Кисточка послушная губам
Первое дыхание осени, свежий ветерок – счастье, после жаркого лета. В сентябре ещё чувствуется летнее послевкусие. Старушка-осень, хрустят листья под ногами, напоминая о том, что было между нами.!
Форум
ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
ФОТО
ФОРУМ
Написать отзыв
Регистрация
Вход
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
ПОДЕЛИСЬ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » творчество моих друзей » Рассказы » книга у Светланы Фроловой "Мтя" (моя новая книга, она будет долгая)
книга у Светланы Фроловой "Мтя"
Светлана_ФДата: Четверг, 18.06.2015, 17:03 | Сообщение # 1
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
Мы идём с моим маленьким сыном из детскогосада.
Я, как всегда спешу, он, торопливо перебирая маленькими ножками,
отчаянно пытается не отставать. Вижу, сын  немного расстроен.
Явно, в саду что-то произошло.
 Огладываюсь, жду его.
Протягиваю руку. Он вкладывает в мою ладонь свою немного
влажную, тёплую ладошку-оладушку.

- Как прошёл день в садике, сынок?
- Да, так! - Он безнадёжно машет рукой.
– «Мтя»какая-то!

- Тьма, наверное? – Улыбаясь, поправляю  сына.
- Нет, мама, тьма – это, когда темно!
А «мтя»,когда много всего, плохого, хорошего, всякого!!


Из разговоровс сыном.


1


« Я убью его!» - в очередной раз беру грех на душу, накрываю голову подушкой и
старательно зажмуриваю глаза, пытаюсь продлить мой счастливый сон, снилось мне,
что-то радостное, лёгкое, от чего потом  целый день бывает хорошее настроение, даже
если не помнишь, что именно снилось.
Сон ускользает, и я  делаю последние отчаянные попытки отключится от внешних раздражителей, но  назойливые, как летние мухи, однообразные, шаркающие звуки с улицы заставляют меня окончательно проснуться.
Наш  дворник, молодой,  очень красивый таджик Витя, настоящее его имя так никто и не смог воспроизвести, а уж тем более запомнить, упрямо стартуя  под моим окном в одно и тоже время, начал методично выметать видимый только ему мусор.
Вот уже третий год совершал он этот утренний ритуал с присущим восточному человеку фанатизмом, маниакально доводя до зеркального блеска измученный корнями старых тополей и  вечными "земляными работами" асфальт, а  заодно испытывая на
лояльность меня и моих соседей по дому. Я в очередной раз «от всей души пожелала ему доброго утра» и открыла глаза. До звонка будильника оставалось ещё какое-то время, я  быстро отключила его, привычно  нащупав в утренних сумерках неудобный рычажок.  Если честно, то, не смотря на  все утренние эмоции по поводу ежедневного вторжения в мой сон, я была благодарна Вите за то, что каждое утро, мне удавалось обманывать будильник  на эти пятнадцать-двадцать минут.
Во-первых, я вовремя лишала его  возможности "заверещать", а "верещал" он очень громко и, главное, противно, отчего за стеной просыпался сосед и я  без труда угадывала в невнятном бормотании знакомые обороты русской речи.
Когда нервы у него сдавали, сосед начинал колотить в стенку кулаком, а при встрече со мной делал «страшные глаза» и обещал «на восьмое марта подарить новый будильник».
Я и сама так и не смогла привыкнуть к сигналу этого механического  китайского «чуда», купленного на шикарном развале у метро, где «всё по десять рублей».
Когда мне не удавалось «перебдеть» его, будильник в отместку  за мой произвол начинал издавать такие звуки, что моё пробуждение было больше похоже на кессонную болезнь,  подхваченную мною сразу и в тяжёлой форме, так больно и тесно было моим лёгким от перенесённого испуга.
Во-вторых, я была благодарна и признательна нашему старательному дворнику  за
полученную в результате моего досрочного пробуждения  возможность немножко поваляться в постели, собираясь с мыслями, и выстраивая по ранжиру первоочередные дела. Но в последние дни и дела и мои мысли ни как не хотели собираться и выстраиваться, а кружили у меня в голове, как  радостные и бестолковые, пёстрые бабочки. Ничего дельного и серьёзного так, сплошная радуга, а на этой радуге я, болтаю ножками от счастья!

Дело всё  в том, что вот уже целых  пять дней я замужем! Замужем я не была очень давно, так давно, что  каждое новое утро,  рядом с любимым человеком  расслабляло меня и мою волю и лишало способности  рассудительно и серьёзно воспринимать  окружающую действительность.
Осторожно повернув голову, я с удивлением и тихой, щенячьей радостью всматриваюсь в лицо спящего рядом со мной мужа. Спутанные, смешные пружинки, непослушных кудрявых волос, короткие, мужские ресницы, плотно сжатые неприступные в эту минуту губы, строгие брови, готовые вот-вот сомкнуться на переносице.
Каким-то непостижимым  для меня образом ему удаётся сохранять во сне очень серьёзное, значимое выражение лица, словно каждую ночь мой муж принимает какое-то  важное для него решение. Только лёгкий, застенчивый  румянец на трогательных, ещё
по юношески угловатых скулах, выдаёт  нежный возраст моего супруга.
Я поднимаю правую руку и в который раз, полюбовавшись тоненьким,  обручальным
колечком, трогаю его прохладную, гладкую поверхность пальцем и, с сожалением  вздохнув, мужественно откидываю  одеяло. Ничего не поделаешь, надо вставать! Мой
двенадцатилетний сын Мишка, вполне деликатно для своего возраста, но достаточно  для того, чтобы я услышала,  уже несколько минут напоминал о своём существовании.
Мишка без особой надобности  хлопал дверью ванной комнаты, громко топая ногами на кухне,  несколько раз открыл и закрыл холодильник, который  с трудом открываясь после ночи, смешно чмокая дверью, словно человек губами, недовольный тем, что его так рано побеспокоили.
Мой сын ещё находился в том прекрасном возрасте, когда собственные внутренние часы поднимают тебя чуть свет, не требуя обязательного надзора пунктуального электронного будильника, который был куплен с этой воспитательной целью. Мне тоже не приходится будить Мишку по утрам, сын вскакивал сам, как оловянный солдатик задолго до того момента, когда я заглядывала   к нему в комнату, чтобы пожелать «Доброго утра» и, уже одетый  сидел у телевизора и смотрел бесконечные  умственные страдания подозрительной   семейки яйцеголовых Симпсонов.
А сейчас, ко всем имеющимся уже в наличие  особенностям быстрорастущего организма, у Мишки появилось маленькое,  правда ничем не обоснованное, как мне кажется,
чувство ревности к новому члену нашей с ним маленькой семьи. Мишка не был обделён ни вниманием, ни любовью, но всё же я замечала, что  он как мог «вил из меня верёвки» всеми доступными ему средствами, стараясь привлечь моё, ослабевшее,  по его мнению, внимание к нему.
« Пора вставать, девушка!»- Ещё раз приказала я себе – «Ты, не только «молодая» жена, но ещё и мама». – Спуская ноги на пол и, делая тщетные попытки найти под диваном  шлёпанцы, увещевала я собственную заспанную совесть. Наконец-то, тапочки были выужены и, я пошла «рулить» и «разруливать», как шутил мой муж.
Мишка, хоть и заканчивал пятый класс,  и ростом был с меня, но всё ещё нуждался в
том, чтобы я собирала его в школу или, как я шутила уже я  «работала по утрам толкателем».
Самостоятельный процесс  сборов был вялотекущим,  из-за чего он периодически
опаздывал на первый урок,  а я имела несколько раз "удовольствие" выслушивать лекцию на тему «правильного воспитания  детей пубертатного возраста», которую с удовольствием читала мне их классная дама, буравя меня осуждающим взглядом и дыша в лицо несвежим дыханием не очень молодого организма.
Я кормила Мишку завтраком, заставляя, есть по утрам ненавистную ему кашу, вместо горячо любимых сосисок, что служило поводом для ежедневных, затяжным споров.
Потом мы вместе судорожно искали мешок со «сменкой» и находили его в самых неожиданных местах, наконец, я целовала  сына в тёплую макушку и закрывала за ним
дверь.
Затем торопилась на кухню и ждала, когда Мишка выйдет из подъезда, чтобы помахать ему рукой из окна. Мы как-то незаметно привыкли к этой нашей маленькой семейной традиции – махать друг другу в окно, если кто-то из нас уходил из дома.

Нынешнее утро мало, чем отличалось от всех предыдущих, разве, что завтраком, сегодня Мишка получил на завтрак вожделенные сосиски и  счастливый и умиротворённый съел их целых четыре штуки и со спокойной душой, «что наша, наконец-то, взяла» ушёл в школу.
После того, как сын был благополучно выпровожен, можно посвятить немного времени себе любимой!
Я должна успеть по возможности оперативно привести в порядок  слегка пострадавшее за ночь, заспанное, со  шрамами от подушки лицо и соорудить на голове некое подобие причёски из моих непослушных волос. Если лицо после нескольких несложных и доступных мне манипуляций начинало принимать «человеческий» облик, то  с волосами было  всё намного сложнее, после ночи  они напоминали «взрыв на макаронной фабрике», как ехидно острил Мишка, и никак не хотели поддаваться дрессировке.
Потратив большую часть сворованных у будильника минут на утреннюю баталию с
Мишкой, я, как всегда,  торопилась, т.к. перед мужем я должна предстать «во всеоружии»! Мне не очень хотелось травмировать его ещё не окрепшую психику
недавно женатого мужчины своим утренним видом, хотя, если быть откровенной, ничего ужасающего в нём не было, но всё же   велико было желание закрепить полученный
результат и подтвердить статус неотразимой в любое время суток женщины.
Моё живое, «детское» воображение, пока я безрезультатно сражалась с последним
непокорным «петухом» на почти идеальной причёске, примеряло на меня зефирно-воздушный розовый  пеньюар, подсмотренный недавно в телевизоре, и тапочки с
дивными помпонами. Это был какой-то сериал   по произведению неутомимой Даниэлы Стил.
Потом по шикарной лестнице обязательно должен был спуститься муж, со свежей газетой в руках, сияя белозубой, идеальной улыбкой. Мы  нежно поцелуем, друг друга
и  начнём пить утренний чай с молоком. Увы, шикарной лестницы в нашей малогабаритной квартире, как вы понимаете, не было,  мы живём на первом этаже, и наша дверь из малюсенькой прихожей открывается на лестничную площадку подъезда. Там лестница есть, правда шикарной её назвать можно с большой натяжкой, о её разбитые вдребезги ступени не раз спотыкались, чертыхаясь в тёмном подъезде, соседи.
Муж мой по утрам  шумно плескался в крошечной ванной, которая под напором его молодого тела грозилась лопнуть по швам.

