьми, а что вы вообще про меня знаете? Вы фамилию-то, мою знаете?
Сколько мне лет? Кто я? Откуда? Таскаюсь за вами, как брелок на связке ключей!
Вроде красиво, вроде нужен, а потеряется, не велика беда, новый купить можно!
- Ну, ты даёшь, Семён Витольдович! Ты, что такое говоришь? Фамилию твою красивую  знаем, конечно! Ты у нас Войт! Узнали, когда ты к нам ещё совсем маленьким пришёл. А отчество, ну, извини, не приходилось, как-то друг другу по отчеству величать! Не обижайся, Солнце! Ты прекрасно знаешь, как мы тебя любим! Я смеялась больше над Ларисой! Начала мне намёки какие-то многозначительные делать по поводу моей юбки! А сама пришла, как «мы сами не местные, поможите, кто, чем может»! Ты пропустил её выход на «сцену»! А ты сегодня поразил нас в самое сердце! До чего же хорошенький пришёл?!
Нарядился как! Я тебя даже и не признала сразу! Только вот волосики-то, зачем намазал? На приказчика похож из свечной лавки. У тебя такие волосы хорошие!
А, Сень? – Кристина  ласково заигрывала с Семёном, тормошила за руку, заглядывала в глаза, и тот постепенно успокаивался и «мягчел» лицом.
- Волосы гелем для укладки намазал. Я их помыл с утра и феном просушил, чтобы время
сэкономить. А, когда оделся и посмотрел на себя в зеркало, то понял, что с феном я погорячился. Волосы выпрямились и стояли, как. … В общем, на «ёжика в тумане» был похож! Мыть голову заново? Я уже в костюме стоял. Вспомнил про гель ну и намазал. А, что, разве плохо? По-моему очень даже ничего? – Ждал ответа Семён.
- Ничего-ничего! Только вот гель у тебя, откуда, Солнце? – Не унималась Кристина.
- Да, так.
Оставил кое-кто.- Замялся Семён Витольдович.
- Ладно, живи! – Видя, что Семён впадает в ступор от смущения, Кристина опять переключила своё внимание на меня.
- Лариса Александровна! Что же всё-таки произошло в метро? Какие-то массовые беспорядки?
А бананы теперь в метро за вредность выдают? – Она заговорщицки поглядывала на
Ирину и Сеньку.
- Так, господа, давайте оставим, наконец, мою скромную персону в покое. Бананы надо
тебе за твою вредность выдавать, подружка!
Давайте лучше решим, что делать с Любиными деньгами! – Довольно резко прервала я Кристину.
- Как, что делать? Конечно, нести Вячеславу! Вот сейчас пойдём все вместе и отнесём!  – Ирина непонимающе посмотрела на меня.
Пришлось рассказать им о разговоре по телефону с неизвестной женщиной.
- Может, это Любина сестра? Она говорила, что у неё сестра есть в Невинномысске. Приехала Славику помочь?! -  Предположила Кристина.
-  Нет, думаю, что это не сестра! «Вячик»?!
Прямо интим какой-то! Надо же придумать Вячик?! Как собаку! Думаю, что без Машки тут не обошлось! - Ирина явно была «неравнодушна» к Любиной соседке.
- Звони, давай «Вячику» и вперёд! – Решительно произнесла подруга и направилась к
скамейке, чтобы присесть.
Славик опять не отзывался, и я позвонила ему на домашний телефон.
- Алё? – Произнес детский голос. Это был кто-то из сыновей Любы.
- Здравствуй, это кто?- Поинтересовалась я.
- Саша. – Саша- младший сын Любы.
- Саша, малыш, это тётя Лариса. Папа дома?
- Папы нет, но он скоро придёт уже.
- А понятно!
Спасибо тебе, дружок! – Я отключилась и передала друзьям всю информацию, полученную мною в скупом диалоге с ребёнком Любы.
- Ну, так, что?
-  Я предлагаю пойти сейчас. Тем более сын сказал, что Вячеслав скоро будет. В крайнем случае, подождём его возле дома.
Мимо нас-то он не пройдёт. – Предложил Семён.
Мы не долго совещались и приняли его предложение единогласно! Кристина позвонила Александру Яковлевичу и предупредила, что они немного задерживаются,  она объяснила причину задержки. Александр Яковлевич – добрая душа, благословил их, и мы пошли искать дом нашей несчастной подруги.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 16.11.2015, 20:12 | Сообщение # 74
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
78
Ирину опять, чуть было не подвела её «замечательная» зрительная память! Она одна знала, где живёт Люба и поэтому вести туда  нас мы доверили ей. Поводив нас, как Сусанин поляков по окрестностям минут тридцать с непроницаемым лицом,  Ирина, наконец, вспомнила и подвела нас к стандартной двенадцатиэтажке, мимо которой мы
проходили  уже несколько раз.
В виду ответственности момента мы оставили без комментариев зрительную память Ирины и вошли в подъезд молча.
С трудом, втиснувшись в тесный и грязный лифт, в котором, судя по запаху, недавно
перевозили бактериологическое оружие, так сильно  слезились глаза, и останавливалось сердце от невыносимого запаха в замкнутом пространстве лифта. Выскочив на нужном нам этаже, постояли некоторое время, чтобы отдышаться.
Нашли квартиру Любы и, я с замиранием сердца осторожно тронула кнопку звонка. Звонок зазвенел неожиданно громко, и  мы вздрогнули дружно.
Послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стояла молодая женщина  с немного замученным лицом и  удивлённо и разочарованно смотрела на нас.
Она, явно, ждала кого-то другого.
- Здравствуйте. Нам Вячеслав нужен. – Начала я.
- Я уже поняла. Но его нет сейчас дома. – Не очень приветливо произнесла незнакомка.
- А вы не знаете, когда он придёт? Дело в том, что мы привезли деньги.
- Не знаю. Он мне не докладывается. Всё-таки это вы?!
- Женщина смерила нас взглядом.
Ирина дёргала меня за рукав, но я не обращая внимания на её знаки, продолжала: « Не знаю, что вы имеете в виду, но на всякий случай, да, это мы!»
- Спасибо и извините, мы зайдём в следующий раз. – Торопливо произнесла Ирина и, взяв меня за руку, повела к лифту.
-  Ещё совести хватает являться сюда! – Произнесла женщина и захлопнула дверь.
В лифте ехали молча, настроение было подавленное. Я уже поняла, кто была эта недоброжелательная незнакомка. Это соседка Любы, та самая Машка, о которой слышала много «лестных» отзывов от своих друзей.
- Похоже, она живёт у них. – Задумчиво произнесла Кристина.
- Похоже. – Расстроено согласилась с ней Ирина.
- И, похоже, она беременная. У меня на это дело глаз намётанный! Дела.- Продолжала Кристина.
- Да, дела! Что мы-то  делать будем? Славика ждать? – Сенька в своём «футляре» изнывал от жары и единственным его желанием сейчас, было желание скорее добраться до дома.
- Придётся.
Сень, ты сам предложил подождать его возле дома. Не ехать же сюда ещё раз?!
Что-то мне больше с этой мадам не хочется встречаться! Вы езжайте, ребят, а я подожду Вячеслава. -  Великодушно предложила я друзьям, в глубине души надеясь, что они откажутся и останутся со мной.
Моим надеждам не суждено было оправдаться! Ирина, правда, сделала слабую попытку возразить мне, но Кристина с воодушевлением приняла моё предложение и, взяв, Ирину под руку сказала: «Ларис, ты только без фанатизма. Ладно? Если «Вячик» не придёт в
ближайшие полчаса, не жди, поезжай домой. А нам надо всё же на работе отметиться.
А то неудобно как-то, получается – отпросились на несколько часов, а гуляем уже
полдня. Тебе проще, ты ещё в отпуске. В квартиру больше не поднимайся.
Договорились? Кто знает, что у неё на уме?! Ну, всё, давай! Звони, если, что!
Так, Сень, ты не надейся домой «сорваться»! Едем на работу». -  Кристина взяла помрачневшего Семёна за рукав и чмокнула меня в щёку. Ирина тоже поцеловала меня.
- Теперь неплохо бы узнать, как нам пройти к метро!
- Она посмотрела вокруг в поисках  у кого можно просить дорогу. В глубине двора сидели мамы с разноцветными колясками о чём-то оживлённо беседующие.
- Спросим? – Ирина кивнула головой в сторону мам и уверенно зашагала через весь двор к ним.
Делать нечего, и  мы, как послушные ученики за строгой учительницей поплелись за Ириной.
Завидев нас ещё издалека, «мамочки» замолчали и настороженно стали вглядываться в нашу компанию. Я подозревала, что мы собой являли противоречивое зрелище! Семён,
явно «переборщивший» со своей аскезой, Ирина в строгом полосатом костюме, похожая на завуча школы, Кристина в самой «длинной» юбке и я, в роли бедного родственника, отставшего от поезда Эштебенькино-Москва.
- Добрый день! – Поздоровались мы с мамами. Они нестройным хором ответили, продолжая заинтересовано рассматривать нас.
- Извините, вы не подскажите, как пройти к метро? – Вежливо обратилась к ним Ирина.
Мамашки, несколько разочарованные темой вопроса, ожидавшие что-нибудь более интересное от нашей живописной группы, как-то потухли глазами и объяснили, как найти
дорогу.
- Можно короче, но там стройка, правда, её «заморозили» недавно, там теперь в вагончиках живут «гастарбайтеры». Мы там не ходим, боимся! Там такая ямища огромная осталась. Котлован вырыли, а он стал осыпаться у них, там что-то с почвой не то. А яма с наш дом, наверное, подземный гараж должен был быть. Мы и сами не ходим там и детей не пускаем. Хоть яму и отгородили забором, мало ли чего?! – Добавила, видимо, самая словоохотливая из молодых женщин.
- А вы к кому приходили? Или ищете кого-то? Что-то мы вас первый раз здесь видим. –
Продолжала она. Мамы, обрадованные и воодушевлённые своей «коллегой» приготовились выслушать нас.
- Приходили. К Сорокиным.
– Мне не очень хотелось вступать в дискуссию, но и упустить возможность узнать что-то новое о семье нашей подруги я не могла себе позволить.
- Мы, собственно, так и подумали. В последнее время только к ним и ходят. Нам вопросы
всякие задают. Что да почему? А мы-то что знаем?! Жили, как все! Любку любили во дворе и жалели. Она безотказная была. Господи, даже язык не поворачивается произносить «была». – Самая старшая из мам замолчала, на глазах у неё появились слёзы.
- Мы с ней вместе, когда-то с колясками гуляли. Она со своим младшеньким, а я со старшим.
Что бы я от неё услышала жалобу какую-то на жизнь?! Никогда! Всегда у неё всё хорошо было. Но я-то краем уха слышала, что бывает всякое!- Она многозначительно посмотрела на нас, сделав ударение на «всякое».
- А у кого не бывает-то? Жизнь, она на то и жизнь, чтобы всякое бывало. – Раздались голоса других женщин.
- Но, чтобы вот так в открытую водить к себе другую, пока жена на работе, такого у нас ещё не было! От чужих глаз не скроешься! Это только Люба ничего не видела!
– Произнёс кто-то из них.
- А может, и видела, только делала вид, что не видит и не знает. Старалась семью сохранить.
Да только себя не уберегла.- Произнесла та женщина, которая говорила, что когда-то они  гуляли вместе.
- А вы, что, что-то знаете? – Обратилась я к ней.
- Не знаю, но люди поговаривают. – Уклончиво ответила женщина.
- И, что же «поговаривают» люди?
Все как-то разом замолчали и стали ждать ответа, что именно «поговаривают» люди.
- Тамар, давай говори, что ты слышала? – Затормошили её подруги.
- А вы  не из милиции?- Тамара с недоверием смотрела на нас. - Зачем мне лишние проблемы? Сами понимает?! Да я сама и не видела ничего. Только разговор слышала.
Мы со всей доступной нам убедительностью, чему скорее всего способствовал мой вид, постарались доказать нашу непричастность к славным органам внутренних дел.
-  Мне дворничиха наша рассказывала, Наташка, что в тот вечер видела Машку. Та шла откуда-то со стороны стройки и столкнулась  Наташкой,  чуть ли ни лоб в лоб. Наташка говорит, что поздоровалась с ней, хоть и не любит она Машку, но та прошла, как глухая. В руках кошку свою держала. А самое главное – «морда» у неё, у Машки, как выразилась дворничиха, поцарапана была. Я Машку на следующий день встретила, спросила кто её так? Она сказала, что кошка. Хотела бы я взглянуть на ту кошку.
Если по размерам царапин судить, то кошка килограммов восемьдесят весит.
- У неё кошка, правда, ненормальная. «Сиамка», бешенная, особенно когда кота хочет. Я
сама видела у Маши на руках несколько раз царапины. - Кто-то из женщин вступился за Машку.
- А я ничего и не утверждаю, рассказываю, то,  что слышала и, что видела сама. Ну, всё, мне пора. – Тамара решительно поднялась с лавочки и пошла, не оглядываясь к подъезду. Другие мамы тоже начали расходиться, оставив нас в легкой задумчивости. А подумать было над чем!
 