Розового халата и замечательных тапочек с милыми помпончиками,  , тоже не было, их с успехом заменяли сарафан и пластиковые шлёпанцы, которые звонко колотили меня по голым пяткам. Наша идиллия была намного проще, но теплее и трогательнее, чем лакированная чужая, придуманная  кем-то жизнь. И чай с молоком – такая
гадость! Как его  день и ночь пьют несчастные англичане?!
По возможности неотразимо  выглядеть и разить наповал направо и налево, мне хотелось ещё  по одной немаловажной, можно сказать, принципиальной для меня причине, которую я тщательно скрывала от всех - моё недавнее и скоропалительное, а
для многих  и вовсе неожиданное замужество было, подобно грому среди ясного дня.
Этот не так давно  свершившийся исторически важный факт в моей личной жизни  сразу же  вызвал ко мне повышенный интерес и гамму всевозможных чувств у женской половины нашего рабочего коллектива. Многие из них не простили мне дезертирства из Всемирной Организации Одиноких Женщин и при каждом удобном случае выражали мне своё  презрительное «фи».
Я достаточно долго была добросовестным членом этой добровольно-принудительной организации и, случалось, что сама  с трудом прощала, переметнувшихся в противоположный лагерь. И поэтому, теперь не могла, да и не очень-то хотела осуждать кого-то за демонстративно  оценивающие мою,  более чем скромную персону взгляды, за  оживлённые разговоры, которые обрывались, как только я переступала порог офиса и по лицам участников очередной «выездной сессии» легко читала, что речь шла обо мне.
Я была безмерно счастлива и от этого не менее  великодушна!
Но всё же, некоторым особо рьяным  хотелось немного «утереть нос»! И я старательно пыталась соответствовать образу счастливой новобрачной, хотя особо притворяться не было нужды.
Я, молча всё сносила,  мило улыбалась всем, сияя  радостным лицом,  приветливо кивая головой на право и налево, проходила к своему рабочему месту, чувствуя каменеющей спиной, как многозначительно переглядываются  между собой мои  неугомонные коллеги. Но я, практически, не обращала на это внимания. Зная, на собственном достаточно  богатом опыте, что  не всегда удаётся от чистого сердца порадоваться чужому счастью, я благосклонно прощала всех!
Но были люди, которые откровенно и от души радовались тем чудесным изменениям, которые случились вдруг в моей личной жизни.
Это - мой  драгоценный начальник, мой любимый шеф, Александр Яковлевич, который бескорыстно, как ребёнок  радовался тому, что ему «удалось пристроить и, по-моему, удачно одну из своих девочек!»
Ну и, конечно же, мои верные, мои преданные, горячо любимые мною друзья, разделяли  со мной моё новое счастье! Всё понимали, всё прощали, и старались, как могли быть рядом, оберегая меня от пристального внимания особо  усердных коллег.
На языке крутилась, прилипшая к нему нелепая песня, которая несколько лет назад звучала из радиоприёмников в исполнении  неуклюжего толстого мальчика, взявшего на измор всю страну своими нетленными шлягерами. Он спел ещё несколько песен, но они все были похожи, как сёстры близнецы и надо было быть большим меломаном, чтобы различить их на слух по мелодии, слова также не отличались разнообразием сюжетов, главным была несчастная любовь.

Всех слов песни, которая испорченной пластинкой засела у меня в голове, я не знала, кроме одной коронной строчки: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», которую я как заведенная повторяла всё утро.
Я делала бутерброды для мужа и  в очередной раз просила «целовать себя везде», чем привела в лёгкое замешательство Мирона, который уже проснулся и, прислонившись к косяку кухонной двери, слушал моё утреннее,  довольно недвусмысленное пение, по его взгляду легко читалось, что моя  просьба, практически, достигла цели.

Да-да, моего мужа зовут Мирон. Сама не могу поверить, что  мне посчастливилось стать женой лучшего в мире мужчины, обладающего качествами только со знаком плюс, да ещё и с таким редким и красивым именем, которое ему так подходило! Мирон-н! Красиво!
Я ловко успела увернуться от его рук и, схватив с плиты чайник, как щитом прикрывшись им, сделала приглашающий жест в сторону стола, на котором нас ждал семейный завтрак «на скорую руку».
Мы молча пили чай, украдкой поглядывая, друг на друга, т.к. ещё  только привыкали к
ролям мужа и жены, которые раздала нам жизнь и почему-то с трудом пока, находили темы для общего разговора за столом, когда оставались одни. Мы, словно,  ещё испытывали какое-то стеснение друг перед другом.
Первым не выдержал муж.
- Малыш (он начал называть меня так совсем недавно и я каждый раз обмирала от счастья, слыша это обращение), тебя встретить сегодня после работы? – Мирон вопросительно посмотрел мне в глаза.
, удивляясь тому, как, в сущности, мало мы знаем друг о друге.
Я приняла предложение выйти замуж, не смотря на то, что почти ничего не знала о своём будущем муже, кроме того, что он безнадёжно юн, категоричен в принятии решений  и настойчив в достижении цели.
- Тогда встречу, как всегда на нашем месте!  - принял волевое решение Мирон. А у меня в груди  благодарно заворочался маленький и тёплый котёнок счастья. Я понемногу привыкала быть счастливой, и мне это очень нравилось!
- Договорились! Постараюсь не задерживаться! – Схватив на ходу кусочек сыра, я в последний раз глянула на себя в зеркало.  Мирон вышел из-за стола и пошёл за мной в
прихожую. Там мы ещё немного постояли, прижавшись,  друг к другу, наконец, я с трудом оторвалась от  тёплой груди мужа.
- Ну, всё! Мне пора! Что-то я опаздывать начала в последнее время?! Раньше приходила первой, а теперь стала, как Ирина, хотя до этой девушки мне ещё далеко, но как говорится: «лиха беда начало».
Я выскочила в подъезд, едва не упав на лестнице, отомстившей мне за чёрные мысли о ней  во время моих утренних витаний в облаках. Помахав Мирону, я резво побежала
на работу. На работу я летала, как на крыльях, т.к. дорабатывала последние дни
перед долгожданным отпуском.  Мы планировали провести его на родине Мирона,
в маленьком приморском городке на Азовском море, который волею чьих-то  судьбоносных решений вдруг стал заграницей. А потом нам предстояла долгая разлука на целых шесть месяцев.
Мой муж – военный моряк, служит он на одной из отдалённых точек нашей необъятной Родины и мне, скорее всего, светит перспектива разделить участь жён декабристов, что меня совершенно не пугало,  а даже интриговало как-то, т.к. от природы я была дамой достаточно авантюрной.
Надо сказать, что ажиотаж первых дней моего появления в офисе после скоропалительного замужества понемногу  спадал, говорить об этом было уже не очень  интересно, т.к. тема переставала быть горячей и, становилось даже как-то скучновато. Все ждали новых событий, и они не заставили себя долго ждать.


Сообщение отредактировал Светлана_Ф - Пятница, 19.06.2015, 00:58
 
Светлана_ФДата: Четверг, 18.06.2015, 17:06 | Сообщение # 2
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
2

Никогда не отмечайте день рождения раньше того самого дня,  когда вы осчастливили Землю своим долгожданным появлением на свет, иначе не миновать вам наказания за свою самоуверенность. Моя подруга Кристина, из тех  отчаянных женщин, которые не верят ни в какие знамения, предсказания, приметы!
Правда имеется всё-таки у Кристины одна примета, в которую она свято верует - задержка очередных критических дней на  24 часа, это к беременности. Примета эта случалась периодически, вместе со всеми вытекающими из неё последствиями, которые устранялись обычно за один день.
Кристина ворвалась, в буквальном смысле этого слова, в мою жизнь, как ураган, сбив меня зимой на скользком тротуаре, когда я, петляя, как заяц, путающий следы, делала тщетные попытки без особых потерь для моего организма добраться на новую работу.
Она быстро поднялась, извинилась и понеслась дальше на своих длинных и худых ногах, смешно скользя опасными шпильками  по раскатанной студентами ледяной дорожке.
У меня не получилось встать с такой грациозностью, и я, долго стоя на четвереньках,  делала безуспешные попытки подняться со скользкой поверхности асфальта, пока какой-то сердобольный студент не протянул мне руку: «Вставайте, женщина!»
Всё! Лучше бы он мне не помогал! Настроение было испорчено! Нет, не опасным кульбитом на ледяном тротуаре, не рваными чулками, а тем, что меня назвали «женщиной»! Как нож в спину воткнули!  «Вот, шалопай, не мог девушкой назвать!
«Вставайте, женщина»! Словно милостыню подали!» - ворчала я про себя! Потом я всё же решила списать его «оплошность» на темноту и на ту позу, в которой я сосредоточенно стояла, в тщетных попытках подняться во весь рост.
Это был мой первый рабочий день!
Представляете, в каком настроении я пришла на работу?! Войдя в лифт, я посмотрела на свои  ноющие коленки и поняла, что в таком виде ни в коем случае нельзя появляться перед своим новым начальством и самое главное, перед коллегами, большую часть которых составляют мужчины. Колени (моё слабое место по жизни), были разбиты окончательно и бесповоротно, а мои новые чулки являли собой жалкое зрелище, зияя большими дырками на окровавленных коленках. Выйдя из лифта на нужном мне этаже, я первым делом решила найти «дамскую комнату», чтобы по мере возможности привести себя в порядок. Увидев, заветную дверь с перевёрнутой основанием вниз треугольной человеческой фигуркой, символизирующей женскую я, кинулась к спасительнице  буквально бегом, едва не сбив при этом, выходящую оттуда молодую, красивую  женщину.
- Теперь ваша очередь? – засмеялась она, показав ровные, мелкие зубы.
_ В смысле?- Не понимающе уставилась я на незнакомку.
_ Ну, в том смысле, что на улице я вас, а здесь, - Она не договорила, увидев моя колени.
- Да вы оказывается, серьёзно пострадали?! – Женщина  поморщилась и сочувственно посмотрела мне в лицо.
- Да так, пустяки, в общем-то, если  не считать, что у меня сегодня первый рабочий день. Представляете, в каком виде я  сейчас предстану перед своими будущими коллегами?!  И угораздило же меня так приложиться?! -  Я красноречиво вздохнула и подошла к раковине, чтобы смыть кровь с коленей и немного подкорректировать растрепавшуюся при неудачном приземлении причёску.
Моя «коллега по несчастью» вошла следом за мной. Критически оглядев меня с ног до головы, она сказала: «Думаю, все-таки,  что чулки лучше снять!» - и вышла.
Я сняла чулки, поправила волосы, и уже собралась, было выходить, как  незнакомка вернулась, держа в руках пузырёк с зелёнкой и ватную палочку.
- Так, лечиться сейчас будем. Надо обязательно помазать. Да, Меня Кристина зовут! – Она тряхнула головой с хорошо продуманным беспорядком на пышных волосах и, со знанием дела принялась щедро от души мазать мои коленки.
- А меня Лариса. -  Я уже давно не сердилась на эту стремительную женщину с тонкими детскими руками,  с немного неуместно смотрящимися на них длинными ногтями, украшенными причудливым маникюром. Я уже знала, что мы подружимся.

Так я и вошла в тот знаменательный день в  наш рабочий  коллектив, с замазанными зелёнкой коленями и без чулок! Кристина в этот же день после обеденного перерыва, на который я не решилась пойти, хотя есть хотелось со страшной силой,  познакомила  меня с Ириной и Надеждой. Это было начало нашей большой и преданной дружбы, в которой я ни разу не усомнилась  за все последующие  после этого первого дня знакомства годы.
Кристина  заметно выделялась на фоне своих подруг и  сразу обращала на себя внимание. Она
была неимоверно, просто вызывающе  худа и длиннонога, что я отметила и даже  успела
позавидовать Кристине ещё  там, на обледенелом тротуаре, беспомощно барахтаясь в тщетных попытках встать на ноги.
Нимб золотых, растрепанных умелой рукой мастера волос украшал её небольшую голову с худеньким, большеглазым лицом. В искусстве наложения макияжа Кристине  не было равных в нашей компании, она выделяла подводкой, увеличивая в размере, свои и без того очень
большие глаза, при этом губы Кристина, практически, выбеливала. Всё вместе это смотрелось очень эффектно и неотразимо действовало на противоположный пол, у которого при виде нашей подруги  нижняя челюсть отпадала до пола. Весь этот неотразимый образ довершали умопомрачительные юбки Кристины,  едва прикрывающие её стройные, сухие бёдра, сведшие с ума не одного представителя сильной половины человечества.
Я знаю Кристину уже много лет, но мало, что изменилось в облике моей  бедовой подруги, разве что юбки нерешительно сделали шаг навстречу ногам – стали чуть-чуть длиннее, да всякого рода приключений стало чуть меньше, но зато  они перешли в более качественную фазу.
Уж чего-чего, а приключений на одну её изящную часть тела всегда  хватало!  Но, Кристина
шла по жизни смело, не оглядываясь назад и не смотря под ноги, перешагивая из одного приключения в другое вынося из них богатый жизненный опыт и твёрдое убеждение, что « практически, все мужчины-козлы».
Не смотря на всё выше перечисленное, наша подруга была замужем и имела двоих детей.  Семейная жизнь Кристины ни для кого не была секретом, все знали, что муж её служил в одной из горячих точек, где получил тяжелейшее ранение, после чего у него начались проблемы со здоровьем,  которые особенно ярко  проявлялись в дни  беспробудных запоев. Как и многие русские люди, муж нашей подруги обильно заливал своё горе  водкой Смутное время Кристина с детьми старалась пережить у кого-то из знакомых, т.к. Сергей – её муж,  в такие дни не делал особых различий между ней и детьми. Огонь вёлся на поражение и пленных не брали. В ход шло всё их домашнее имущество - от тарелок до телевизора.
Я случайно была один раз свидетелем очередного Серёгиного запоя, и поверьте,  впечатлений мне хватило надолго.
Заезжать к Кристине домой я не планировала, но так получилось, что  по какой-то причине  случайно  оказалась в её городке, который скромно, как приёмный ребёнок, прижался к Москве.
Кристина в это время не работала, сидела дома с заболевшим ребёнком.
Я купила что-то вкусненькое  и позвонила подруге, чтобы известить её о своём визите. Кристина обрадовалась мне, но предупредила, что, к сожалению, не сможет долго принимать, т.к. её «ненаглядный» на грани очередного запоя. Она объяснила мне, как найти их дом.
Ругая  «маленьким язычком» градостроителей, не утруждающих себя разнообразием проектов городских микрорайонов, я долго блуждала  среди однообразных новостроек, похожих друг на друга, как солдаты-новобранцы. Одинаковые по форме и цвету, они  мало, чем  отличались друг от друга, на одинаковых балконах висели, как сигнальные флажки на кораблях разноцветные мужские трусы и женские лифчики устрашающих размеров. Пододеяльники, похожие на паруса,  наполненные ветром, грозились сорвать скучные дома с уже насиженных мест. За пыльными стёклами окон чахли в неволе цветы в горшках, и жмурили глаза кошки, греющиеся на солнышке. На безрадостных детских площадках гуляли мамы с колясками и бдительные старухи у подъездов провожали меня подозрительными взглядами, пытаясь угадать, к кому пожаловала гостья.
Наконец, я нашла нужный мне дом, прошла фейсконтроль у  подъезда и начала подниматься  этаж пешком, т.к. лифт не работал.  Дом был сравнительно новый, но на этажах пахло мочой, неистребимым ничем едким кошачьим духом  и мусором, который в изобилии  валялся возле открытых люков мусоропровода.
Я,  по возможности, стараясь не дышать практически бегом, как спринтер одолела три пролёта и попыталась отдышаться  на третьем этаже, присев, на корточки и несколько раз задержав дыхание, чтобы привести в сознание свои легкие, и бешено колотящееся сердце.
Вдруг открылась дверь одной из квартир и из неё выглянула старуха, в ржавом от старости меховом берете. Я не успела удивиться её странному головному убору, как старуха разомкнула рот, с неожиданно молодыми и красивыми зубами и произнесла: « Гадют и гадют, сволочи!
Весь подъезд загадили! Ну, чего расселась? Совести нету совсем! Уже белым днём начали гадить! Паразиты! Милицию сейчас вызову!» - Старуха метнулась в глубину своей квартиры, не забыв при этом закрыть дверь на все замки. А я, собрав  в комок всю свою прыть, перепрыгивая через две ступени, рванула на четвёртый этаж.
Дверь в квартиру моей подруги была открыта настежь. Я не стала звонить, деликатно поцарапав, ногтями обшивку осторожно вошла в квартиру, прикрыв за собой дверь.
В проёме кухонной двери спиной ко мне стоял Сергей. Он держался обеими руками за косяки, наклонив голову вперёд,  как будто собирался кого-то боднуть. Я поняла, что опоздала, точнее, пришла все-таки  не вовремя.
- Я даже в дверь не могу войти по-человечески! Это ты  хоть можешь понять?- продолжал свою, как потом оказалось обвинительную речь, Сергей.
- Пить надо меньше, тогда и проблем не будет!  - парировала Кристина.
- Не в этом дело, Кристин, - горестно покачал головой Серёга. – Совсем не в этом. При чём здесь пить?! С ...
- Но-но!  Аккуратнее с выражениями при посторонних!– Оборвала его Кристина. Серёга с трудом повернул голову на «посторонних», кивнул, пожевал задумчиво губами.
- С…кырла, ты Кристина!
- Попрошу без оскорблений!  Интересно, в чем же  тогда причина того, что ты в дверь войти не можешь, «по-человечески»? – Звеня обиженным голосом, допытывалась моя подруга.
- А мне рога мешают! –  Как-то мирно сказал Сергей и приставил указательные пальцы к голове с обеих сторон.
- А тебе идут …. - не успела договорить Кристина, как Сергей сделал шаг вперед, занося руку для удара, но нетвёрдые ноги его подвели и, он рухнул в проход между холодильником и кухонным столом, как подстреленный.
- В нашем распоряжении есть час - сказала Кристина, - А потом по обстановке. Если он недоспит или переспит, то настроение будет хуже некуда. Тогда тут такое может начаться… - Кристина выразительно покачала головой. – Держись!
– «Странно. Как спокойно Кристина об этом говорит. И, как понять, где кончается «недосып» и начинается «пересып» Серёги?!»
- Подумала я про себя, но, решившись положиться на немалый опыт в этих «тонкостях» Серёгиной натуры своей подруги, я немного расслабилась и даже согласилась выпить чаю.
Мы сидели тут же на кухне пили чай и разговаривали. Странно было ощущать у себя под ногами  живое тепло человеческого тела.
Спал Сергей «мёртвым» сном.
Наверное, по нему можно было проехать сейчас на машине. Кристина спокойно поставила на него свои ноги, тем не менее, бдительно посматривая на часы.
Серёга не оправдал наши ожидания. Он проснулся раньше, т.е. недоспал. Сначала я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Скосив, глаза я, холодея от страха, увидела, что, чуть-чуть приоткрыв, тяжёлые веки Сергей внимательно наблюдает за нами. Я попыталась судорожно вспомнить, не произносили ли мы, что-либо обидное в его адрес. Но уже было
поздно!
Ну и досталось же нам! Кристина несколько недель прятала под тёмными очками следы бурных выяснений отношений по поводу ветвистости Серёгиных рогов.
Я же пострадала, как представитель миротворческих сил, встав неосторожно между супругами. Следы моей миротворческой деятельности прятать было прощё, т.к. синяки были на груди, их не было, видно из-под одежды. Утром, как всегда, Сергей валялся в ногах Кристины и просил, в очередной  и тысячупервый раз, прощения. Тут уж реванш брала наша подруга.
Потом у них наступала поравременного перемирия. Во время, которого Сергей был послушен, как цирковая собака разве, что тапочки в зубах неприносил. Кристина в это время получала карт-бланш в виде неограниченной свободы действий, чем пользовалась с азартом смертельно больного человека, дни которого были сочтены.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 23.06.2015, 11:54 | Сообщение # 3
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
3