Светлана_ФДата: Среда, 18.11.2015, 19:12 | Сообщение # 75
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
79

- Я говорила, что без Машки тут не обошлось! – Ирина мрачно обвела нас глазами.
- Сёстры, пусть милиция занимается этим делом? Ну, что мы слушаем какие-то сплетни?! Мало ли, что они тут от скуки навыдумывают? Хотя достаточно убедительно всё! Но давайте не будем отбирать хлебушек у милиции?! -  Сенька в своей чёрной одежде, практически, теряя сознание от невыносимой жары и повышенной влажности, умоляюще смотрел на нас.
- Пойдемте, уже! Я умру сейчас!
- Я теперь даже и не знаю, как тут тебя одну оставить, Ларис?! Давай, в следующий раз приедем  все вместе и отдадим деньги
Славке? – Предложила Ирина.
- Нет, вы езжайте, а я все же попытаюсь дождаться Вячеслава. За меня не переживайте, не так-то просто меня обидеть.
Поезжайте, правда! – Уговаривала я своих друзей.
- Ну, смотри! Прошу тебя без самодеятельности!
– Сказала Ирина и, постояв немного возле меня,  мои друзья пошли к метро,  то и дело оглядываясь.
« Да идите вы, идите»: мысленно подгоняла я друзей. Мне просто необходимо было остаться одной и переварить то, что мы услышали от соседей Любы.
Но на жаре как-то плохо думалось, и я решила прогуляться немного по двору, но так, чтобы были видны все подходы к подъезду.
- Женщина! – услышала я.
Обернувшись на крик, увидела одну их мам, она уже без коляски торопилась куда-то мимо меня.
- Вот в магазин бегу, ребёнка с соседкой оставила.
– Сообщила она и продолжила.
- Женщина, если вам Славка нужен, то он в гараже, скорее всего.
- Он, что не работает?
- Да вроде бы работает, но как-то странно. Хотя, мой говорил, что Славка теперь частный мастер, не на «хозяина» работает, на себя. Странный он какой-то, этот Славка стал. Всё время в гараже сидит, как бабай.

- Скажите, они с Марией теперь вместе живут?
- С Машкой-то? Вроде вместе, но не афишируют это, прячутся! Она от своего не
отступится. Он теперь захочет, не отделается от неё, тем более, она беременная.

- А это точно?
- Да уж точнее не бывает. Я  её в  женской консультации несколько раз видела. От
Юрика, Царство ему небесное не беременела, а тут вот, пожалуйста!
- Женщина развела руками и побежала по своим делам, про которые едва не забыла, делясь со мной «секретной» информацией.
- А где гаражи?- Крикнула я ей вслед.
Не оборачиваясь, женщина махнула куда-то в сторону, и я решила пойти к гаражам. В это время дверь подъезда,  за которой я продолжала следить, открылась и оттуда вышла Мария. Она быстро прошла с ту сторону, которую мне только что указали. Выждав какое-то время, я пошла за ней следом, стараясь не попасться Марии на глаза. За домом лепились, как ласточкины гнёзда, доживая свои последние дни, «последние из могикан» – металлические гаражи всевозможных расцветок и конфигураций.
В одном из гаражей были приоткрыты двери, туда и направилась Мария. Я дождалась, когда она, предварительно осмотревшись по сторонам и прикрыв за собой дверь,  войдёт вовнутрь и, как только могла бесшумно приблизилась к чуть приоткрытым дверям и прислушалась к происходящему в гараже.
- Ты чего пришла? – Я узнала голос Вячеслава.
- Эти приходили.
- Кто эти? – Недовольно спросил он.
- Ну, эти с работы «её».
- Я же просил тебя не называть Любу «она»?! Просил? У «неё», как ты выражаешься, имя есть!
– Вячеслав сорвался на крик.
- Было. – Сказала Мария.
- Что было?- Не понял Вячеслав.
- Имя было.
Вдруг послышался звук падающего тела и сдавленный плач Марии.
- Прошу тебя, уходи! Совсем уходи! Не мучай меня! Мне и так тяжело! Я хочу побыть один. Маша, не доводи до греха, уходи. Давай пока поживём отдельно. Не могу я так, не по-человечески это всё! Ещё постель не остыла после Любы.
-  В голосе Вячеслава было столько неприкрытой горечи, что я впервые за всё время, вдруг, посочувствовала ему.
- Ты же сам всегда говорил, когда она была жива, что она шалава! Что готова лечь под любого? А сейчас тут передо мной  скорбь разыгрываешь?!
- Ты, что? Ты, что говоришь – то? Что значит « когда она была жива»?
А?- Я слышала, что в гараже, что-то происходит. Там явно боролись два человека.
- Отпусти, отпусти, гад! Задушишь!
- И задушу!
Задушу, если, вдруг, узнаю, что ты к этому имеешь какое-то отношение.
- Я же ребёнка твоего ношу! Как ты можешь так со мной? Я же всё… Всё только ради тебя! Всё только для нас.
- Ребёнка ты своего носишь. Я тебя предупреждал, что у меня есть дети. Предупреждал?
Предупреждал! Маш, давай всё по-честному. И я ещё раз прошу тебя, поживи пока
дома. Мне уже стыдно во двор выходить.
- Уже спокойнее продолжал Вячеслав.
- Стыдно ему?! А когда Любку свою колошматил, стыдно не было? Да пошёл ты!- Устало сказала Машка и выбежала из дверей, а  я еле успела спрятаться за соседний гараж.
« Ну, прямо – Санта Барбара»! – подумала я.
О том, чтобы сейчас появиться в гараже с деньгами не могло быть и речи, слишком был высок накал страстей.
На сегодня, пожалуй, хватит с меня! Домой! Только домой!.
 
Светлана_ФДата: Среда, 18.11.2015, 19:14 | Сообщение # 76
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
80

Домой я решила ехать на троллейбусе, потому как ещё на одну поездку в метро меня уже не хватит.
Подождав несколько минут для надёжности, я вернулась той же дорогой назад во двор и опять встретилась с «мамочкой», которая ранее  интимно посвятила меня в
интересные подробности относительно Вячеслава с Машкой. Она улыбнулась мне, как старой знакомой и засыпала вопросами: «Вы ещё здесь? Что, не дождались Славку?
А в гараже не смотрели?»
Я не стала ей ничего говорить про то, что к гаражам я всё-таки ходила, чтобы не вызывать у неё  новых  вопросов. Спросив, как пройти к остановке троллейбуса я поблагодарила милую женщину за помощь и пошла, стараясь запомнить дорогу, т.к. ехать сюда ещё раз мне придётся в любом случае.
Я  бесцельно смотрела из окна троллейбуса на улицу и пыталась собрать в единое целое всё, что я сегодня узнала из  уст Любиной соседки и из подслушанного мною
разговора Славика и Машки. Да, страсти тут кипят нешуточные. Похоже, сбываются
самые мрачные прогнозы по поводу Любкиного исчезновения. И каким-то тут краем
Машка, но каким именно?!
Что-то мешало мне сосредоточиться, какая-то деталь, и я ни как не могла понять за какую ниточку нужно потянуть, чтобы клубок всех последних событий распутался, и все стало на свои места.
Рядом со мной сидела пожилая чистенькая женщина с большой хозяйственной сумкой на коленях. Из сумки так пахло свежим, только что испечённым хлебом, что у меня засосало под ложечкой, и я вспомнила, что не ела никакой «взрослой пищи» сегодня с самого утра.
Водитель троллейбуса, что-то проговорил скороговоркой, и я лишь по  знакомым картинкам за окнами догадалась, что он  объявил мою остановку.
Резво стартанув, чтобы успеть к выходу и благополучно вывалилась из троллейбуса, практически, на ходу.
Вспомнив, что в холодильнике у меня полное зеро, я со скоростью сверхзвукового самолёта, потому, как есть хочется так, что вот-вот умру, лечу в ближайший супермаркет.
Правильно говорят умные люди, что в магазин надо ходить на сытый желудок, иначе сметёшь с полок, всё, что не продалось до тебя в течение последних трёх месяцев.
Первым делом я набрала овощей, потом  молока, йогурта, ещё каких-то красивых баночек и, конечно же, плавленых сырков. В колбасном отделе задержалась дольше, ассортимент колбас радовал глаз и волновал желудок.
Я  попросила взвесить мне полкило любительской колбасы и ещё не удержалась и прихватила с прилавка нарезанную сырокопченую колбаску. Пока я «доехала» до кассы моя тележка напоминала вагонетку тяжело, до краёв груженую углём. Под лозунгом «Даёшь стране угля» я, едва не убив  по дороге охранника,  пронеслась мимо него к столу, чтобы выложить свои покупки.
Покупок было много! В предвкушении сегодняшнего «праздника жизни» я торопливо уложила их в пакеты и проскакала мимо ошарашенного охранника тяжелым галопом,  рабочей лошади.
В таком же хорошем темпе я вбежала в подъезд своего дома, и не обратив внимания на очередную выкрученную в нём лампочку на ощупь, как сапёр открыла дверь в квартиру.
На экране телевизора лысый, блестящий, как герой иностранного кукольного мультфильма, улыбающийся во все свои  идеальные до безобразия зубы, молодой человек по имени Денис пропагандировал здоровый образ жизни.  Он, что-то там делал с гантелями, качал безупречный пресс при помощи подручных средств, скакал на розовом, с «сосками», делающими его похожим на коровье вымя шаре и уверял, что именно эти упражнения помогут нам быть в такой же превосходной форме, как он! Ему очень хотелось верить!
Я с куском недоеденной колбасы  в одной руке и с тем, что осталось от хрустящего багета в другой, блаженно засыпала с твёрдым намерением, завтра обязательно купить себе такой же замечательный шар и  начать здоровый образ жизни.
Звонок телефона разбудил меня, как раз в тот момент, когда улыбающийся Мирон
протягивал ко мне свои руки.
Ох, как я сейчас была зла на того человека, который помешал мне пусть во сне, но  так близко увидеть Мирона.
-  Здравствуй, Малыш! – Я не верила своим ушам!
Мирон, только что протягивавший ко мне во сне руки, словно услышав меня, ждал
ответа на  другом конце света.
- Мир! – выдохнула я. - Я тебя вот только, что во сне видела! А ты меня разбудил.
- Мне, что, позвонить попозже? – Засмеялся в трубке муж. А я, услышав его смех, опять почувствовала себя маленькой, покинутой всеми девочкой. Я осторожно погладила трубку пальцем.
-- Это твоя щека? Я погладила тебя сейчас, Мир.
- А, я тебя погладил, малыш! Как ты там без нас?
- Плохо.
-  Ну, что там у тебя опять случилось?
-  Всё случилось! Тут такое… такое!- Я не могла подобрать подходящее слово, чтобы описать Мирону всё, что узнала сегодня. А потом передумала говорить Мирону про это, чтобы он там  на своём очень крайнем Севере не беспокоился  за меня.
- Всё понятно! Ты опять на переднем фланге! – Сам догадался обо всём мой муж.
- Да, нет, Мирон, ты не правильно меня понял! – начала изворачиваться я. – Мы к
«ясновидящей» ездили.
И, тут, я поняла вдруг, что так не давало мне покоя - забор, нарисованный на маленьком клочке бумаги. Про забор нам говорили мамы во дворе Любкиного дома. Но какого он цвета?
- Алё, Лариса, ты куда пропала?  Ну и что вам «ясновидящая» сказала?
- «Ясновидящая»?  А, «ясновидящая»?!
Подожди-подожди, Мирон! Ничего не сказала. Она нам нарисовала…  – Я уже думала совсем про другое и кажется, муж это понял.
- Даже так? «Ясновидящие» уже рисуют?- Легкие нотки обиды послышались в любимом голосе.
- Ладно, малыш, я сегодня с телеграфа звоню, нас прервут скоро, поэтому давай заранее попрощаемся. Я люблю тебя и очень скучаю. Не грусти, я всегда  с тобой. Ну, а скучать, насколько я понял, тебе некогда!
- Заканчивайте! - Противным голосом приказала северная телефонистка и в трубке
запищали гудки отбоя.
- Подождите…
- Запоздало спохватилась я, но было поздно, нас разъединили. «Какая же я!
Обиделся теперь на меня».- Я представила, как Мирон идёт в своё офицерское
общежитие, огорчённо опустив голову и сильные плечи, и слёзы раскаяния и вины
перед любимым человеком сами собой потекли по моим щекам.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 20.11.2015, 20:39 | Сообщение # 77
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
81