Мы стояли на лестнице перед входом в офис и самозабвенно  курили, точнее, курили мои друзья, а я добровольно «травила» свой организм, присутствуя при «процессе» в качестве «пассивного курильщика».
Говорить не хотелось, горячих новостей не было, и каждый думал о чём-то своём. Так - дежурный перекур,  и вовсе не потому, что хотелось курить, а скорее потому, что это прочно вошло в привычку не только нашего  офиса - рядом с нами сосредоточенно курили обитатели других офисов, которые заселяли огромный офисный  центр, некогда бывший заводским цехом.
-Двадцать четвертого суббота, между прочим! -  Выдохнув ментоловый дым, и проводив его загадочным взглядом «шоколадных» глаз, с выражением  сказала Кристина.
Мы пока не догадывались, к чему она клонит, но  стало понятно, что в симпатичную голову нашей отчаянной подруги, пришла очередная, не менее отчаянная  идея!
- Если вы помните ещё, дорогие мои, то в субботу у меня день рождения!
Я предлагаю отметить  его в пятницу после работы. В субботу вас не соберешь, во-первых, а во-вторых, ко мне, в мою любимую «деревню» вы не поедите, знаю я вас, лентяев! Да и не хочется мне дома отмечать. Настроение себе портить, одним словом не хочу. - Кристина
вздохнула красноречиво.
Нам не надо было объяснять, почему  Кристинка не хочет отмечать свой день рождения дома.  Мы знали, что Серёга находится в очередном «запое», которые с каждым разом становились всё
длительнее, проходили  тяжелее и с большими  и сокрушительными последствиями
для семьи и его самого.
Серёжкины демоны из прошлого лишали его последней силы воли. Всё реже и реже он стал принадлежать себе, тому справедливому, открытому, весёлому парню, которого Кристина встретила и полюбила на пороге их юности. Мы с сомнением смотрели на подругу,  поскольку все были в курсе, что раньше  отмечать день рождения нельзя, всем давно известно, что это плохая примета. Но Кристина была  настроена решительно, чему способствовал и Серёгин запой и её очередной сокрушительный роман последствия, которого, как всегда разрешились за один день пребывания в больнице.
Сейчас её обожжённая душа требовала компенсации за моральные и  физические страдания. Нужен был, праздник и её не смущала перспектива неблагоприятных последствий после
отмеченного заранее дня рождения.
- А заранее нельзя отмечать, Кристин, мне ещё бабушка об этом говорила. Нельзя заранее и нельзя по истечению девяти дней после дня рождения, а поминать, наоборот раньше можно, а позже нельзя, - совсем не, кстати, почему-то, вспомнив про поминовение, я робко попыталась образумить нашу подругу.
– К чему это ты вспомнила про «поминки»? Сравнение, конечно, очень даже в тему! – Укоризненно покачала головой наша основательная во всём Ирина, которую я немного побаивалась со времён нашего первого знакомства. Потом повернулась к Кристине.
- Люди же не зря говорят Кристин?! Давай в понедельник? А? Лучше на день-два позже, Лариса права. - Ирина заглядывала подруге в глаза, пытаясь угадать её реакцию.
- Господи, Ирин,  ты ли это?! Только не говори, что и ты  веришь во все эти бредни? Ладно, Лариска, она сейчас ни о чём кроме как о своём замужестве думать не может! Ей от счастья,
совсем «крышу снесло»!  Наша Лариса по самую «ватерлинию» счастьем переполнена! Но, ты, трезвомыслящий, современный человек?! Ты, которая сама не верит ни в Бога, ни в чёрта?!  Ерунда всё это и, в конце концов, ребята, плевать я хотела на эти предрассудки! Ну, что со мной может случиться? Что? – она обвела нас блестящими от волнения глазами.- Всё что могло, уже случилось!
Хуже не бывает, и быть не может! - Раздражительно  продолжила Кристина. Настроение у  неё было самое боевое, спорить с Кристиной сейчас было бесполезно.
- Соберёмся после работы, немного пообщаемся. Пару часов посидим где-нибудь. Или в нашем скверике  можно на свежем воздухе.  - Она вовсе не уговаривала нас, а выносила вердикт, который не подлежал обжалованию с нашей стороны.
Мы не долго сопротивлялись  её напору и красноречию, тем более половина нашего коллектива была не обременена супружескими обязанностями и распоряжалась свободным временем  по своему усмотрению.
Кроме меня и Кристины замужем была Любовь, которая примкнула к нашей компании не так давно. В мужьях наша подружка имела довольно неприятного типа, так, по крайней мере, казалось мне.   «Типа» звали Вячеславом,  Люба нежно, с колыханием в горлышке называла
его Славиком.
Как-то так  получилось в природе, что Славик как две капли воды был похож на певца Влада Сташевского. В результате чего, Сташевский тоже стал вызывать у меня зубную боль, т.к. каждый раз  глядя на него, я вспоминала Любиного благоверного.
Славика я знала давно, во всяком случае, раньше, чем узнала Любу.  Когда я пришла устраиваться на нынешнюю работу, Люба находилась в очередном декретном отпуске, а Вячеслав уже трудился там, обеспечивая бесперебойную телефонную  связь в нашем офисе. Славик был достаточно смазлив, носил длинные чёрные волосы, которые убирал с лица, красивым, «сексуальным» движением головы, так, вздыхая, говорили в «курилке» молоденькие
девочки с ресепшен. Он сильно встряхивал головой, после чего волосы падали назад являя миру мелкие, но довольно приятные черты его лица. Мне он в это момент напоминал жеребца.
Славик от природы был близоруким, но очки не носил и поэтому, как все близорукие люди  сильно прищуривал глаза во время разговора. Я по своей молодости и стопроцентному зрению не знала об этом и всегда подозревала Славика в несколько высокомерном отношении к людям, о чём говорил его взгляд, гордо поднятая голова и надменный прищур. Это я теперь знаю,  убедившись на собственном опыте, что Славик просто наводил, таким образом, резкость, прищурившись, он лучше видел собеседника.
По словам очевидцев, Вячеслав выпил немало крови из представительниц противоположного пола, прежде чем его выбор пал на Любовь, которая после окончания института пришла работать бухгалтером в нашу тогда ещё организацию, а теперь соответственно новым веяниям
- фирму. Они как-то быстро сыграли свадьбу, первый ребёнок появился так же стремительно, и Люба добросовестно занялась материнством, плавно перейдя из одного декретного отпуска в другой.
Я не застала начало их романа. С. Любой познакомилась и подружилась, когда она пришла к нам на работу после того, как выкормила, наконец-то, двух сыновей, которые тоже,  по странному стечению генетических превращений были похожи на ничего не подозревающего несчастного Сташевского.
Вячеслав к этому времени уже несколько лет не работал у нас,  как сказала Люба, он нашёл более выгодное место. Особенно по нему никто не убивался и как-то очень быстро про  него забыли.
Жили Любка и  Славик, по её словам, душа в душу.

Мы были в курсе, что Славик отличался первобытной ревностью. Люба же  - широтой души потомственной казачки и достаточно живым интересом к существам противоположного пола, который,  проявлялся, тем не менее, только в лёгком  кокетстве с мужчинами на работе.
Вот, когда случались какие-то корпоративные  мероприятия, наша Люба была в ударе. Она самозабвенно танцевала со всеми мужчинами, позволяя им прижимать себя немного крепче, чем это требовали па в танце, громко хохотала, выслушивая комплименты очередного партнёра, запрокидывая свою большую, красивую, рыжеволосую голову назад так, что её горлышко начинала трепетать, как у крупной, певчей экзотической птицы.
Любовь была необыкновенно красива и притягательна в такие моменты!
Дальше этих проявлений своего объяснимого для нас  влечения к мужчинам  она не заходила. Мы понимали подружку и оправдывали её  лёгкую несдержанность длительной домашней «отсидкой» в двух декретных отпусках подряд, она так соскучилась по остроте жизненных ощущений, по словам восхищения, её внешностью, по тем волшебным моментам, когда она начинала чувствовать себя  настоящей женщиной!

Как не странно её никто не осуждал, даже жалели, когда на следующий день после очередного  «корпоратива», Любка приходила с синяками на умиротворённом лице. Муж не прощал её слабостей, и едва она переступала порог их дома, Славик наказывал свою забывшуюся супругу. Кроме ревности он обладал ещё и звериным чутьём, за версту чуя запах чужих мужских рук на теле своей жены
. Мы же Славика тихо ненавидели и называли между собой «козлом», чего не в коем случае нельзя было говорить при подруге, она обижалась, т.к. любила своего Славика безумно.
Сейчас она сидела с мучительным выражением лица. Было видно, что внутри у неё происходит какая-то борьба.
- Ладно. – Нашла решение она.
-Скажу Славику, что ты  пригласила нас в кафе, чтобы отметить твоё замужество. Мы же с Ириной не были на твоей свадьбе?! - Любка посмотрела на меня с облегчением в глазах, т.к. нашла единственно правильное  и безопасное для себя оправдание своей задержки после работы.
Славик «бдел» честь семьи пощище сицилианских папаш. А она периодически находилась под угрозой, о чём Славику становилось известно раньше, чем это могло произойти. На день рождения Кристины он её не отпустит, т.к. не доверял Кристине, подозревая её в распространении  крамолы, которая подрывала семейные устои.
-Скажу, что ты будешь с мужем. – Добавила в конец успокоившаяся Любовь.
Наличие моего мужа на нашем мероприятии было гарантом целомудренности Любашиного поведения, т.к. мужья собственных подруг почему-то не вызывали энтузиазма  у нашей истосковавшейся по общению с внешним миром подруги. Возможно,  срабатывал принцип,  что подруги муж- это святое.
- Если Славик позвонит, попроси Мирона подойти к телефону и подтвердить, что все именно так и будет. А, Ларис?!
Попросишь?-  Она посмотрела на меня таким красноречивым взглядом, что я  не посмела
сопротивляться, хотя прекрасно  знала, какова будет реакция Мирона на мою просьбу пообщаться по телефону со Славиком.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 23.06.2015, 11:56 | Сообщение # 4
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
4

Мой муж, патологически честный человек. Его честность перешла из положительных качеств в фобию, а если учесть, что он ещё и маниакально аккуратен и чистоплотен, то можно поставить под сомнение моё добровольное согласие выйти за него замуж, т.к. у меня по этим предметам иногда встречались неудовлетворительные отметки. Тем не менее, уговаривать меня пришлось лишь по причине нашей внушительной, на мой взгляд,
разницы в возрасте. Я была старше Мирона на целых семь лет. Но по его подсчётам выходило, что на шесть с хвостиком, это обстоятельство мало меня утешало, но внушало какой-то хилый оптимизм. Ко всему этому Мирон очень порядочный человек, с таким  обострённым чувством справедливости и юношеским максимализмом в суждениях и поступках, что иногда я задумывалась, а бывают ли такие люди вообще?!
Отличиться  же мой муж сумел уже на нашей свадьбе, чем заработал непререкаемый авторитет среди моих подруг, славу бесстрашного и  мужественного человека и моё вечное сожаление по поводу несостоявшейся первой брачной ночи.
Нашу первую брачную ночь,  я провела одна в окружении «сочувствующих» гостей. Они мужественно разделили со мной томительные часы ожидания  молодого супруга. Он провожал до метро  Нину, которая не захотела оставаться у нас ночевать и рвалась к своему мужу Валерушке, которого не взяла на свадьбу по причине его невоздержанности в потреблении горячительных напитков и очередной попытки «завязать» или «развязать», не помню.
До метро было идти минут пятнадцать, учитывая состояние жениха и гостей, двадцать пять-тридцать.
Прошло уже четыре часа. Моего мужа до сих пор не было дома. Наверное, многие из присутствующих  вспомнили анекдотические ситуации, когда  жених, но чаще невеста, сбегали из-под венца. Тут ситуация немного другая, но не менее щекотливая, сбежал не жених, а муж.
Да, забыла сказать,  что с ними пошёл наш общий друг Сенька.
Сенька из породы тех мужичков, которые, как говорится до «смерти щенки», росту он небольшого, очень хорошенький, с глазами  шаловливого оленёнка  Бэмби, весёлый и ласковый.
Сенька страстно предпочитает всем другим, наше женское  общество, при чем, не имея на этот счёт никаких заблуждений. Он прекрасно знает себе цену, понимает, что нас не могут прельстить его сомнительные прелести  сорок второго размера, поэтому находит в общении с нами другие радости, полностью доверяя нам все свои секреты, чаяния и надежды найти такую же миниатюрную девушку.
Мы опекали Сеньку, как могли с момента его появления у нас на работе в качестве системного администратора, «сисадмина», «сисадминьчика» или «сиськи» как называли его особо рьяные шутники. Жалели Сеньку по-матерински т.к. он был детдомовский, учили его уму разуму, вводили
его во взрослую, самостоятельную жизнь. Сеня был примерным учеником и впитывал все наши наставления, как губка. На работе и в «быту» мы все были для него  непререкаемыми авторитетами.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 23.06.2015, 11:59 | Сообщение # 5
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
5