Немного успокоившись и мысленно попросив прощения у Мирона, я набрала номер телефона Кристины.
- Ты была права подруга!
- По поводу?
- Не удивившись, спросила меня Кристина.
- По поводу беременности Машки.
- Ну, Ларис, тут со мной трудно конкурировать. Я сразу поняла это, как только увидела
сегодня Машку. А ты откуда знаешь?
Я рассказала Кристине всё, что узнала от соседки и из подслушанного мною разговора Вячеслава и Марии.
- Ничего себе?! Ты думаешь, Машка имеет к этому какое-то отношение? Хотя, думаю, что
вполне может иметь. – Уверенно сделала вывод она.
- Кристин, а самое главное- это забор!
- Какой забор? – Не поняла подруга.
- Забор, который нам «ясновидящая» нарисовала. Помнишь?
- Ну, помню, конечно! А при чём здесь забор?
- Кристина, как причём? Вспомни, что нам сегодня во дворе мамашки сказали?! Стройка у них там «замороженная», точнее даже не стройка, а только котлован под фундамент.
Этот котлован огородили забором. Мне, что-то подсказывает, что это именно тот
самый забор. – Я терпеливо растолковывала Кристине свои предположения.
- Он, что, зелёный? Ты уже туда сунулась? Мы же просили тебя, Лариса, чтобы ты одна там не проводила никаких «следственных действий»!
- Не ходила я туда, Кристин, честное слово! Только предполагаю пока. Я завтра всё же повезу деньги и аккуратненько, не привлекая особого внимания, посмотрю на этот забор.
Только посмотрю! Честное слово бойскаута! – Попыталась я пошутить.
- Да иди ты со своими бойскаутами. Лучше расскажи, что с тобой в метро произошло сегодня.
Я вкратце пересказала Кристине всё произошедшее сегодня со мной в метро.
- И, что, тебя теперь часто тошнит? А с аппетитом у тебя как? - Заинтересовалась подруга
моим самочувствием.
- С аппетитом теперь нормально. Только что съела полкило колбасы, упаковку лапши  и ещё много-много всего! Вот сейчас поставлю чайник и ещё буду есть.
- Радостно доложила я Кристине.
- Ну-ну! Не нравится мне всё это!- Сказала Кристина и положила трубку.
Через несколько минут позвонила Ирина, судя по возбужденному тону, с ней только что
разговаривала Кристина.
- Рассказывай всё, только быстро. Ко мне сейчас Герман должен придти.
Я в очередной раз повторила всё, что только что рассказала Кристине. И про гараж и про
разговор с соседкой.
- Так, понятно! Надо рассказать про это следователю!
- Ирин, ты думаешь, он не знает? В смысле про беременность Машкину не знает? Если соседки нам рассказали, то уж от милиции тоже не скрыли. Наверняка и про то, что она,
практически, живёт  у Славки, тоже знает.
- Надо рассказать про разговор в гараже. Меня настораживает  уверенность Машки в том, что Любы нет в живых. Да, что там с забором? - Вспомнила Ирина.
- Возле Любиного дома стройка, её временно «заморозили», осталась большая яма, которую забором огородили. Я и подумала, что может этот забор, как-то связан с
предсказанием Зифы апа? Ира, я сон видела, в котором Любка стояла на краю ямы,
смотри, всё сходится, яма, забор.
- Может быть, может быть, – задумчиво проговорила Ирина. - Ты завтра опять едешь к Славке?
- Да, Ирин,  отдам ему деньги и дело с концом.
Сейчас попытаюсь дозвониться до него.
- Ларис, я тебя очень хорошо знаю! Пожалуйста, ничего сама не предпринимай! К забору не суйся! Нет, надо было следователю рассказать про «ясновидящую», наверное,
и  про забор этот зелёный. Так, Ларис, с Машкой на контакт тоже не нарывайся. Что-то у них там всё  слишком запутано. Запутано и, по-моему, всё очень серьёзно. Будь осторожнее! Они оба на взводе! У тебя есть телефон следователя?
- Нет, откуда?! А зачем тебе он? – Осторожно поинтересовалась я.
- Так, нужен.- Уклончиво ответила Ирина.- Всё, Ларис, до завтра и, пожалуйста, - опять
начала она, но я не дослушала подругу и нажала кнопку  отбоя.
Ну, всё! Не хватало, чтобы мне ещё и Семён Витольдович позвонил и начал учить меня уму разуму.
Сейчас звоню Славику и отключаю все телефоны.
- Да? – Слышу в трубке его  бесцветный голос.
- Вячеслав, добрый вечер. Это Лариса. – Осторожно начинаю я, опасаясь, что Вячеслав сейчас вновь  начнёт выяснять со мной отношения.
- А, Лариса, привет.- Как-то слишком  безразлично поприветствовал меня муж Любы.
- Мы сегодня заходили к тебе, чтобы отдать деньги, но не застали тебя, к сожалению.
- Да, я знаю, мне передали, что вы были.
- Слав, я завтра подъеду, ты будешь дома?
-  Да не нужны мне эти деньги, Лариса! Что вы так беспокоитесь?! Я ещё сам в состоянии обеспечить свою семью.
- Это же не благотворительность, Слав! Это Любина зарплата. И вообще, моё дело передать тебе их, а что ты с ними будешь делать, меня не касается, хоть выброси.- Я почти накричала на него.
- Ладно, Лариса, не обижайся. Я буду после обеда, только давай встретимся где-нибудь,
чтобы тебе не ездить сюда?
« Не хочет, явно не хочет, чтобы я приезжала к нему»! - Подумала я и продолжила. -  Слав, мне завтра как раз нужно в ваш район так, что мне будет совсем не трудно зайти к тебе.
- Ну, как хочешь. – Неожиданно быстро согласился Вячеслав. - Лариса, позвони от метро! Я к тебе навстречу выйду?!
- Да, Слав, договорились!  Только я на троллейбусе поеду и позвоню с остановки. Ну, тогда до завтра?
- До завтра, Лариса.
Всё, вот теперь можно отключить телефоны. Я выключила оба телефона и пошла на кухню, которая в последнее время стала мои любимым местом в пустой квартире.
Включила чайник, дождалась, когда он, с облегчением щелкнув кнопкой, вскипятил воду,
и  заварила себе чай в  большой чашке Мирона. Села к окну, поджав под себя ногу и  обжигаясь,  стала пить чай.
За окном стремительно вечерело. Осталось несколько дней до того, когда день будет  равен ночи, они незримо померяются силами, и день молчаливо отступит, постепенно сдавая свои позиции на несколько минут.
Всё меньше и меньше пешеходов проходит мимо окон. Последние уставшие женщины на высоких офисных каблуках  с полными сумками торопятся домой к своим заждавшимся их семьям.
Город постепенно перестраивается, как музыкальный инструмент на другой лад. Начинает
звучать тихо, глубже и проникновеннее. Ещё один день подходит к концу.
Какой длинный  он был сегодняшний  день. Столько всего вместилось в него и плохого и хорошего, и грустного и смешного, всё сплелось, перемешалось, как будто маленькая жизнь прожита. Хотя, почему, как будто? Каждый прожитый нами день, подобен маленькому ручью, впадающему в одну большую полноводную реку. У кого-то эта река бурливая, с перекатами, с крутыми берегами, у кого-то спокойная, мелкая, неторопливая, у кого-то ровная, чистая, без изгибов и мощного течения, а  у кого-то стремительная,
торопливая, но очень короткая, как у нашей подруги Любки.
 
Светлана_ФДата: Суббота, 21.11.2015, 20:28 | Сообщение # 78
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
82

Поспать мне не дали беспокойные соседи из квартиры этажом выше. Там недавно поселилась семья азербайджанцев, главе которой принадлежали все овощные палатки в нашем районе.
Особых хлопот они не доставляли, он всегда здоровался и держал дверь, если мне доводилось выходить вместе с ним из подъезда. Она тихая и незаметная женщина в платке редко появлялась на улице и подозреваю, что вообще не знала русского языка,
только едва улыбалась и наклоняла голову ниже.
Но в последнее время, к ним зачастили многочисленные гости. Громкоголосые, шумные,
они любили стоять оживлённой кучкой на балконе и бесцеремонно приставать к
проходившим по тротуару женщинам.
Потом долго и радостно отмечали свою  встречу и заканчивали обычно к утру. Вот и сегодня они, что-то разошлись не на шутку!
Когда начались танцы, только так я могла объяснить топот и непрерывное шарканье ног, сопровождающееся криками и хлопаньем в ладоши, от моего сна не осталось даже намека, и я лежала, глядя в потолок, ожидая, что вот-вот он рухнет и ко мне в комнату свалится знойный джигит или даже несколько джигитов.
Но, слава Богу, этого не произошло и, когда последний уставший джигит лёг спать, наконец, за окном раздались знакомые звуки – Витя вышел на борьбу с мусором.
Я включила телевизор и под радостное щебетание милой ведущей с первого канала чутко
подремала ещё немного.
Когда телеведущая, трогательная в своих попытках поговорить с нами, как главврач большой психиатрической больницы со своими родными пациентами пожелала в очередной раз «Доброго утра» и распрощалась с нами со слезами на глазах, я решила, что пора вставать.
До встречи с Вячеславом была ещё уйма времени, и я решила потратить его с пользой.
Генеральная уборка, вот, что мне сейчас необходимо. Квартира давно просилась, чтобы её убрали, особенно кухня, где вчера была целая вакханалия, которую устроила я,
прибежав, голодная домой. На столе валялись пустые упаковки от лапши, баночки из-под йогурта, шкурки от колбасы. Как-то с трудом верилось, что я смогла столько съесть, но, тем не менее, факт оставался фактом. Это всё – я!
Надо начинать с кухни, решила я и, приведя в порядок себя, начала приводить в «порядок планету».
Во время работы очень хорошо думается. Руки механически выполняют знакомые им действия, а голова, практически, не задействованная в процессе уборки, получает
возможность спокойно обдумать, взвесить и проанализировать всё то, что чем так
озабочен в данный момент её «хозяин».
К концу уборки я уже твёрдо была уверена,  что Мария что-то знает об исчезновении Любы. Иначе, почему она с такой уверенностью говорит о Любе в прошедшем времени?! Подслушанный мною разговор между Вячеславом и Марией доказывает, что произошло, что-то трагическое, страшное и непоправимое. Вячеслав может и не имеет к происшедшему никого отношения, но подозревает и догадывается, что Мария прямо или косвенно причастна к этому. Об этом свидетельствует то, как он говорил вчера с ней, и что происходило вчера в гараже.
Вдруг, мне стало жалко, нет, не Вячеслава, как вчера, во время сцены с Машкой. Мне стало Машку, её измученную и надломленную, с уставшим лицом, с синяками под глазами.
Мне стало жалко её ребёнка, который ждёт своего часа по её сердцем, и  кроме её,
Машки никому не нужен сейчас.
« Нет, все-таки мужики умеют устраиваться! Не все, конечно, но умеют! Вот Славик –
живой пример! Не сама же Машка к нему в постель полезла? Не взяла его измором,
не домогалась, не насиловала?! Она же молодая, моложе Любы, могла бы найти себе
кого-нибудь помоложе «Вячика». «Вячик» - хорош гусь! Наобещал, обнадёжил, а теперь в кусты «не нужен мне твой ребёнок»! Не хватило его быть мужчиной до конца, не смог сделать выбор, может быть единственно правильный в своей жизни.
Нет, не зря мы его терпеть, не могли»! – думала я, энергично орудуя тряпкой, домывая пол в прихожей. Квартира сияла первозданной чистотой!
У меня ещё было время принять ванну, и не спеша собраться.
Лежа в ванной, наполненной ароматной водой голубоватого цвета от брошенной туда щедрой рукой ароматизированной соли я с удовольствием  прислушивалась к
ощущениям собственного тела, которое благодарно отзывалось на тёплую, приятно
пахнущую воду. Вода расслабляла, делала тело тяжёлым и немного ленивым, я закрыла глаза.
Сегодняшняя встреча с Вячеславом волновала меня больше, чем та первая, когда мы с ним ездили в морг на опознание. В глубине души я считала его виноватым, пусть косвенно,  но виноватым во всём происшедшем. Это с его «молчаливого согласия» произошло что-то, непоправимое. Мы всё ещё надеялись, что с Любой не случилось ничего страшного, но всё меньше и меньше надежды на это оставалось с каждым прожитым днём. Я чувствовала близкую развязку, и она  начинала пугать меня своей
безнадёжностью.
Как  же мне хотелось во всём ошибаться!
 