В ночь, когда молодой супруг должен был выполнять свои супружеские обязанности, он задержал преступника.
Да-да, преступника, самого настоящего, серийного.Когда Мирон, Нинка  и Сенечка в прекрасном расположении духа, шли по улице к метро и пели « Какупоительны в России вечера», они услышали женский крик. Первой на крик бросилась Нина, как бессменный член ДНД в бурной, институтской молодости, моему новоиспечённому мужу ничего не оставалось делать, как попытаться обогнать нашу резвую, разогретую шампанским подругу и принять удар на себя, если в этом будет необходимость. Я же, несчастная,  в это время мучалась в неведенье, неподозревая о том, что была в двух шагах от  возможности остаться вдовой в первый день моей семейной жизни. Самым умным и дальновидным  стратегом оказался Сенька,  он решил с тыла прикрывать своим детскимтелом  группу захвата, состоящей  из новобрачного и решительной Нинки. Носамым, пожалуй, мудрым поступком со стороны Сенечки, было решение громко кричать. Причём кричал он  такгромко,  что сумел ввести в заблуждение дажемоего мужа, который решил, что маньяк не один, а их несколько.  Первый был в кустах, куда со скоростью курьерскогопоезда ломилась Нинка, а второй, в это время решил зайти с тыла и захватить  их   врасплох, напав при этом,  на самого маленького и беззащитного - Сеньку. Мирон, услышав истошный крик, который  непонятно каким образом смог родится в тщедушном Сеньке, попытался резко затормозить. Сенька, разогнавшись от страха
так сильно, что уже пошёл на обгон, врезался изо всех сил в живот моего мужа.
Тот же решив, что это второй маньяк, скрутил его,  в душе откровенно порадовавшись небольшимразмером. А Нина в это время упорно валила первогоманьяка, вцепившись в него смертельной хваткой питбуля. Вместе с подоспевшим  во время Мироном они уронилиего на землю, и  муж связал преступникуруки. Женщина, ставшая жертвой насильника илинасильников попросту  дала дёру с местапроисшествия. Поскольку появление на арене боевых действий этой впечатляющей группы было настоль шумным, внезапным и эффектным, что она посчитала своё присутствие излишним. Бдительные жильцы близ лежащих домов, услышавистошный Сенькин крик  и шум борьбы,вызвали милицию, которая прибыла через несколько минут, как будто всё это время ждала за углом исхода схватки. Улов был богатым.  Такая удача случается крайне редко, два маньяка за одну ночь. Наших героевпосадили в машину. Преступников не особенно церемонясь, забросили в клетку сзади. Про Сенечку так никто и не вспомнил. В отделении милиции, не смотря на глубокуюночь, было довольно оживлённо. Две девицы облегчённого поведения с мрачными лицами от сознания того, что время -деньги сосредоточенно что-то писали, теряя по настоящему драгоценные минуты. За решёткой сидел грустный парень азиатской внешности в оранжевой куртке и пытался куда-то позвонить, прикрываясь полой. Сидевшее рядом  с ним «Лицо кавказкой национальности»  называло парня «чуркой» и настойчиво просилотелефон, чтобы позвонить брату, который приедет и со всеми разберётся. На них периодически покрикивал милиционер, с синим от усталости и от количества выкуренных сигарет лицом.Мирон наконец-то вспомнил, что он сегодня женился и попросил милиционера поторопить процедуру составления протокола  и опознания маньяков. В это время их пригласили в соседний кабинет, где два остервеневших от работы и маленькой зарплаты оперативника с плохо скрываемой ненавистью начали расспрашивать о происшедшем. Было хорошо видно, что им страшно хочется спать, что дежурство перевалило за сутки, что во рту  противный привкус дешёвых сигарет и плохого кофе. И вообще, они тоже люди и давно заслужили отдых, но вместо этого им приходится выслушивать показания сумасшедшей тётки в рваных колготках и грязном платье некогда голубого цвета и молодого нахального мужика в красивом костюме, белой рубашке и галстуком сбившемся на бок.Наконец, когда всё, что,перебивая друг друга,  рассказали героиночи, было записано, началось опознание.Первым, почему-то привели Сенечку. Мирон и Нинка, которая напрочь забыла о том, что ей надо домой, с радостью встретили его появление. Нинка бросилась к нему. - Спецназ, а не женщина! - С уважением сказал оперативник помоложе и подставил ей ногу, т.к. не успел схватить  за руку. Ника с грохотом, но,тем не менее, аккуратно  уронила своё хорошо кормленое тело как раз возле его ног и с непередаваемым удивлением и обидой посмотрела на «распоясавшегося» вдруг представителя закона. -Хватит ему на сегодня, женщина!Ну, что вы так разошлись? На нем и так нет места живого. Здорово вы его помяли, да и наши, видно, немного не рассчитали при задержании. А маньяк-то видно, начинающий, молодой совсем и хлипкий какой-то. – Оперативник с сомнением оглядел маленькое тело Семёна. Нинка и Мирон с непониманием посмотрели на оперативников.-Он своё  и так получит! Не сомневайтесь! На зоне скучать не придётся, там таких не любят, точнее «любят», иногда до смерти «залюбливают»! – Продолжал свой странный монолог оперативник. На нашего Сенечку было страшно смотреть, его лицо и без того пострадавшее в пылу схватки, покрылось синевой, что делало его похожим на покойника уже сейчас.Они ещё не знали, за что Сеньку так невзлюбят на зоне,  или наоборот полюбят – запутались совсем Мирон и Нинка. Но самое непонятное, почему на зоне. Когда и что успел натворить Семён?- За что вы его? - Спросил,наконец, то пришедший в себя Мирон.- Это, вы его! -  Ответил оперативник постарше и выразительно  посмотрел на Нину, которая  всё ещё продолжала возлежать возле ног его коллеги, открывая утомлённым взорам оперативников свои замечательные (замечательные потому, что их не возможно было не заметить) прелести.- А мы, за что? - Почти хором задали глупый вопрос мой муж и моя подруга, поднимаясь, наконец,  с пола.- Как, за что? Маньяк ведь! Сами же его и задерживали сегодня! – Оперативники переглянулись.- Маньяк? – Нинка и Мирон с ужасом посмотрели на Сеньку, который от испуга не мог произнести не слова.
- Да это вообще-то наш Сенька. Друг жены и её подруг, точнее общий их друг. -  Пробормотал Мирон.- Да? А Вы никогда не замечали за ним ничего подозрительного? - Задал вопрос молодой оперативник.- Что, именно,  вы имеете в виду? - Спросил мой муж.- Ну, там нездоровый интерес к женскому полу, какие-то пристрастия, непонятные наклонности?- Да, нет вроде бы, не замечал,особого, точнее нездорового интереса. Вот правда трётся постоянно возле женщин, но те его сами за собой везде таскают. А, так? Разве, что зимой обратил внимание, Семён ходит в женской куртке.
– Произнёс Мирон, пожимая плечами.Милиционеры, как-то встрепенулись и с интересом посмотрели на «маньяка», который закатывал от страха и непонимания всего происходящего свои и без того страдальческие глаза.-Значит, заранее готовился.  Так-так! Изучал женские привычки, таксказать! Входил в образ! Что бы потом легче было втираться в доверие. Вот, стручок! Был бы на мужика похож!– Оперативник с отвращением плюнул под стол и  сделал запись в протоколе.Тут, уже наступило время обижатьсяи удивляться Сеньке.- Как женская куртка? - Он вдругпришёл в себя и с гневом в глазах повернулся к Нине, забыв причину своего нахождения под стражей и не обратив внимания на обидное сравнение со стручком. Нина недоуменно пожала плечами,поскольку была не в курсе истории появления у нашего Сеньки женской куртки.А было это так. Семён появился у нас на работе после окончания  колледжа,в котором готовили специалистов по «железу», как гордо  позиционировал он  свое учебное заведение. «Специалист по железу»  был страшно худ,  постоянно хотел, есть и всегда что-то супоением жевал на ходу. Мы сразу же взяли над ним шефство. Мы - это я, мои подруги, Ирка,Надежда и Кристина. Мы брали Семёна с собой в обеденный перерыв в наше кафе и скармливали  несколько бизнес-ланчей или попросту комплексных обедов. Наконец-то, наши труды дали заметные всходы. Сенька расцвел, засиял коричневым самоуверенным глазом, и оказалось, что он очень даже симпатичный молодой человек. Правда прибавить в росте ему при, этом не удалось, но это было и хорошо. Не даром говорят, что «бодливой корове, Бог рог не дал». Если бы Семёну ещё удалось и чудесным образом подрасти, то многим  нашим девушкам пришлось бы туго. А так, Сеньке оставалось терпеливо ждать встречи со своей Дюймовочкой. Я уже упоминала о том, что Семён жадно, как губка впитывал наши уроки, мы были во всём непререкаемым авторитетом. Как оказалось, что и в одежде тоже. Наступали холода, а одежда нашего подопечного, которую по сей видимости, купили ему, а точнее выдали в детском доме лет  в семь, совсем не грела и  уже плохо прикрывала чуть поправившееся тело Сеньки. Наш шеф Александр Яковлевич смотрел на Семёна своими трагическими глазами и произносил коронную фразу: «Нет на вас моей мамы, Семён! Мама страшно бы расстраивалась!» Сенька только хохотал  во весь свой молодой рот, запрокидывая голову и показывая крепкие, ровные и сильные зубы, отвечая, что его греет наша любовь.На общем собрании было решено купить ему новую куртку. Вечером после работы мы в полном составе пошли в магазин. В магазине не продавали одежду на подростков, поэтому
все наши усилия по подбору куртки не увенчались успехом. - Ура! - Закричала Кристинка и показала нам хорошенькую серенькую курточку  с капюшоном и дивными кармашками на рукавах. Куртка сидела, как влитая. И цвет, и пушистый мех очень шли к милой Сенькиной мордочке. - Всё! Берём! - Мы с облегчением вздохнули и, расплатившись, пошли отметить покупку в ближайшее кафе.Утром, встретив счастливого Сеньку перед началом работы, я с ужасом поняла, что мы купили женскую куртку, т.к. застёгивалась она на левую сторону. Но не искушённый в вопросах  моды Семён не знал об этом и пребывал в прекрасном расположении духа. В этом же расположении он прожил холодные времена и никто, кроме моего наблюдательного мужа не идентифицировал куртку, как женскую Обиженный Сенька, теперь напрочь забыл, что по  чьей-то злой ошибке очутился в роли маньяка. Всё его маленькое тело и большая душа клокотали от униженного мужского достоинства.Он уже представлял, как  и какими словами  выразит нам свою обиду. Не смотря на свою миниатюрность, Сенька обладал большим жизненным опытом общения с детдомовским
детством, что отложило жирный отпечаток на его словарный запас.Наконец-то, все недоразумения по поводу Сенькиного задержания, были выяснены. Как оказалось, в пылу борьбы мой муж, приняв Семёна за одного из маньяков, не рассчитал свои силы и хорошо приложил ему, чем ввёл в состояние лёгкого транса и  попросту обездвижил Сенечку. Прибывшие на трубный Сенькин глас милиционеры, приняли его уже обездвиженное Мироном тело за одного из задержанных маньяков. Убедить их в обратном было некому да, и некогда, т.к. в это время Нинка сидела на втором, который оказался крупнее и намного сильнее.
Она молча пыталась посильнее сдавить ему горло, не обращая внимания на то, что тот уже практически перестал дышать. Мирон в это время связывал ему руки.
Вспотевшую Нинку милиционеры с трудом оторвали от маньяка, с сочувствием поглядывая на  его  раздувшееся от удушья лицо. И, так с Семёна были сняты всеподозрения. Его освободили тут же, чуть не сказала в зале суда. Нина дала ему платок и он, дрожа от возбуждения всем тельцем, сидел в углу, что-то, обиженно бормоча себе под нос.Ввели второго задержанного. Нанего было страшно смотреть. Нина его «разукрасила» так, что лицо задержанного стало похоже на  тетрадный листочек вклеточку. На лице маньяка не было живого места, оно было поцарапано  вдоль и поперёк. Под левым глазом, наличиекоторого угадывалось с трудом, переливался огромный синяк, авторство которого смело можно было приписывать Мирону. Мужик с трудом понимал происходящее, т.к. до сих пор был в состоянии опьянения, после асфиксии. Оперативники  предложили ему сесть и начали процедурудопроса.Через полчаса всё было закончено.Маньяк особо не сопротивлялся, он подписал всё, что было записано со слов Нинки и Мирона, мечтая об одном, поскорее очутиться в камере, отлежаться, прийти в себя, собраться с мыслями. Но механизм правосудия уже заработал, и вряд ли позже пришедшее сознание поможет ему оправдаться перед законом.Через несколько месяцев моему мужу, находившемуся уже по месту прохождения службы, придёт несколько повесток в суд, но он не сможет приехать, т.к. повестки шли туда по месяцу, и  задержанный им маньяк познавал к этомувремени все прелести строгой на ласки мужской любви, где-нибудь в Мордовии. Он действительно был опознан несколькими женщинами, подвергшимися насилию, и получил всё, что полагается по статьям уголовного кодекса и кодекса чести на мужской зоне. А муж заслужил вечный почёт и уважение моих подруг, а так же священный ужас и лёгкий трепет в коленках во время общения с ним.
 
Светлана_ФДата: Суббота, 04.07.2015, 19:54 | Сообщение # 6
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
6


К празднованию дня  рождения мы отнеслись достаточно серьёзно, т.к. отмечали тридцатилетие нашей подруги. Отмечать было решено на природе в одном из ближайших от места нашей работы скверов.
Приглашённых было немного, только узкий круг, состоящий из подружек и маленького верного друга, без которого не проходило ни одно наше мероприятие. К тому времени Сенечка заработал новое имя.
Теперь его звали - Солнце. Не знаю, каким образом это слово попало на язык нашему другу, но всех людей, которые вызывали у него тёплые чувства, он называл Солнце. Так постепенно к Сенечке приклеилось это ласковое прозвище, которое очень соответствовало его образу.
Вы уже знаете, что наше Солнце имеет очень хорошенькую мордашку, что не раз послужило причиной его плохого настроения и выяснению отношений с его обидчиками, чем естественно приходилось заниматься нам.
Вы в ответе за того, кого приручили, сказал один  романтичный француз. Честное слово,  мы знали об этом и всеми силами отвечали за Сеньку и его безопасность, которая не редко висела на волоске.
Как-то, в очередной раз мы всей компанией зашли погреться в ближайшее от работы кафе. Кафе было не самое известное и не особо кичилось свои громким названием «Семь чудес». Из всех чудес в нем было наличие официантки, которую все звали каким-то странным именем – Стюра. Мы долго не могли понять этимологию  его происхождения, но всё оказалось намного проще. Стюра в прошлом была стюардессой, её отлучила от неба наша национальная болезнь – Стюра пила, как портовый грузчик. Если раньше ей удавалось к следующему полёту придти в себя и при этом ещё и хорошо выглядеть, то со временем стало всё труднее и труднее соответствовать образу «небесного создания» и  пагубное пристрастие спустило её с небес на грешную землю.
Не смотря на то, что внешность Стюры  была уже далеко не первой свежести и успела пострадать в борьбе с возрастом и вредными привычками, она всё ещё оставалась довольно интересной дамой. Но самым, пожалуй, интересным было общение с ней.
Стюра любила всех посетителей кафешки, особенно, если ей предлагали выпить, чего было делать нельзя, но искушение было большое, а бороться не было сил, и не имело, смысла, т.к. на боевом посту она держалась твёрдо на ногах и не «ломалась» до последнего клиента.
На предложение выпить она с достоинством отвечала согласием, и тут начиналось самое интересное.
Стюра брала в руки пустой бокал, подносила его ко рту, как микрофон и произносила свою коронную фразу.
_ Уважаемые пассажиры, вы находитесь на борту самолёта «Семь чудес», командир корабля (она называла имя директора кафе), штурман (имя шеф- повара) и бортпроводница такая то приветствуют
вас на борту  нашего воздушного лайнера и желают счастливого полёта. Температура за бортом (называлась точная температура на улице, в зависимости от времени года). Просьба  пристегнуть ремни. Время в полёте (Стюра оценивающим глазом окидывала столик и называла время, причём редко ошибалась).
После этого ей наливали полный бокал и она, не моргнув глазом,  вливала в себя его содержимое, словно выпивала сырое яйцо.
И ещё, она умела неподражаемо грациозно провезти столик с приборами между столов. Когда она везла его, полный грязной посуды, казалось, что Стюра идет между рядами пассажирских кресел на борту
своего белоснежного лайнера и, сияя обворожительной улыбкой, предлагает лёгкие закуски и напитки. С таким шиком она везла свой "задрипанный" столик в обычном земном кафе.
 