Светлана_ФДата: Суббота, 21.11.2015, 20:30 | Сообщение # 79
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
83

Подъехав к троллейбусной остановке, я, как и договаривались, предварительно позвонила Вячеславу.
- Лариса, я в гараже. Сейчас подойду к тебе. Ты где сейчас? - Он, явно, не хотел пускать меня на свою «территорию».
- Слава, а  я могу зайти к тебе в гараж, мне совсем не трудно.- Делала я последние и, как видно  безуспешные попытки «прорваться» туда.
-  Это лишнее, я уже выхожу. – Упорно не сдавался Вячеслав.
-  Тогда я жду тебя во дворе.- Пришлось уступить мне, и я пошла ему навстречу.
Войдя в ставший уже «родным»  двор я через несколько минут увидела появившегося в проёме между домами Вячеслава и помахала ему рукой.
Славик подошел, и вяло поздоровался, не глядя мне в лицо. Что-то изменилось в его внешности с последней нашей встречи.
Но, что? Очки! На нём не было очков.
- Слав, давай хотя бы в сторону отойдём. А то стоим с тобой посередине двора, как «два тополя на Плющихе» и  привлекаем к себе повышенное внимание.
Смотри, мамашки сейчас со скамеек попадают или шеи себе  посворачивают от  любопытства.
Вячеслав слабо улыбнулся уголками губ и, наконец-то, посмотрел на меня пустыми,
выпуклыми как у мухи глазами. Я поняла, что он начал носить линзы, от этого
его  разноцветные  глаза стали одинакового болотного цвета.
Мы отошли в глубь двора.
- Присядем? – Я показала рукой на скамейку.
Вячеслав отрицательно покачал головой.
  – Не могу, Ларис, некогда, извини. –  Совершенно очевидно, что у  Вячеслава не было особого  желания общаться со мной. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, то и дело, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь чего-то.
- Да ладно, что уж там. Держи деньги. Пересчитывать будешь? – Я протянула ему конверт с деньгами.
Вячеслав неловко, пряча глаза,  взял конверт и, не открывая, положил в карман.- Ты уж меня совсем, Ларис, опускаешь! Я же говорил, что мне ничего не надо!
- Слава, а эти  деньги не тебе,  они Любиным детям.  Я же тебе это, по-моему, тоже  уже говорила! Это её зарплата, Слав, заработанные  Любой за месяц деньги! Ты
считаешь, что можно было поступить как-то иначе?
- Да нет, извини, всё правильно, наверное. - Он согласно кивнул головой и опять оглянулся.
- А нас в милицию вчера вызывали, к следователю. Скажи честно, Слава,  ты на самом деле считаешь, нас виноватыми?
Нам  надо обязательно  обо всём поговорить! Так не может больше  продолжаться! Чем больше мы молчим, тем больше  взаимных обид и недомолвок копится!
Ребята рассказывали мне, что вы  с Марией их публично обвиняли?! А тебе или
вам кто-то давал на это право? Машке, постороннему человеку, кто-то дал это
право, обвинять? Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело! Тяжелее, чем
кому-либо! Но в запале можно наделать много глупостей, за которые потом будет
стыдно. - Я заметила, что когда я упомянула Машкино имя, Вячеслав вздрогнул и
взглянул на окна своего дома. Я посмотрела в том же направлении и увидела, как
на третьем этаже, на кухонном окне, кто-то резко задёрнул занавеску. За нами
явно наблюдали. Но я должна была договорить.
- Послушай, Слава, нам всем сейчас плохо! Каждому по-своему, но плохо! Мы переживаем не меньше твоего, а может даже и больше, потому, что мы последние, кто видел Любу.
Но это же  совсем не значит, что мы имеем какое-то отношение к происшедшему! Да, мы виноваты перед тобой, но  виноваты лишь в том, что не сказали правды по
поводу настоящей причины нашего «мероприятия»! Только в этом мы виним себя!
А ты сам-то, как думаешь, почему Люба обманывала тебя? Почему обманула в тот раз и нас убедила присоединиться к ней в её маленькой лжи? Мы просто не сказали тебе правды. Вот и всё! Ты же прекрасно знаешь, что не пустил бы её ни под каким
предлогом на Кристинин день рождения! А ей всего-то хотелось пару часов просто
пообщаться с нами, единственными её друзьями. Просто пообщаться и всё!
Кристинка теперь простить себе не может эту затею с днём рождения! Я мучаюсь оттого, что сама обманула и Мирона «приплела» ко всему этому.
Ты вот на Сеньку «наезжаешь»?!  Неужели ты готов обвинять Сеньку? Только за
то, что он, как настоящий мужчина проводил Любу до метро?! Ты сам-то хоть
веришь в это, в то, что он за эти пятнадцать минут мог что-то с ней сделать? Ты
представляешь нашего Семёна?! Он рядом с Любой, как комар, её даже усилий
особых  не надо было делать, чтобы размазать Сеньку по асфальту. Я прекрасно понимаю, что в тебе кипит сейчас обида, а она плохой помощник в таких делах.
– Я ещё, что-то говорила и говорила, а он только слушал молча. И я никак не
могла понять, что же сейчас думает муж нашей несчастной подруги.
- Ничего уже не кипит, Ларис. Всё перекипело. Всё. - Он потёр рукой грудь с левой стороны. - Нет сейчас уже никакой обиды, хотя первое время удавить вас всех хотелось!
Извини! – Вячеслав виновато глянул на меня.
- Вот тут прямо жгло всё от обиды! – Он опять прикоснулся к груди. - Вот ты меня сейчас упрекнула, что я виноват в том, что она меня обманывала?! Так я же хотел, как лучше, для семьи старался, не хотел, чтобы от дома «отбилась»! Ты же Любку
знаешь, какая она! Только волю ей дай! Я уже, когда первые дни прошли, когда в
морг мы с тобой съездили, решил, что всё-таки загуляла она. И в милиции заявление у меня  не брали, всё упор на это делали. Ну, думаю, вы  прикрываете её! Какие только мысли в голову не лезли?! Всё передумал! Ох, и злой я на вас был! - Продолжил Вячеслав.
- А какая Любка, Слав?  Любка  нормальная! Я знаю её как, сумасшедшую мать и
хорошую жену! Никто из нас так о доме не радел, как она! Ты просто… а, да, что
там говорить?! Ладно, Слава, как говорится, «кто старое помянёт»! Дело-то совсем не в этом, как оказалось. Новостей никаких про Любу? Что милиция говорит?
Он быстро, как-то растерянно,  словно я его застала врасплох, посмотрел на меня.
- Нет ничего.
А, что милиция?! Милиция ищет. Наверное. – Как-то неуверенно ответил Вячеслав
и, вдруг, заторопился.
- Всё, Лариса, спасибо тебе. Мне пора. Я теперь «частным извозом» промышляю, т.е. беру частные заказы, ну и понемногу в гараже с техникой занимаюсь.- Он словно оправдывался передо мной.
Мы попрощались, и он пошёл походкой виноватой собаки. Жалкий, не очень молодой, человек с потухшим взглядом непривычных глаз.
А, мне его нисколько  не было жаль! « Мы кузнецы своего счастья!», я согласна с этим, но главное, не перестараться!
 
Светлана_ФДата: Вторник, 24.11.2015, 19:31 | Сообщение # 80
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
84

Так, теперь во что бы то ни  стало надо взглянуть на этот  злосчастный забор. Я
обязательно  должна проверить какого он цвета! Только проверить! Я дала себе слово, что как только узнаю цвет, сразу же еду домой, а потом звоню следователю и рассказываю всё-всё о странном предсказании «ясновидящей», о моих снах и так далее.
Нет, пожалуй, о моих снах - это лишнее,  чтобы не усугубить и без того весьма
сомнительное впечатление, которое я произвела вчера на Евгения Васильевича.
Позвоню сначала Ирине, а она уже примет правильное решение.
Едва Вячеслав скрылся в своём подъезде, я сопровождаемая взглядами мам с колясками, торопливо прошла через двор и, с облегчением вздохнув, свернула  за угол дома, в котором жила Люба.
Забор я увидела раньше, чем ожидала. Я была не готова к такой стремительной  встрече, и даже не успела к ней подготовиться. Сердце колотилось в груди, грозясь
выпрыгнуть из неё. Ещё каких-то сто шагов и возможно раскроется тайна Любиного
исчезновения. Ну, не так же просто нарисовала нам  незрячая Зифа Апа забор?! И, то, что рядом с домом Любы есть забор, тоже не простое совпадение. А, если ещё и цвет совпадает, то я готова буду поверить и в чёрта и в дьявола и во всю его лихую конницу падших ангелов, демонов и прочих его сомнительных подданных.
Чем ближе я подходила к забору, тем больше мне хотелось повернуть назад. От моей решительности совсем ничего не осталось! Я уже жалела, что не послушалась
своего разумного мужа и не отказалась от этой безумной затеи поиграть в миссис
Марпл.
Какое же облегчение,  а вместе с тем и разочарование  испытала я, подойдя к
высокому, без единой щёлочки забору – забор был коричневого цвета! Слава Богу!
Больше никаких предсказаний, прорицания, колдовства и всех магий вместе взятых!
Да здравствует здоровый материализм, и только проверенные и научно
доказанные  факты! Я умываю руки и передаю право нашей родной милиции самой разобраться в хитросплетениях этого непростого, как оказалось дела о Любином исчезновении.
Я решила воспользоваться кратчайшим путём к метро, т.к. вспомнила, что говорили нам  во дворе мамы, гуляющие с детьми. Они упомянули эту дорогу вдоль забора, огораживающего стройплощадку, как кратчайшую к метро.
Я оглянулась, как Вячеслав по сторонам и   пошла вдоль, как оказалось бесконечного забора. Тропинка была хорошо протоптана, и просматривалась далеко вперёди. Судя по плотно утрамбованной земле, пользовались «кратчайшим путём» достаточно часто.
Забор резко повернул направо, а тропа всё также прямо указывала путь к метро.
Я остановилась, как Илья Муромец на распутье. Пойду прямо, выйду к метро и,
возможно без приключений доеду до дома, и там буду ждать, чем всё закончится.
Сверну направо, возможно там-то и ждёт меня истина, которая всегда «где-то рядом», вполне возможно, что в нашем случаи за этим поворотом. Что-то толкало меня и необъяснимо влекло туда. И, я решила сделать этот шаг. Я свернула направо!
Ничего такого необычного я не увидела, только несколько вагончиков, судя по развешанному на верёвках белью, в них жили люди. Вот из вагончика вышел мужчина в рабочем  костюме зелёного цвета. Я вспомнила, что вчера видела группу мужчин и женщин  в одежде точно такого же цвета.
Сумка! Сумка в руках одной из женщин была, как две капли воды похожа на одну из Любиных «нетленок», выходящих из-под рук её художественно одарённой свекрови!
Необходимо попытаться узнать, кто проживает в этих вагончиках. По-моему, женщины во дворе вчера говорили, что там обитают «гастарбайтеры», именно по этой «леденящей» душу причине они опасаются ходить к метро этой дорогой.
Человек, вышедший из вагончика, заметил меня и, открыв дверь вагончика, что-то сказал вовнутрь. Через несколько минут из вагончика, как из стручка горошины
посыпались люди и тут же исчезали за ним.
«У них, что там,  «воздушная» тревога»? – Подумала я, подойдя к вагончику почти вплотную. Дверь в него была приоткрыта и я осторожно постучала в неё. Подождав немного, я постучала настойчивей, но мне никто не ответил, на что я решила войти в вагончик без приглашения.
«Внутреннее убранство» вагончика полностью соответствовало моим представлениям о жилище «гастарбайтеров», несколько этажей, так называемых спальных мест, застланных грубыми «солдатскими одеялами», вполне чистый кухонный стол, наверняка  выброшенный кем-то из жителей соседних домов.
На столе две электрические плитки и электрический чайник, вся эта «электронная
начинка» вагончика была мотана, перемотана изоляционной лентой.
Здесь явно никогда не ступала решительная нога пожарного инспектора!
Не смотря на то, что пахло в вагончике так, что от запаха слезились глаза, было в нём довольно чисто и даже с некоторой потугой на уют. На стенах висели ковры,
думаю, что  найденные там же, где и кухонный стол. На полу постелен старый, прожжённый в некоторых местах палас.
Яркое пятно на одной из «кроватей» привлекло моё внимание. Это была Любкина сумка! Да-да, я не могла ошибиться! Именно с ней была в тот роковой вечер наша подруга. Сумка была сшита из некогда супермодного румынского кримпленового платья Любкиной свекрови. Она была такой зверской расцветки, что можно было представить, какой отчаянной девушкой была свекровь во времена своей молодости!
Я осторожно взяла в руки сумку. Что делать с ней? Взять с собой? Думаю, что этого нельзя делать! Сумка – это улика! Она должна остаться на месте! Оставить? А, вдруг, сумка пропадёт так же, как и её хозяйка?!
В это время заскрипела тихонько дверь, и я увидела чёрный человеческий глаз, осторожно наблюдающий за мной в щёлку.
- Здравствуйте! – Крикнула я глазу.
Глаз исчез, видимо человек отпрянул, испугавшись моего громкого обращения к нему!
Пуганные они все здесь, как вороны! Да и как не пугаться, если они каждый час своего пребывания на «гостеприимной» московской земле ходят под «дамокловым мечом» и МВД и ФМС и прочих мелких, но не менее опасных представителей московских властей.
Я положила сумку на место и вышла на улицу. Стоя на высоких ступеньках лестницы, хорошо просматривалась окружающая территория.
Я крепко держалась за перила хлипкой лестницы, боясь упасть с неё! «Люди, где вы?! Помогите мне! Для меня одной это слишком»!
- Я молила, чтобы рядом оказался хотя кто-то из живых, пусть незнакомых мне
людей!
Забор был очень хорошо виден, как снаружи, так и внутри. Внутри забор был
ядовито-зелёного цвета! Зелёного!
Ну, вот и всё! Всё сошлось в один миг, все звёзды выстроились так, как было нужно, сошлись все параллельные до этого мгновения миры и всё стало понятно и в то же время совсем не понятно, что здесь могло, случится с Любой.
На трясущихся ногах я осторожно спустилась со ступеней и присела на нижнюю из них. Достала телефон и неуверенной рукой набрала номер Ирины.
- Ирка! – Я с трудом произнесла её имя, так пересохло у меня во рту.
- Ирка, он все-таки зелёный! – Наконец, смогла вымолвить я.
- Ты залезла туда?! Зачем? Кто тебя просил, Лариса? Мы же договаривались, что не будем «совать нос» в это дело?! Договаривались?! Всё, посмотрела и уходи оттуда!
Слышишь? Немедленно уходи! Я звоню Евгению Васильевичу.
- Она, поговорив со мной довольно резко, отключилась, не дав вставить мне слово в своё оправдание «Евгению Васильевичу она позвонит! Что-то слишком часто она  собирается звонить господину следователю! Не иначе глаз положила! » - Злорадно подумала я, на минуту  отвлекшись от недавних мыслей и от ужаса, который я испытала, увидев, наконец, цвет забора внутри.
« Ирочка, миленькая, прости, меня, пожалуйста,  я сейчас только войду вовнутрь и посмотрю, что скрывает этот,  уже набивший всем  оскомину забор, за свой непроницаемой для любопытных взглядов стеной?!»
- Просила я прощения у своей строгой подруги, крадучись входя в незапертую калитку забора.
За забором, резко уходила вниз, куда-то к центру Земли, пугая своими осыпающимися краями, огромная яма, видимо предназначенная изначально под котлован, который должен был стать в последствии подземным гаражом для задуманного здесь торгового центра.
Из середины ямы торчали, начинающие ржаветь прутья металлической арматуры и несколько бетонных перегородок в деревянной опалубке. Дна ямы не было видно.
Я сделала небольшой шаг вперёд и, песчаный край ямы под моей ногой  медленно поплыл вниз. Резко отпрянув назад, я ухватилась за спасительную калитку и едва устояла на ногах.
Стоя в проёме калитки, я пыталась сложить все кусочки мозаики, чтобы, наконец, получить чёткую картину. Но получалось слабо. Мешали воспоминания о моём сне, где я летела в такую же страшную зияющую пустоту, отдельные отрывки разговоров.
Я пыталась вспомнить ещё, что-то очень важное, именно, для меня! То, что я слышала или видела недавно!
Вдруг, я услышала движение за спиной и решила, что это осмелевшие рабочие решили вылезти на «свет Божий» и даже обрадовалась их присутствию в этом жутком, пугающем месте.
Повернувшись в ту сторону, откуда  был слышен шорох, я увидела Марию. Она смотрела на меня усмехаясь, белыми, как у гипсовых статуй губами.
- Что ты тут всё лазаешь? Что ты нос свой суёшь всюду? Всё вынюхиваешь?! Ну, что вынюхала что-нибудь? Тебе больше делать нечего? А?
- Маша, здравствуйте! Я не вынюхиваю вовсе. Просто вчера я увидела у рабочих такую же сумку, как была у Любы. А сегодня встречалась с Вячеславом, передавала ему деньги, решила вот пройти до метро короткой дорогой.
– Я попыталась спокойно объяснить ей причину своего присутствия на стройке, видя, что Мария очень возбуждена.
- Деньги она передавала?! Второй день рыскаете тут. Нашла «короткую дорогу»?
– Она передразнила меня.
- Нашла, спасибо.
- Нашла?!  Ну и шла бы себе к метро!
Сюда-то, зачем попёрлась? – Мария уже с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться на крик.
-  Я увидела одного из вчерашних рабочих и решила спросить, откуда у них эта сумка.
- А может это были не эти, а совсем другие рабочие? Они же похожи друг на друга, как близнецы. И ты вот так вот пришла сюда, чтобы с «ножом к горлу» пристать к
людям с этой сумкой, которую они может даже в глаза не видели?!
– Она уже не сдерживалась, Мария кричала на меня во весь голос, держась за ту же самую калитку, в которую вцепилась  я.
- Я видела здесь эту сумку. – Сделала я упор на слове «эту».
Мария замолчала, набрав воздух в лёгкие, потом медленно выдохнула его, словно он причинял ей невыносимую боль.
- Здесь?
- Да, здесь! В вагончике. Это точно она, именно с ней Люба была в тот день.
- Может, просто похожа? – С надеждой, глядя на меня, спросила Мария.
- Нет-нет, это она! Любка ещё смеялась, рассказывая нам, что сумка сшита их платья её «любимой» свекрови.
– « Что же ты делаешь? Зачем ты это ей рассказываешь?»
- спохватилась я, но было уже поздно.
- Что же ты наделала? Что же ты наделала, а? Ну, зачем тебя понесло в этот вагончик? И, что же вы за люди такие, москвичи? И всё-то вам надо и везде-то вы влезете! Не жилось тебе спокойно?! Что тебе ещё надо? Что? За подругу свою переживаешь? А раньше-то где  вы все были? Вы, что ничего не знали? Не знали, что Славка «мудохает» вашу подружку, почти каждый день?! Не знали или делали вид, что не знаете? Переживаете за неё?! Раньше надо было переживать.
– Вдруг, совершенно спокойно, как-то устало закончила она свою обвинительную речь.
- Маш, вы, что-то знаете про Любу? Это он? Да?
- Он?! Да он трусливый, как заяц» Он только с бабами храбрый воевать! Нет, он на такое не способен. Слишком высокие чувства и сильные эмоции для него. Он, скорее будет сидеть, и ждать, чем всё закончится! – Она горестно усмехнулась.
- Это вы? – Я знала ответ на этот вопрос и боялась, что она сейчас произнесёт его, и я вынуждена буду, что-то делать, правда, ещё не знаю, что.
- Я. Но я не хотела этого!
Резкий вскрик моего телефона испугал нас обеих. Я никак не могла совладать со своими руками, телефон путался в кармане брюк.
Мария настороженно следила за моими руками.
Наконец, мне удалось достать телефон. Я увидела на дисплее незнакомый номер.
- Алё?- Судорожно сглотнув, спросила я.
- Лариса Александровна?! Здравствуйте! Это Евгений Васильевич вас беспокоит!
– Жизнеутверждающе пророкотал своим поставленным голосом следователь, больше похожий на звезду экрана.
- Евгений Васильевич, здравствуйте! – Это была моя спасительная ниточка.
Мария, прислушивающаяся к моему разговору, услышав имя, радостно произнесённое мною, сделала шаг ко мне и поднесла палец к губам.
- Где вы сейчас, Лариса Александровна? Мне тут друзья ваши звонили, точнее подруга ваша – Ирина Георгиевна. Очень беспокоится за вас.
- Я на стройке, Евгений Васильевич… - я не успела договорить, как Мария внезапно
выхватила у меня телефон.
- Маша, не надо! Вы же только хуже себе делаете!
- А хуже уже не будет! Евгений Васильевич, значит?! Со следователем общаемся? Вот ты чего здесь вынюхивала?! – Она размахнулась, бросила мне за спину телефон и, стремительно развернувшись, ушла.
Я, с трудом удерживаясь за ненадёжные прутья калитки, попыталась посмотреть, куда он упал.
Телефон был виден, и его даже можно было аккуратно достать.
Я отпустила калитку и сделала несколько робких шагов в ту сторону, где лежал мой телефон. Наклонилась, протянула руку и…
Я вспомнила, вспомнила, то, что так мучительно не могла вспомнить несколько часов назад.
Там в исковерканном ночной стихией сквере старик в белом плаще предупреждал меня об опасности! Он несколько раз повторил, что мне надо опасаться ям! Старик! Это был тот самый старик, приходивший мне на помощь несколько раз.
А в этот раз я не послушала его и, вот, как в  том, в своём страшном сне, я летела
вниз, задыхаясь от песка, набившегося мне в рот! И, пока я могла, что-то соображать, я могла поклясться, что видела за собой тень человека и чувствовала  чью-то руку на своей спине.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 27.11.2015, 21:23 | Сообщение # 81
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
85
Монотонный  женский голос на чужом языке, что-то  тихо приговаривал. Я с трудом открыла глаза, которые были полны песка, мешавшего мне рассмотреть человека рядом со мной.
Я попробовала поднять руку, которая, как чужая лежала вдоль тела, но она не хотела слушаться, и несколько раз обессилено падала назад. Наконец, мне удалось дотянуться до лица и  попытаться протереть глаза. Но стало ещё хуже. Песок, как наждак царапал глазные яблоки, и я совсем потеряла возможность что-то видеть.
- Суу, суу. – Смешно, как кузнечик, шелестела невидимая женщина и лила мне на лицо прохладную воду. Она осторожно направила струю на мои глаза, и я ещё слабой рукой промыла их, как могла и увидела над собой её широкое, смуглое  лицо. Узкие очень тёмные глаза с участием смотрели на меня.
В руках женщина держала бутылку с водой. Я шевельнула рукой в сторону бутылки.
- Суу? – Спросила женщина. Я догадалась, что «суу» на незнакомом  языке означает «вода».
- Можно мне «суу»?! – Прохрипела я, с трудом шевеля языком с налипшим на него песком.
Женщина поднесла мне бутылку и, я, давясь песком, с жадностью выпила почти всю воду и благодарно улыбнулась незнакомке.
- Лариса Александровна, милая вы моя! Ну и напугали вы нас! Я вам « Алё», «Але», а вы молчите! Скажите спасибо, что я успел услышать, где вы сейчас находитесь!
– Вот уж чей голос я не ожидала здесь услышать, так это Евгения Васильевича,
сидевшего, напротив, на видавшем виды стуле.
- Спасибо! Я не ваша милая!- Мне не хотелось его сейчас видеть.
- Ну, если «кусаетесь», значит всё не так страшно! А, вот и доктор приехал! Доктор,
гляньте, что там с нашей красавицей! – Следователь обратился к немолодому
мужчине в синем костюме  с эмблемой «скорой помощи» на рукаве.
- Я не ваша красавица! – Упрямо повторила я и подумала о Мироне и Мишке, ничего не подозревающих о том, что произошло со мной. Подумала и заплакала. Впервые за долгие дни, по-настоящему громко, в голос и от души
- Поплачьте, поплачьте, дорогая! Вам это сейчас нелишне! В рубашке родились, Лариса Александровна! Скажите спасибо «киргизским товарищам». – Следователь мотнул головой в сторону, сбившихся в нестройную кучку «киргизских товарищей».
- Если бы не они, то плакать пришлось бы уже не вам! Вот вытащили вас вовремя. Мы после нашего с вами разговора сразу же выехали сюда, но честно говорю, не
успели бы! Ох, не успели бы, Лариса Александровна.- Говорил Евгений Васильевич,
наблюдая, как врач и молодая девушка-медсестра осматривают меня.
Когда они закончили осматривать и ощупывать меня, пожилой уставший  врач, сворачивая прибор для измерения давления, сказал: «Прав, товарищ, извините, господин следователь, вы «в рубашке родились», голубушка! Ни чего существенного, так, пустяковые ссадины и царапины!»
- Да, чего уж там, товарищ, конечно! Значит можно отпускать домой Ларису Александровну? - Поинтересовался следователь.
- Нет, ей придётся всё же проехать с нами. Необходимо в стационаре посмотреть, не пострадал ли ребёнок?! Согласитесь, это довольно суровое испытание для него. – Вставайте потихоньку, голубушка. Катя, помоги ей, пожалуйста. – Обратился он к
медсестре. - Только осторожно! Вы сможете сами дойти до машины?
- Какой ребёнок, доктор?- Я плохо соображала от волнения.
- Ваш ребёнок. Уже хороший такой ребёнок, недель на двенадцать тянет! А вы, что же и не знали ничего?!
- Не знала.- Растерянно произнесла я.
- А откуда вы знаете, что «на двенадцать тянет»? - Недоверчиво спросила я доктора.
- А я двадцать два года в военном городке «оттрубил» в госпитале! И гинекологом был и хирургом, короче и роды довелось принимать и зубы «дёргать» и  лечить всё, что болело! За эти годы диагноз  научился ставить с закрытыми глазами, почти
что! А уж  беременность на глаз определяю с точностью до недели. Так, что собирайтесь!- То ли шутил, то ли говорил правду весёлый доктор.
Евгений Васильевич сидел с окаменевшим лицом. Он не произнёс ни слова пока я медленно, на странно пружинящих, как у игрушечного клоуна ногах шла мимо. Он немного посторонился, пропуская меня, потом встал и вышел за нами на улицу.
- Не обижайтесь, слышите, Лариса?! Я, действительно рад, что всё хорошо закончилось.
А теперь уже рад вдвойне. - Следователь осторожно придержал меня за локоть.
- Нет, женщины все жё непостижимый народ! Носятся на кабулах, в  «сыщиков играют», по стройкам  «прыгают», в ямы сигают и при этом умудряются ещё и беременными быть?!- Не выдержал в конце Евгений Васильевич и  всё-таки съязвил на мой счёт.
Я выдернула  локоть из его руки.
- Спасибо! Вы добрый! До встречи, «товарищ» следователь – Я села в машину «скорой помощи» и  помахала ему рукой!
- Ой, не дай Бог, Лариса Александровна, не дай Бог, но ведь придётся! – Махнул рукой, как перекрестил, мне вслед шикарный мужчина, следователь Евгений Васильевич Кузнецов.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 03.12.2015, 15:27 | Сообщение # 82
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
86