Светлана_ФДата: Суббота, 04.07.2015, 19:56 | Сообщение # 7
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
7


Мы в очередной раз зашли в наше любимое кафе, чтобы погреться и пообщаться. Домой никто из нас особо не торопился, т.к. заканчивали работать мы достаточно рано, и наших чад и домочадцев не было ещё дома, нас никто не ждал с не выученными уроками, пустыми кастрюлями и не выглаженными рубашками в руках, испепеляя укоризненным взглядом. Да, как я говорила ранее, многие из нас в тот время были не замужем,
кто успел развестись, кто не торопился связать себя по рукам и ногам узами Гименея.
Правда, практически, у всех нас имелись в наличие дети, но они в силу обстоятельств, были достаточно самостоятельными. Поэтому, мы без особых зазрений совести могли позволить себе личную жизнь, но не забывали при этом о своих родительских обязанностях, периодически названивали домой и давали ценные указания. На улице была московская зима, немного морозно и очень слякотно. Даже самая дорогая обувь не выдерживала
плохого настроения московской зимы, ноги всегда были сырыми, быстро замерзали, и их хотелось где-нибудь погреть. От этой московской погоды люди постоянно хлюпали носами, кутались в воротники пальто и ругали очередную зиму, вспоминая, что раньше зимы были, как зимы, морозы, так морозы и т.д.
В кафе было тепло, малолюдно и пахло сырой одеждой из гардероба. Мы свалили свою влажную и тяжёлую от этого одежду на руки гардеробщика, который театрально присел, выгибая свой позвоночник  под тяжестью наших шуб и пальто. Он старательно выказывал нам почтение, но мы не отреагировали на это маленькое представление, т.к. не любили его за вороватость. Гардеробщик постоянно воровал
мелочь из карманов, не брезговал проездными, губной помадой и прочим. Но его никогда не удавалось поймать с поличным, оставалось только удивляться, зачем ему проездные в таком количестве или помада, например?
Сенька тоже был с нами, мы не смогли устоять перед его умоляющими взорами и милостиво разрешили пойти с нами, хотя сегодня у нас было настроение посидеть женской компанией. Но присутствие Семёна мало, что меняло в наших планах, за исключением уж совсем запретных для
детских ушей тем. Вечер катился по своей хорошо накатанной колее, мы сделали заказ, неповторимая Стюра благословила нас в полёт, музыкант Миша, который являлся ещё одним из семи чудес в этом кафе потому, что умел петь практически  все популярные шлягеры исключительно голосами их исполнителей, запел голосом Розенбаума о «ковре из жёлтых листьев». Мы приготовились расслабиться и, тут вошёл Он.
Он всё ещё был хорош! Его мало кто помнил из современной молодёжи, т.к. пик его популярности выпал на 70-80 годы. Но старшее поколение запомнило его по фильму, где он сыграл одного из членов большой, рабочей семьи, капризного, неправедного, идущего наперекор своим родителям, но от этого ещё более желанного для женской половины зрительного зала. Самым волшебным у него был голос, непередаваемые модуляции которого, заставляли трепетать не одно женское сердце.
Это был актёр Геннадий Савченко.
Он сделал заказ своим неповторимым голосом и сел за столик напротив нас. Стюра принесла ему рюмку водки и шоколадный батончик.
Савченко красиво выпил и откусил маленький кусочек шоколадки, всё  это было проделано с таким шиком, что у меня засосало под ложечкой от зависти. Красиво стареющий любимец советских женщин был хорошо одет, вальяжен и ждал, когда же его начнут узнавать. Узнавать его никто не торопился, поэтому заказ пришлось повторить. Очередная рюмка водки красиво скользнула в рот и была закушена кусочком шоколада.
Тело бывшего секс-символа  советских женщин размякло,  Савченко принял удобную позу и стал разглядывать зал. Его взгляд остановился на нашем столике. Я толкнула под столом Иркину коленку. Она в это время строила глазки мальчику за соседним столом,  объект был моложе нашего Сеньки. Ирка с трудом оторвала взгляд от несчастного юноши, который был уже, в принципе, согласен на всё.
Глаза моей подруги обладали магическим свойством, практически, мгновенного воздействия на слабый противоположный пол. Большие, от этого всегда немного удивлённые, светло-коричневого цвета с длинными ресницами и стрелками, начерченными умелой рукой глаза  порой бывали страшней оружия массового поражения! Сама же Ирка небольшого роста, сдобная, с классической фигурой, т.е. тонкой талией, широкими бёдрами и узкими плечами имела постоянный успех у мужчин разного возраста. Ирка внимательно посмотрела в ту сторону, куда я пыталась обратить её внимание, и тихонько ахнув, откинулась на спинку стула. Она тоже узнала Савченко.
Чувство облегчения и удовлетворения промелькнули в глазах артиста, пусть с небольшим опозданием, но его наконец-то  его узнали!
Не долго совещаясь, мы решили пригласить Геннадия Савченко за наш стол, т.к. Ирка сказала, что «артистов у неё  «сроду  не было». Слово подруги - закон! Мы передали Стюре нашу просьбу и отправили её с миссией посла доброй воли. Бывшая звезда не заставила себя долго упрашивать и через несколько минут, он сидел возле нашей подруги, которая уже разработала стратегический план его захвата.
Гостю было предложено угощение, от которого он по причине своего хорошего воспитания не стал отказываться, и отдал должное и шампанскому и закускам, при этом успел дать автограф всем сидящим за нашим столом, прежде чем мы его об этом попросили. Сенька не оценил  такой удачи, т.к. совсем не знал этого артиста и не видел ни одного фильма с его участием. Тем не менее, видя, что мы проявляем интерес к гостю, стал подыгрывать нам. Он начал буквально смотреть ему в рот, который не закрывался по причине того, что Савченко с упоением рассказывал нам о том,  как его
приглашали сниматься  мировые звёзды, но он отказался, т.к.  не устраивал сценарий и т.п.
Наша Ирка, почувствовав, что её чары не имеют никакого действия, начала использовать последние, оставшиеся у неё аргументы. Она «нечаянно» уронила под стол зажигалку, дав тем возможность актёру полюбоваться на её коленки, которые являлись предметом  особой гордости. Коленки у  Ирины и вправду были весьма симпатичные, круглые, с плавными переходами в неменее симпатичные ножки, они  били в сердце мужчин наравне с её прекрасными глазами, осиной талией и ямочками на дивных локотках сливочного цвета.
Но лезть за зажигалкой пришлось Сенечке, что он сделал с готовностью и видимым удовольствием, т.к. был рад появившемуся поводу и услужить старшей подруге и полюбоваться нашими коллективными прелестями.
Под столом он несколько под задержался и когда вылез оттуда,  лицо его было красным, испуганным, злым и немного растерянным. Кроме меня этого никто не заметил, т.к. Ирка в это время изо всех сил делала последние отчаянные  попытки покорить сердце старого ловеласа, Кристина  танцевала с немолодым и грустным мужчиной, который красиво вёл её между столиками, держа свою руку в опасной близости от того места, что находиться ниже талии. Надежда аккуратно складывала салфетки с автографами «звезды». Она  редко бывала в нашей компании,  предпочитая только моё общество,  но иногда «выходила с нами в свет» и отслеживала ситуацию на месте, не давая нам особо «разойтись». С ней было надёжно и спокойно, как в Сбербанке.
Сенечка торопливо засобирался в туалет, куда через некоторое время красиво встав из-за стола, пронёс своё  царственное тело Савченко.
Мы, на какое то время забыли о них, делясь впечатлениями о сегодняшнем вечере, Ирка не могла понять, где она дала маху, почему провалилась с треском (первый раз, по-моему) её хорошо продуманная стратегическая операция. Надежда в уме прикидывала, во что выльется наше
гостеприимство и на сколько сегодня обсчитается Стюра, я украдкой поглядывала на часы, а Кристина записывала губной помадой очередной телефон не устоявшего перед её обаянием мужчины.
Сенька буквально подбежал к столику и засобирался домой, пряча глаза. Мы, естественно не понимая  причины столь стремительных сборов домой, т.к. обычно он с большой неохотой покидал это кафе, пытались узнать, в чём дело. Но наш друг молча одевался, тряся губами, что-то бормоча, и сдерживая  близкие слёзы. За ним следом также величественно сел за столик, причём уже свой, бывшая звезда советского экрана. Он делал вид, что наша компания ему совершенно незнакома, это поразило нас и навело на тихое подозрение: «В туалете что-то случилось!»
_ Сенька, что произошло? – строго спросила его Надежда.
- Ничего не случилось, Надь, всё нормально, просто уже пора домой, меня ждут. – Не поднимая глаз, еле слышно  пробормотал Семён.
Но мы-то знали, что дома его никто не ждёт, кроме совершенно глухого и лысого попугая, которого Сенька спас от смерти, подобрав зимним вечером возле мусорного контейнера. По-видимому, попугай стал жертвой  либо злой шутки, либо неаккуратного обращения его хозяев с чайником. Перья с него осыпались, как с ошпаренной кипятком курицы.
Сеня - добрая душа долго возился с ним, мажа его гусиным жиром, покупая самый дорогой корм и экзотические  фрукты. Даже купил специально для Коши (от Кощея Бессмертного) мохеровый шарф, в который тот с удовольствием кутался, как старая куртизанка, пытаясь стеснительно скрыть необратимые  последствия трагедии. Перья у него так и не выросли, почему-то. Он покрылся нежным зеленоватым пушком, через который беспомощно проглядывало голое тельце. Правда, хвост у Коши всё же «заколосился» и радовал глаз хозяина радугой шикарных перьев, которые,
попугай демонстрировал в минуты хорошего настроения, раскрывая веером, что делало его похожим на павлина.
Ко всему прочему, попугай оказался совершенно глухим и неприлично горластым. Т.к. глух он был вероятнее всего от рождения, то слов никаких не знал, но умел кричать так душераздирающе, что в жилах стыла кровь и волосы от ужаса начинали шевелиться не только на голове!
Коша стонал на низких тонах, потом, набирая обороты, начинал верещать и хрипеть, словно в агонии. Бдительные соседи несколько раз вызывали наряд милиции, считая, что в  подъезде кого-то убивают. Сеню Коша любил всем своим жалким существом.
Он смотрел на него с такой любовью, с таким обожанием, что мы  иногда завидовали Сеньке.  Попугай страшно тосковал, когда Семену приходилось уезжать на несколько дней в командировки. Мы категорически отказывались усыновлять даже временно Кошу, зная, о его вокальных возможностях! Семён оставлял птицу у глухой бабы Клавы, живущей с ним на одной лестничной площадке. Возвращаясь, домой, он первым делом заходил за Кошей.  Когда Семён пристроил его в первый раз и через три дня вошёл в квартиру соседки, баба Клава, в тёплом
платке и зимней шапке-ушанке сидела у телевизора, увлёчённо следя за красивыми девушками из синхронного плавания, грызя каменные сушки. Коша, обессилено привалившись к прутьям клетки,  с осуждением смотрел на полуобнажённых девушек. В комнате царила  полная идиллия!
- Баб, Клав! Как вы тут?- Прокричал ей в ухо Семён.
Старушка дёрнулась от неожиданности, потом понимающе закивала головой и, с сочувствием глянув на Кошу, сказала: «Убивался, так убивался!»
Видно Коша действительно сильно «убивался», если, практически, глухая баба Клава держала оборону в платке и зимней шапке. Но, тем не менее, она продолжала забирать Кошу к себе, т.к. по её словам «прикипела к болезному». «Болезный» со временем тоже «прикипел» к ней и теперь они коротали разлуку, вместе смотря спортивные репортажи и  поглощая запасы бабушкиных сушек.
- Сень, не ври, ты можешь сказать, в чём дело? - Попыталась я узнать причину смены его настроения.
Сенька сел за стол, сжал губы, посидел несколько минут, собираясь с мыслями и набираясь смелости, потом выдохнул воздух и сказал: « Он меня хочет!»
-Кто?-   Почти хором спросили мы.
Сенька глазами показал в сторону догорающей звезды, которая, заказав очередную рюмочку водки, всё ещё смаковала свой долгоиграющий  шоколадный батончик, Нашему возмущению, разочарованию, обиде и призрению не было предела.
Мы убедили Сенечку, что его невинность под надёжной защитой и принялись разрабатывать план мести.
Конечно, устраивать скандал по этому поводу не имело смысла. Сенька был уже совершеннолетним, да и пристрастие некоторых мужчин к юношам уже давно не вызывало в обществе широкого осуждения, хотя в душе многие не приветствовали однополую любовь и брезгливо морщили нос
при разговорах об этом, но в слух всё же предпочитали не осуждать, боясь прослыть ретроградами. При этом списывали всё на промашки матушки-природы, а не перевёрнутые с ног на голову моральные принципы нашего больного  на эту самую голову общества.
Подозвав Стюру, которая нам симпатизировала, причиной чего являлись наши чаевые, мы попросили отвлечь Савченко на несколько минут. На  стуле возле его стола осталась  красивая дорогая шапка и перчатки, которые он не сдал гардероб, опасаясь за их сохранность.
Стюра подошла к артисту и что-то прошептала ему на ухо, Савченко встал и пошёл к выходу, при этом оставив вещи на месте.
Нам хватило этих нескольких минут для осуществления своего плана мести. В шапку мы вылили шикарную лапшу, жирную с хорошими кусками мяса. В перчатки - мой салат и Иркину селёдку под шубой. В шапку же, что бы уже наверняка, Ирка, которая считала себя обиженной не меньше Сенечки, вылила укус, горчицу и сок.
Мы двинулись к выходу, но Надежда что-то вспомнив, вернулась к столу обидчика. Она достала салфетки с его автографами и прикрыла ими  всё это великолепие. Полюбовавшись на дело рук наших, она торопливо догнала нас возле гардероба. Здесь стоял уже не казавшийся нам таким
блистательным, как вначале вечера, артист. Стали видны и морщины и покрывающие его щёчки склеротические прожилки, и редкие, старательно начёсанные волосы и бесцветные глаза, которые некогда сводили с ума женщин распавшегося  Союза.
Перед нами стоял  немолодой человек, некогда познавший всё и не вынесший, как многие другие тяжести славы. Он стал жертвой своей звёздной роли, ничего более не сыграв, кроме бандитов  с сальными физиономиями, завскладами и «оборотней» в погонах.
Слава и деньги развратили его, отравили его душу, поломали его судьбу, так и ничего ему об этом не сказав.
Геннадий Савченко жил в твёрдой уверенности в своём  исключительном таланте, что в жизни у него всё получилось, что он ещё достаточно полон сил и популярен. Мы молча оделись, как, никогда оставив без внимания пропажу их карманов мелочи, и компактной пудры, чем повергли в состояние лёгкого ступора и тревожной задумчивости на круглом лице гардеробщика привыкшего к тому, что многие начинали выяснения отношений тут же, не выходя из кафе. Но нам сегодня было не до крови.
На улице Сенька рассказал нам, что когда он оказался под столом, доставая зажигалку, его рука оказалась в руке Савченко. Он крепко сжал её и положил себе на.… А в туалете он открытым текстом высказал Семену своё предложение. В общем, не будем больше об этом. Мы все постарались быстрее забыть эту  историю с душком.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 07.07.2015, 14:19 | Сообщение # 8
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
8