Я старательно смотрела на экран монитора, но, к сожалению, ничего, кроме волнующейся на нём серой массы не увидела.
Вкусно пахнущая женщина врач водила по моему скользкому от масла животу, которым она меня предварительно намазала,  прибором, похожим на щётку и
ласково приговаривала: «Вот он наш маленький, вот он наш хорошенький! Ну,
видите, видите его?»
Если честно, я ничего не видела, да собственно это было и не важно!  Важно то, что он есть, что пульсирует  прозрачной пока каплей на холодном мониторе, что бьется его маленькое, со спичечную головку сердечко! Врач со «скорой помощи» был прав, и  он почти угадал срок моей «неожиданной»  беременности.
- Вам  одиннадцать недель! – Гордо, как будто речь шла о её беременности сообщила мне врач.
- Надо же?! А я даже не чувствовала, что беременная! Задержки у меня и раньше были.  Правда тошнило меня, но совсем немного и я думала, что совершенно по другому поводу. Было много других причин. Ещё столько всего произошло за последнее время, что мне даже некогда было обратить на себя внимание.
– Я с трудом воспринимала происходящее. Беременная?! Как же это Кристина проглядела с её «глазом-алмазом», тоже мне эксперт?! Да, что Кристина?! Как я, взрослая уже рожавшая женщин, могла не узнать в своём нынешнем состоянии признаков беременности? Не понять, не почувствовать, что в моём теле зарождается новая жизнь?!
«Маленький мой, прости меня, пожалуйста, за то, что подвергала опасности нас с тобой»! – Просила я мысленно прощения у того, кто неопознанным мною объектом жил сейчас на экране монитора.
Значит, когда я, обмирая от ужаса в морге,  стояла возле тела под простынёй, когда тонула в море, испугавшись мёртвого дельфина, стояла на краю ямы, а потом падала в неё, глотая песок и царапая в кровь лицо, я носила под своим сердцем  крохотную жизнь нашего с Мироном ребёнка?!
Мне стало плохо! Я так безрассудно рисковала самым бесценным, самым важным и дорогим, я рисковала жизнью своего ребёнка.
«Всё, на этом мои приключения закончились!
Крепкий, спокойный сон, правильное питание (я вспомнила так полюбившуюся мне
лапшу), положительные эмоции, смотрю только советские мультики и читаю, любимые книги о Муми-Тролле! Ничего ни о чём не хочу больше знать! Всё без меня, пожалуйста»!
- Женщина, вы меня слышите? – Прервала мои мечтания о праведном существовании правильной будущей мамы улыбчивая врач.
- Вам необходимо сдать все анализы! Ребёночка оставляем?!- Она смотрела на меня в ожидании моего решения.
- Что значит оставляем? Да, как вам вообще могла придти такая мысль в голову?!- Я
задохнулась от возмущения.
- Ну, извините, я не хотела вас обидеть! Просто подумала, что, судя по тому, что ваше интересное положение явилось для вас полной неожиданностью, то может, вы не совсем готовы стать мамой в этот раз?! Не вы первая, не вы последняя, увы!
Знаете, сколько женщин, лежавших на вашем месте сказали мне «нет»?! Очень много!
- Доктор, что вы?! Мы так мечтали с мужем о нашем ребёнке. У меня уже  есть сын от первого брака. Мой нынешний муж очень хочет от  меня  ребенка! И я хочу от него, и Мишка хочет братика, в крайнем случае, на сестричку даже согласен! – Я взволновано держала её за руку.
-Я уже говорила, что за последний месяц столько всего произошло, слава Богу, что не в моей семье, но задело всех, вот видите, даже ему досталось! – Кивнула я на свой блестящий живот. – Мне даже не пришло в голову подумать о себе. Понимаете?! С моей подругой произошло несчастье. И мне пришлось пережить такое, что я бы и врагу не пожелала!
- Тогда всё по программе, анализы, сдаём сейчас, потом вас посмотрит ещё раз доктор а завтра отпустим вас домой уже на попечение женской консультации. Договорились? Всё, вставайте, вас проводят в палату.
- Доктор, а сегодня никак нельзя домой? – Я умоляюще заглядывала доктору в глаза.
- Кто-то мне здесь говорил, что серьёзно настроен на рождение здорового ребёнка?! Значит, с сегодняшнего дня живем под грифом «надо»! Вы уже взрослая «девочка», между родами, сколько лет прошло? Одиннадцать? Значит, идёте, как
«первородящая»,  а в вашем «юном» возрасте, это означает строгую самодисциплину, прежде всего! Делайте, наконец, выбор! – Она встала, выключила свое «волшебное око» и вышла из кабинета.
А я начала медленно одеваться, сосредоточенно думая о том,  что ходят рядом радость и беда, что только человек может это всё выдержать и, сколько же
всего мне сегодня  по-взрослому раздала жизнь.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 03.12.2015, 15:32 | Сообщение # 83
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
87

После всех процедур, осмотров и сдачи анализов я устала так, словно отработала целый день в «горячем» цеху.
На ужин я опоздала, но сердобольная санитарка пожалела меня и дала два стакана какао и несколько кусочков белого хлеба с двумя жёлтыми брусочками сливочного масла.
Я сидела одна в столовой, подперев рукой голову, и пила самое вкусное на свете какао с хлебом, намазанным маслом.
Санитарка наблюдала за мной из своего окошечка раздачи, потом не выдержала и спросила: «Это ты, что ль в яму бросилась сегодня?»
- Почему «бросилась»? - Машинально спросила я. – Я упала случайно.
- Знаем мы, как случайно падают! Сбежал, что ль?
Таких НЛОов пруд пруди! Ребёночка сделал и у-у-у. - Санитарка сделала
красноречивый жест, изображая самолёт.
- Нет, вы что-то напутали! Никто от меня не сбегал, и никуда я не бросалась! Да, что я ненормальная что ли? Даже если бы и сбежал,  что из-за этого в яму кидаться?!
- Если б все так думали! Тут знаешь по «скорой» сколько всяких привозят?! Насмотрелась, слава Богу! Ну, ладно, коли так! Макароны будешь? – Вдруг раздобрилась санитарка.
-  Спасибо большое, буду.
Женщина вынесла мне  глубокую тарелку до краёв наполненную толстыми серыми макаронами, такими, как были  в  моём детстве! Перед дневным сеансом в кинотеатре мы заходили с подружкой в «столовку» и успевали съесть там по порции макарон «без всего», которые добрые «столовские» тётеньки обильно поливали густой «подливкой». Моя подруга детства живёт сейчас в Калифорнии, но до сих пор вспоминает те, самые вкусные на свете макароны!
- Ешь, давай и спать пора уже. Ты надолго?
- Нет! – С полным ртом еле пробормотала я. Было очень вкусно и немного грустно до слёз.
Я поела, поблагодарила добрую санитарку и пошла в палату.
- Скажите, а при чём здесь НЛО? – Вдруг вспомнила я, на полпути обернувшись к ней.
- НЛО-то? А это у нас главный их так называет – неопознанный летающий отец! Во, как! Ну да ладно, иди уже, спать тебе пора. - Санитарка прошаркала  мимо меня стоптанными казёнными тапочками и скрылась в глубине тёмного коридора.
В палате никого, кроме меня не было. Я выключила свет и немного постояла у окна.
Больничный двор постепенно пустел, только машины «скорой помощи» нарушали тишину летней ночи своими трагическими сигналами «соль» и «ля».
« Где уж тут уснёшь»?! - С сожалением подумала я и заснула на удивление быстро и крепко.
Открыв утром глаза, я увидела стоящего возле меня в белоснежном халате, небрежно наброшенном на плечи, Евгения Васильевича, «товарища» следователя. В одной руке он держал знакомую мне папку, а в другой руке прозрачный пакет с яблоками.
«Господи, ни свет, ни заря явился»!- Подумала я, с тоской, предвкушая предстоящий разговор со следователем.
- Доброе утро, Лариса Александровна! Как вы себя чувствуете? – Радостно прокричал он.
- Хорошо. А, почему вы кричите?
Я, впервые увидела, как Евгений Васильевич стушевался. – Извините,  - смущённо произнёс он.
- Вы позволите сесть? – Следователь показал глазами на стул.
- Конечно, садитесь.
Он сел, открыл на коленях свою папку, потом спохватился и положил на тумбочку яблоки.
– Это вам!
- Спасибо большое, Евгений Васильевич.
- Лариса Александровна, как вы сами понимаете, мне необходимо задать вам несколько вопросов.
- Задавайте.
- Мы опустим с вами тот день, когда вы были у меня «на допросе», -  Евгений
Васильевич улыбнулся и продолжил, - Давайте подробно о вчерашней вашей встрече с Вячеславом Ивановичем. Куда и зачем пошли потом? Где, когда и при каких обстоятельствах встретились с  Волковой?
Что произошло между вами и так далее.
- Волкова, это кто? – Спросила я.
-  Волкова Мария Викторовна – соседка Сорокиных, а по совместительству, в настоящее время – сожительница  Вячеслава Ивановича.
- Вы мне словно мексиканский сериал пересказываете! – Отомстила я следователю за «допрос».
- Не говорите, моя дорогая! Ой, простите! Что поделаешь,  люди везде любят и ненавидят одинаково! И в Мексике и у нас в России, только вот у нас не так красиво получается!
- И так, я внимательно слушаю вас! – Он держал наготове ручку.
Мне совсем не хотелось вспоминать вчерашний день,  но ведь не отстанет от меня этот непростой следователь Кузнецов.
Я рассказала ему, практически,  всё. И про рисунок «ясновидящей»,  про моё непреодолимое желание узнать цвет забора после того, как нам рассказали о нём соседи Любы во дворе их дома. Про сумку тоже рассказала и, что пошла в вагончик только потому, что хотела расспросить рабочих, откуда у них Любкина сумка. И о встрече с Машкой возле этой жуткой ямы.  Умолчала
только о том, что кто-то, я даже догадывалась кто, помог мне упасть в яму. Я пожалела Волкову Марию Викторовну, пожалела и простила ещё вчера, когда на экране монитора пыталась рассмотреть своего рёбёнка.
Скорее я пожалела даже не её, а того, кто уже так заметно заявлял о себе пигментными пятнами на её лице и едва наметившимся животом.
Я сказала следователю, что потянулась за телефоном и не смогла  удержаться на осыпающемся краю котлована.
- Больше вы ничего мне не хотите сказать? – Евгений Васильевич пристально смотрел на меня.
-  Мне больше нечего вам сказать, честное слово!
- А, если всё же очень хорошо подумать? Так ли уж и нечего вам сказать мне, Лариса Александровна?! Вы настаиваете на том, что в яму вы упали без посторонней помощи?!
- Настаиваю!
Я неудачно потянулась за телефоном и, ну, а дальше вы уже знаете! – Мне даже весело как-то стало.
- Ну, что же, подпишите, пожалуйста, «С моих слов записано, верно»! Думаю, что на этом, пожалуй, и всё. Поправляйтесь, отдыхайте, вам это сейчас необходимо. С вашего позволения я вас ещё побеспокою, но чуть позже.
Он встал, закрыл папку, аккуратно положил ручку в карман, посмотрел на меня: «До свидания»,- и пошёл к дверям. Потом, что-то вспомнив, остановился и полез опять во внутренний карман своего пиджака.
- Ваш телефон, Лариса Александровна.
- Вы нашли его?! Спасибо! Я думала, что он безнадёжно потерян! Спасибо ещё раз!
- Пожалуйста, мы тоже кое-что умеем! – Евгений Васильевич взялся за ручку двери и, повернув ко мне строгое лицо, сказал: «Когда вы «сами» падали вчера в яму, ваш телефон был включен, если вы не забыли, мы разговаривали с вами в это время. И мне очень хорошо было слышно, о чём вы разговаривали с Волковой. И крик ваш слышал.
Не понимаю я вас, женщин, то караете, то милуете. Она вас чуть не убила вчера, а вы её пожалели?!»
- Ну, ведь не убила?!
- Не пожалеете?
- Не пожалею!
-  Ну-ну. – Сказал следователь и вышел.
А я с облегчением откинулась на  тощую больничную подушку и опять почему-то заснула.
Ко мне сегодня шли, как в Мавзолей!  Не знаю, сколько я спала, но когда открыла глаза на четырёх стульях,  подобно Страшному суду передо мной сидели мои друзья, Надежда, Ирина, Кристина и Семён Витольдович.
- Допрыгалась?! – Укоризненно спросила Ирина, испепеляя меня взглядом.
- В каком смысле? – Невинно спросила я.
- Во всех, получается, допрыгалась! – Моя подруга определённо не одобряла меня.
- Я же говорила вам, что она беременная, а вы «нет, переживает она, от нервов всё»!
Жрёт ерунду всякую, тоже от нервов?- Кристина видимо продолжала прерванный монолог.
- Ларисочка, я так рада за тебя, ты не представляешь! – Надежда смотрела на меня со слезами на глазах, она  одна, без всяких оговорок искренне радовалась за меня.
- Сестра, кто же теперь  с нами в кафе будет ходить? И не покуришь с нами больше?!  Без тебя вся компания рушится! –  Сенечка со страданием заглядывал мне в глаза, «кто о чём, а вшивый о бане» называется!
- Ладно,  что это мы её вроде, как отпеваем?! – Ирина осмотрела свою команду.
- Мы рады за тебя, за то, что всё так благополучно вчера закончилось. Когда нам позвонил Евгений Васильевич, мы очень испугались за тебя, Ларис! Хотели сразу в больницу к тебе ехать, но было уже поздно. За ночь, что только не передумали, всё перезванивались друг с другом. С утра сразу к тебе. Как ты? Как ребеночек? Что врачи говорят?- Моя добрая, моя славная подруга Ирина еле сдерживала слёзы, а потом не выдержала и заплакала. За ней захлюпала носом Кристина, и, успокоившаяся не так давно  Надежда. Последним сдался Семён, смущённо шмыгая, он  вытирал слёзы рукавом белого, немного большого ему  халата.
- Всё, хватит!- Вволю наревевшись, Ирина разом прекратила коллективные страдания. – Ей, - она мотнула головой в мою сторону, - теперь расстраиваться нельзя!
- Мы тебе поесть привезли. Сырков твоих любимых! – Кристина поставила на тумбочку огромных размеров сумку и стала выкладывать на неё «передачку». «Передачки» было подозрительно много, на месяц, наверное.
- Вы, что?  Куда это столько? Меня сегодня домой отпускают. – Попыталась я сопротивляться.
- Домой возьмёшь! – Кристина достала последний пакет.
- Домой? И, что я это всё потащу через весь город?
- А может, тебя не выпишут? – Предположил Сенька.
- Если «накаркаешь», я тебя убью! - Пригрозила я ему вполне серьёзно.
- Посетители, уходим! Обход начинается!
– Предупредила в приоткрытую дверь медсестра.
- Всё, мы пошли на улицу и подождём там, когда закончится обход! Ты нам крикни в окно или позвони, что тебе скажут на обходе. Ладно? – Кристина поцеловала меня в щёку и нежно погладила по голове. От её жеста у меня опять  защипало в носу.
- Не реветь!
– Ирина чмокнула меня в ухо, а Надежда обняла за плечи.
- Ну, солнце, давай!- Сенька топтался возле кровати, не зная как себя повести со мной в этой ситуации. Видно было, что ему тоже очень хочется попрощаться со мной «по-взрослому».
- Сень, я не тяжелобольная и не умирающая! Я беременная! Можешь меня тоже поцеловать!
Семён облегчённо вздохнул и поцеловал меня куда-то в нос.
Друзья помахали мне, и вышли из палаты. А я осталась ждать решения своей участи!
 
Светлана_ФДата: Пятница, 04.12.2015, 15:14 | Сообщение # 84
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
88
Толстый весёлый дядька слушал мой живот через деревянную трубочку, какая была у Айболита в детских книжках про него. Доктор смешно шевелил густыми бровями при этом и  громко сопел крупным носом, похожим на картошку.
От его дыхания и моего страха живот и всё прилегающее к нему испуганное тело покрылось крупными, доселе не посещавшими меня ни разу «мурашками».
Я боялась дышать, чтобы не помешать Доктору Айболиту, услышать, то самое важное, что он хотел услышать и от чего именно в этот момент  зависит вся моя, Мирона, моего Мишки, свекрови со свёкром и старенькой бабушки Зины, будущая жизнь.
- Замёрзла, что ли?- Доктор показал глазами на живот и убрал трубочку в карман хрустящего халата.
- Нет!  Волнуюсь! Кажется. – Я  натянула одеяло до самого подбородка и с  робкой надеждой посмотрела на него.
- А, чего волнуешься-то? Первый раз, что ли?
- Нет, не первый, но всё равно волнуюсь. Как, там, доктор?
- Там всё нормально. Вот у вас, не очень! Гемоглобин очень низкий.- Доктор пошелестел бланками с результатами моих анализов, которые ему подала медсестра.
- По-хорошему, вас бы в стационаре подержать надо. С таким гемоглобином
выписывать?! – Он с сомнение покачал головой.
- Доктор! – Я сложила руки на груди.- Доктор, я здесь не подниму его, я последний растеряю. Я буду очень-очень стараться, и следующий анализ будет, как у космонавта.
- А сейчас-то, что случилось? Если в самом начале беременности такой гемоглобин, то, что будет в конце? Нет, нет и нет. Я не могу взять на себя такую ответственность. – Он повернулся к сопровождавшей его свите и что-то хотел сказать.
- Доктор, я вам сейчас расскажу, что случилось со мной за этот месяц. Откуда тут было взяться гемоглобину?! Но сейчас, я обещаю, гвозди буду есть и колючую проволоку. – Доктор хмыкнул и приготовился выслушать меня.
Я рассказала доктору вкратце про всё, что пережила за последнее время. Он внимательно слушал, не перебивая, а когда я закончила, доктор, словно ища поддержки, в очередной раз повернулся к сопровождавшим его коллегам.
- Ну, что дорогие коллеги, думаю, что под расписку, мы можем отпустить, – он заглянул в мою карту, - Ларису Александровну домой, под наблюдение районной женской консультации. Коллеги согласно закивали с почтительным трепетом, глядя на Самого Главного Доктора.
- Нус, Лариса Александровна, что-то вам везёт второй день! Наслышан о ваших вчерашних кульбитах! Как же это вы умудрились? На стройку-то, зачем полезли? Ну, ладно-ладно, давайте мы вашу ножку посмотрим. - Доктор откинул одеяло и потрогал мою «любимую» коленку, которой немного досталось в очередной раз.
- Не больно?
- Нет, ни сколечко! – Я согнула и разогнула ногу несколько раз, демонстрируя её возможности.
- Так, на лбу, что у нас? Гематомка небольшая! На руках ссадины, это заживёт всё! Ну, ладно пишите расписку и идите на строительный рынок. – Доктор дал какие-то указания и направился к  выходу из палаты.
- Доктор, а на рынок-то зачем? – Не понимающе смотрела я на него.
- Как за чем?
За гвоздями, конечно! – Вполне серьёзно ответил доктор и удалился, оставив меня в лёгкой задумчивости. Он пошутил или нет?!
Минут через двадцать  в палату вошла молодая докторица, которая принимала меня вчера по «скорой помощи».
- Ваши документы  скоро будут  готовы. Завтра вам необходимо посетить свою
консультацию и встать на учёт. Результаты УЗИ, анализов и заключение будут
лежать на «посту» у сестры. Не забудьте их забрать. Распишитесь вот здесь,
пожалуйста. – От неё несло таким официозом и разочарованием в профессии, что я, не задавая лишних вопросов, не глядя, что подписываю, поставила закорючку, символизирующую мою подпись.
- До свидания. – Не повернув головы ко мне, попрощалась врач и, хрустнув изящным халатом, с видимым облегчением вышла.
Молчавший почти полдня телефон напомнил о себе трубным гласом чернокожего репера. Надо бы поменять мелодию, но без Мишки я сама не справлюсь, придётся ещё немного пострадать за музыкальные пристрастия сына. Вспомнив, о сыне я поняла, что очень соскучилась по нему и решила, что, пожалуй, его пора забирать из лагеря, тем более что скоро «родительский день».
Телефон на тумбочке не унимался.
- Да? – «Наступила» я на горло песне.
- Мам, ты где, вообще ходишь? Я тебе вчера звонил целый день. Сегодня уже несколько раз.
– Возмущённый голос сына обрадовал меня, как никогда.
- Сыночек, здравствуй родной! У нас после урагана, какие-то проблемы с телефонами по всему дому. А сотовый, я как всегда забыла «зарядить». Ты же знаешь меня?!
- Знаю-знаю.
Ты собираешься ко мне в субботу?
- Собираюсь сынок. Конечно! Ты домой, ещё не хочешь? – С надеждой я ждала ответа сына.
- Нет, мам.
Мам привези клея побольше и краски мои, которые светятся в темноте.
- Хорошо, сынок. А у меня для тебя 6есть сюрприз есть. Новость приятная одна.
- Собаку купила?! – Мишка завизжал, как маленький, чуть не оглушив меня.
Я отстранила трубку от уха и дождалась, когда стихнут эмоции сына.
- Нет, собаку не купила. У тебя будет братик или сестричка!
- А. – Несколько разочарованно протянул Мишка.- Но тоже ничего! Здорово, мам! – Уже веселее сказал сын и начал прощаться: « Ну, всё, мамуль, жду тебя. Целую, мам!»,  - и, отключил телефон.
Едва я хотела положить телефон на место, как он снова ожил.
- Сестра, ну ты, как выписываешься? – Сенька осторожно интересовался, помня о моей угрозе убить его, если меня не отпустят сегодня домой.
- Всё, Сень, выписываюсь!  Выйду через полчасика, наверное. Вы, что, меня будете ждать? Вы поезжайте, я сама доберусь. Возьму такси. Дай мне кого-нибудь из девочек, Сень. – Трубку взяла Ирина, - Да, Лариса?
- Ириш, поезжайте на работу. Мне ещё, где-то полчаса надо, может, чуть больше, не знаю точно. После работы, если будет желание, заходите ко мне. Слушай, Ир, я всё никак не спрошу, что там с Машкой? Про Любу, что-нибудь известно? А то всё про меня, да про меня. А про главное-то и забыли.
- Это теперь совсем не главное, Лариса. Со вчерашнего дня, не главное. Главное теперь это ты, подружка, и наш ребёнок!
Я была очень  благодарна Ирине за её слова обо мне и «нашем» ребёнке. Они в очередной раз рядом со мной, мои верные, мои единственные друзья. Меня было просто необходимо сказать ей, что-то самое главное, что я никогда не говорила своим друзьям.
- Ир, я вас так люблю! Я не знаю, чтобы я без вас делала. Я жизнь за вас готова отдать.
- Ладно тебе, подружка! Мы поехали тогда. Вечером зайдём и расскажем  всё, что знаем, если тебе так интересно.
Хотя, ты и так всё знаешь сама. Всё, давай до вечера.
Я смотрела вслед своим удаляющимся друзьям. Они о чём-то увлечённо разговаривали. Кристина периодически  решительно отодвигала рукой
забегающего вперёд неё оживлённого Семёна, Надежда несколько раз обернувшись, махала уже наугад мне рукой, Ирина деловито торопилась, размахивая пустой сумкой из-под привезённых мне продуктов.
Догадываюсь, о чём они сейчас говорят. Наверняка, распределяют обязанности по опеке надо мной, а в будущем и моём, простите, друзья, над нашим ребёнком.
Мои «документы» были готовы, о чём мне сообщила медсестра и я заторопилась на выход.
Выйдя на улицу, я медленно, с удовольствие вдохнула тёплый воздух летнего города, постояла немного, как бы собираясь с силами на «парадном» крыльце приютившей меня на ночь больницы, решая в какую сторону идти и  сделала шаг со ступеней.  Ну, всё, мне пора!
 
Светлана_ФДата: Пятница, 04.12.2015, 15:16 | Сообщение # 85
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
Эпилог

«Надо бы ёлку разобрать!» - Думаю я в очередной раз, увидев, выброшенную жильцами верхних этажей, сиротливо торчащую в сугробе под нашими окнами елочку в разноцветных нитях дождика. Эта грустная утренняя картина портила настроение недавно прошедших новогодних праздников своим напоминанием о том, что всё когда-нибудь кончается и праздники  в первую очередь.
Мирон постарался, и на этот  Новый год у нас была самая красивая, настоящая красавица-ёлка. Не наша с Мишкой старенькая, купленная в «Детском мире» сто лет назад пластиковая, пропахшая антресолями елка с неживыми, короткими иголками, а самая, что ни на есть настоящая ель,
упирающаяся своей «макушкой» в наши стандартные «два пятьдесят».
Мирон принёс её за неделю до Нового Года, и продрогшая красавица несколько часов оттаивала в тесной прихожей, пока мы спешно переставляли мебель в комнате, чтобы найти для неё подходящее место. Наконец, место было определено, и ёлка заняла его, наполнив пространство вокруг себя ароматом ещё морозной хвои и смолы, застывшей свечными потёками на колючем стволе.
Мы целый вечер священнодействовали, развешивая на колющихся «лапах» разноцветные шары и чудом сохранившиеся игрушки из моего детства, подолгу задерживаясь на каждой,
рассматривая их, словно видели в первый раз, хотя делали это каждый конец декабря. Я рассказывала Мирону о каждой игрушке, у каждой из них была своя замечательная история. На живой лесной красавице игрушки смотрелись по-особому нарядно и трогательно, напоминая о детстве.
Потом сидели втроём на диване, не включая света и, молча любовались электрическими огоньками, бегающими друг за другом по нарядной, словно невеста ёлке.
Новый год  мы встречали по-семейному, втроём.
Мишка, допущенный до взрослого застолья в полном объёме, в порыве успеть всё и побольше, стоически смотрел в экран телевизора уже с трудом воспринимая происходящее на нём. Потом не выдержал и заснул за столом в своей нарядной новогодней рубашке с куском недоеденной куриной ножки в руке.
Мирон, попытавшись его разбудить, понял тщетность затеи и на согнутых под тяжестью Мишкиной переевшей фигуры  ногах отнёс
сына  в его комнату.
Оставшись вдвоём, мы ещё долго стояли у окна и смотрели, как во дворе до самого утра счастливые люди со счастливыми лицами запускают громкие петарды, будоража всю округу грохотом и разноцветными  фейерверками, больше похожими  своим размахом на знаменитые праздничные салюты над Москвой.
Рождество встретили также непривычно  тихо, впервые
может,  по-настоящему осознавая значения этого чудесного праздника, который не так давно прочно вошёл в нашу жизнь и
стал одним из главных и любимых.
На следующий день после Рождества Мирон отвёз меня в роддом.
Немногословные после череды январских праздников врачи с измученными шампанским и салатом «оливье» лицами, принимали у меня роды. Роды были трудные, не знаю, были ли тому виной предшествующие праздники или я сама была причиной, но своего второго ребёнка я рожала сутки и, в конце концов, намучившись сами и намучив меня, врачи приняли решение сделать мне кесарево сечение.
Родился очень крупный, красивый рыжий мальчик! Врачи радовались больше меня, что всё так удачно разрешилось! А мне хотелось только одного - спать и я спала.  Спала так долго, что врачи стали беспокоиться и разбудили  меня, чем сильно огорчили, т.к. во сне я разговаривала с тем самым стариком, который появился в моей жизни в самый трудный для меня момент, и с того раза был моим талисманом и проводником в
сложных жизненных перипетиях. Я так и не договорила с ним, но была твёрдо уверена, что обязательно, когда-нибудь встречусь с ним ещё раз.
Забирали нас с Борькой большой и шумной компанией, переполошившей всё приёмное отделение.
Когда Мирон с нарядным свёртком в руках, а за ним мы с Мишкой вышли в холл, я увидела своих друзей, не было только Надежды.
Даже Елена Прекрасная, вполне уживаясь с моей компанией, стояла с пластиковым стаканчиком в руках.
Семён в странном головном уборе, состоящем из голубого пластмассового ободка и двух толстенных блондинистых кос, торчащих в разные стороны, наливал всем шампанское.
Так мы и приехали домой, на трёх машинах, с трудом вместивших в себя моих друзей и их дурашливое, отчаянно счастливое настроение.
Мирон уехал вчера. А я осталась с сыновьями ждать его  до  самой весны. Что там осталось, до той весны?!
Два-три месяца – «это не срок»! Обязательно дождёмся!
На улице уже рассвело, и можно было различить силуэты людей. Витя, сменив метлу на лопату, деликатно сгребал снег под моими окнами, стараясь не шуметь сильно,  он знал, что за этими тёмными ещё окнами спит крошечный человек.
А, собственно, самому человеку было всё равно. Он спал и при свете и при включенном, вечно горланящем телевизоре. Он даже не плакал, этот загадочный младенец, что меня очень настораживало, тихо спал или лежал молча, сосредоточенно рассматривая  своими дымчатыми глазами, что-то видимое только ему на нашем потолке.
Я стою над сладко пахнущей молоком кроваткой и не могу до сих пор поверить, что этот молчаливый и очень серьёзный маленький человек в голубой шапке, сбившейся ему на глаза - мой сын! И тихое,  тёплое счастье переполняет меня до слёз. Слёзы от счастья! Что может быть лучше в жизни женщины?
Иду в комнату к Мишке, он теперь старший и очень гордится этим, но самостоятельность у него по-прежнему немного прихрамывает, поэтому я по утрам всё ещё контролирую процесс «побудки». Вот и сейчас пора его будить, а то мы опять опоздаем в школу, и классная руководительница будет испепелять меня взглядом на
родительском собрании.
Колесо времени сделало полный круг и вернулось на место,  прошёл ещё один год. Он был разным этот год. Кому счастья отмерил, кому горя с лихвой! Каждому раздал по заслугам, а кого-то обидел почём зря.
Мы потеряли нашу горячую, нашу красивую, нашу беспокойную подругу Любу. Её так и не нашли.
И это было самым нелепым и  страшным в том, закончившемся не так давно году. Любу не нашли, это мешало мне  жить и быть счастливой до конца. Но всё же  вселяло пусть маленькую, но надежду, на то, что Любка жива. И я вздрагиваю и с тревогой смотрю на дисплей сотового телефона, каждый раз, когда он вдруг оживает в ночи. А, вдруг, это она, моя бедовая подруга Любка?
Мария Волкова в тот же день, когда судьба столкнула нас с ней на краю  той самой ямы, сама пришла в милицию и рассказала, что произошло между ней и Любой в пятницу, когда мы отмечали день рождения Кристины.
В тот вечер, разделивший нашу жизнь на «до» и «после», Люба все-таки добралась до своего дома и была, практически, в двух шагах от него.
Она вышла из метро и забежала в магазин, чтобы докупить ещё какие-то продукты. Потом заспешила к  тропинке,  ведущей  в сторону не так давно приостановленной стройки, решив сэкономить время и пройти к дому короткой дорогой, т.к. знала, что Вячеслав, которого она предупредила, спускаясь с Сенькой в метро, что уже едет домой, волнуется и получит она сполна за своё «свободомыслие».
В то время, когда Люба, в предвкушении очередной порции нравоучений в лучшем и наиболее предпочитаемом  для неё случае, не желая думать о другом варианте развития событий,
бежала по тропинке домой, Мария Волкова в гараже  пыталась добиться от «Вячика» хоть каких-то слов об их предполагаемом будущем. «Вячик», как всегда дипломатично отмалчивался
или откладывал разговор на «другой раз» Они опять
повздорили и Мария, решила пройтись, чтобы немного успокоиться.
Что заставило её свернуть в тот роковой вечер в сторону стройки, она не смогла объяснить, но пошла Волкова именно туда.
Пройдя половину дороги Мария, увидела спешащую к ней навстречу Любу, осторожно балансирующую с тяжёлыми сумками  на тропинке, которая, как высокогорный серпантин пролегала в опасной близости от осыпающегося края котлована, который только-только начинали обносить забором.
Они встретились. Две дороги, две женские судьбы, две жизни слились в одну узкую тропинку  на краю пугающей своей глубиной, скрытой там неизбежностью беды и скелетами ржавой арматуры ямы. Две безумно ненавидящие друг друга женщины и также безумно любящие одного мужчину.
Люба, видела, что Волкова вышла, почти выбежала из их гаража, который находился рядом со стройкой. И первая, разгоряченная шампанским, сказала что-то обидное, что-то резкое и жгучее, как пощёчина. Она говорила и говорила, и никак не могла остановиться!
Видно, накипело у нашей подруги.
Мария выслушала её молча, потом вылила на Любу всю свою боль, всю свою ненависть к ней, к той, которая может не скрывать свои отношения и чувства к мужчине, которого любит она, Мария! Которая, не прячась, может пройти по двору их общего дома под ручку с мужчиной, который стал самым главным в её Марии жизни! И, который принадлежит только ей и её ребёнку, живущему под беспокойным сердцем.
Люба размахнулась,  чтобы ударить Волкову, но
та, защищаясь, оттолкнула её и Люба, сильно царапнув её по лицу своими
крепкими, длинными ногтями, вдруг странно взмахнув руками начала заваливаться назад. Теряя свои разноцветные сумки, она, некрасиво расставив ноги, поехала вместе с осыпающимся краем ямы вниз, в зияющую, зловещую темноту.
Мария, осознав случившееся, попыталась заглянуть в глубину ямы, но почва под её ногами начала оплывать и Волкова кинулась прочь, падая и царапая лицо и руки. Не разбирая дороги, она почти бежала к своему дому, что-то серое бросилось ей под
ноги и, Мария упав в очередной раз, увидела свою кошку. Прижав её к груди Волкова спотыкаясь, из последних сил, ничего не видя перед собой, вошла во двор. Тогда-то её и встретила дворничиха, которой Мария сказала, что искала свою кошку.
Любу сразу же после чистосердечного признания Марии Волковой стали искать в котловане, но так и не нашли.  Тело искали долго и
тщательно, мои друзья рассказывали, что жители соседних домов даже решили, что замороженное строительство вновь возобновили, такая активность была на стройке.
Нашли  лишь одну из сумок, которые были у Любы в тот день, а другую сумку подобрали рабочие на следующий день после
трагедии, именно её я видела, когда заходила к ним  в вагончик. Ничего внятного от рабочих больше не смогли добиться. Ничего не видели и не слышали.
Мария Волкова всё это время находилась под следствием, однако задерживать её не стали, лишь взяли подписку о невыезде. Да, ей собственно, было уже не до поездок, она дохаживала буквально последние месяцы своей беременности.
Я встречалась с ней ещё один раз. Нас вызывали на очную ставку. Дотошный следователь Евгений Васильевич, с настойчивостью достойной Священной Инквизиции в очередной раз пытался «дожать» меня  на обвинительные показания против Волковой. И я опять упрямо повторяла, что «сама упала я котлован в результате своих неловких действий, когда пыталась достать телефон».
Я не могла смотреть на Марию, боялась расплакаться прямо здесь в кабинете следователя на глазах у строгого Евгения Васильевича. Во время беременности я стала жутко плаксивой и плакала по поводу и без повода. А тут, передо мной сидела женщина с равнодушными, уставшими и плакать и смотреть на мир глазами, в тесной кофточке из-под которой торчал большой, острый живот, с неживым лицом в пигментных пятнах и сухими, потрескавшимися губами.
Мне было очень жалко её, очень. Я готова была простить ей всё, лишь одно не позволяло мне сделать это, то, что двое мальчишек в соседней с ней квартире до сих пор ждут свою маму.
Я убегала от всего этого, так быстро, как мне позволял мой, уже наметившийся живот. Это было как знамение судьбы, как какой-то знак свыше, наша с ней последняя  встреча. Мы сидели лицом к лицу, животом к животу, женщины, готовые дать жизнь  двум другим людям. Но одна из нас едва не лишила жизни другую, которая уже носила под сердцем своего ребёнка и она же
возможно, имела отношение к трагедии, произошедшей с ещё одной женщиной, которая, не желая этого, встала на её пути.
Уголовное дело в отношении Волковой Марии было прекращено, за «отсутствием состава преступления», т.к. тело Сорокиной Любови Николаевны не было найдено.
Волкова родила девочку и продолжает жить в своей квартире с дочкой и сиамской кошкой.
Вячеслав, ещё до рождения дочери, продал квартиру и, забрав сыновей, уехал в  неизвестном направлении.
Не получилось у них со счастьем, как известно, что на чужом несчастье своего, как не старайся, не построишь, а тут никто особенно и не старался.
Теперь о хорошем.
В нашей компании стало ещё на одного человека меньше. Надежда, поддавшись на уговоры сестёр, уехала к ним в Турцию, решив таким образом покончить со своим одиночеством и заодно понянчить многочисленных племянников. Она присылает нам
по интернату необыкновенно красивые фотографии себя в окружении сестёр, их мужей, племянников, которых становится больше с каждой новой фотографией. А недавно на фотографиях рядом с Надеждой, которую теперь называют Нажиёй, всё чаще стал появляться красивый зеленоглазый мужчина. И мы с друзьями очень надеемся, что наша подруга наконец-то обретёт своё счастье, за которым ей пришлось так далеко уехать от нас.
Ирина всё ещё встречается со своим Германом, но дальнейшего развития  в их отношениях не предвидится, судя по всему. Они стали привычными, как рисунок на обоях, вроде и поменять надо, и привыкли уже, жалко.
Кристина, уговорила Сергея пройти курс лечения и сейчас переживает счастливые моменты в своей замужней жизни. Мы, держим за них кулачки и очень хотим, чтобы у них всё получилось.
Семён Витольдович приобрёл себе ещё и собаку. И теперь бабушка Клава во время его командировок кормит сушками не только попугая, но и Поля, так Семён назвал своего ризеншнауцера. Поль любит бабушку Клаву, признавая её за старшую, и теряет форму из-за пристрастия к мучному.
Моя Елена Прекрасная недавно ездила к своей дочери Оксане в Лондон. Оксана серьёзно занялась пением и ходит на занятия по вокалу. Занятия ведёт ничем не примечательный мужчина, которого все называют Виктор, с ударением на последний слог. Виктор обладает приятным баритоном, носит очки, как у Джона Леннона и маленькую бородку в викторианском стиле. Елена несколько раз посетила занятия дочери и произвела, судя по всему неизгладимое впечатление на преподавателя пения.
Когда, в следующий раз она пришла, чтобы попрощаться с Виктором, он пригласил Елену в ресторанчик на набережной Темзы, где они просидели почти всю ночь. Утром Елена улетела в Москву.
Под впечатлением встречи с Еленой Прекрасной, Виктор, вдруг запел, так, что записал диск, который с успехом расходится у поклонников романтических баллад, а именно их теперь поёт влюблённый в мою подругу преподаватель пения с берегов туманного Альбиона. И у меня есть осторожное предположение, что Елена в очередную свою поездку к дочери решит задержаться там подольше!
Ну, вот, пожалуй, и всё. А, чуть не забыла про записку! Ту самую записку, которую,  мне передала помощница «ясновидящей».
Помните? На ней был изображен лысый, беззубый человек. Я недавно нашла её, наводя порядок в своих сумках. Странный такой рисунок! Но он должен, что-то значить!
Пока ничего такого, что бы могло предвещать встречу с «неизвестным»  изображённым на  небольшом клочке бумаги в моей жизни не предвиделось. Некогда  мне заниматься
посторонними делами.
Хотя…Я ищу рисунок и иду с ним к  кроватке. Борька спит, трогательный чепчик, как всегда сбился на глаза. Я снимаю его и внимательно сравниваю рисунок со спящим сыном.
Нет, явно, что человек, изображённый  рукой «ясновидящей», это какая-то совершенно другая история.
Ну, что ж,  другая, так другая.  Кто же спорит?! Нам бы только до весны дожить, а там… Там, посмотрим…
 
Волчица_СветикДата: Пятница, 11.12.2015, 20:28 | Сообщение # 86
Кактус
Группа: Друзья
Сообщений: 23
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Ну вот прочитала книгу, как вы хорошо пишете, прям легко читается. Продолжайте еще писать!

Just do it Люблю лаконичность. А моя подпись - мое кредо.
 
Светлана_ФДата: Пятница, 11.12.2015, 21:31 | Сообщение # 87
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 566
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
Волчица_Светик, спасибо за такие добрые слова! я начинаю думать, что надо издать эту мою книгу жизни.
 
Волчица_СветикДата: Пятница, 11.12.2015, 21:48 | Сообщение # 88
Кактус
Группа: Друзья
Сообщений: 23
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Светлана_Ф, Неплохая идея! Почему бы и нет?) <_<

Just do it Люблю лаконичность. А моя подпись - мое кредо.
 
Форум » творчество моих друзей » Рассказы » книга у Светланы Фроловой "Мтя" (моя новая книга, она будет долгая)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

©, 2018 г.
Сайт создан в системе uCoz