Итак, день рождения  отмечаем в пятницу после работы. В это день мы заканчивали чуть раньше, и двух-трёх часов после рабочего дня было достаточно для нашего мероприятия.
Мы купили Кристине шикарный букет из 35  роз. Это были её любимые цветы, причём, цвет у них был необыкновенный. Розы пугали своим почти чёрным цветом.
Было в них что-то манящее, вульгарное и в тоже время прекрасное, как в самой Кристине. Сквер, в котором было решено провести праздник, располагался нескольких шагах от места, где мы работали. Он был небольшим, старым и малолюдным. Гулять в него уже практически никто не ходил, только студенты из близстоящего корпуса Института Торговли, приходили сюда
целоваться. Они нам не мешали, в прочем, как и мы им. Мы расположились на двух скамейках.  На «столе» стояло несколько бутылок шампанского, конфеты, фрукты, сок и наши любимые всеми заварные пирожные из соседней булочной. Настроение было отличное, т.к. закончилась
очередная нудная  трудовая неделя и  впереди были два выходных. Мы шутили и поднимали пластиковые стаканчики за нашу отчаянную подругу и жалели, что с нами нет Надежды, которая нежилась сейчас на жёлтом песочке одного их турецких пляжей.
Никто особо не торопился домой, кроме Любки, которая уже раз пять позвонила своему Славику и извиняющимся голосом говорила, что немного задерживается и, совсем скоро едет домой. Дама она хозяйственная и в заботах о своём семействе уже успела накупить продуктов на выходные и стояла с полными сумками то и дело, поправляя их ногой, не давая им упасть.
Сумки у Любы заслуживают отдельного рассказа.
Их шьёт её свекровь и ежемесячно торжественно дарит нашей подруге. И хочешь, не хочешь, Любе приходится использовать сумки по назначению. Из чего шились эти шедевры народного творчества, оставалось для нас загадкой, но они всегда были каких-то редкостных цыганских расцветок и носились долго на радость Любиной свекрови.
Наконец, она действительно собралась домой, ещё раз поздравила и поцеловала Кристину и  пошла к метро в сопровождении нашего верного  маленького пажа, который, как настоящий джентльмен считал своим долгом проводить каждую из нас.
Сенька вернулся быстро, мы ещё немного постояли и все вместе пошли провожать виновницу нашего скромного торжества до такси. Загрузив машину подарками и испугав до смерти таксиста возможными последствиями в случае, если с Кристиной не дай Бог что-то случится, записав номера автомобиля, мы отправили её в Красногорск.
- Обязательно позвони, как только приедешь.
- Попросила я, и получила клятвенные заверения подруги.
Потом, постояв ещё немного, мы обмыли косточки  мужьям Кристины и Любы, взяли с Сеньки честное слово постараться не стать в будущем таким же «козлом», как они.
- Славик Любу в чёрном теле держит, - сказала Ирка.
- Она мне вчера рассказывала, что он в последнее время стал просто невыносимым. У него постоянно какие-то дела с Машкой. То ей проводку чинит, то телевизор, то ещё что-нибудь.
Машка- это соседка Любы, живущая с ними на одной площадке. Совсем недавно у неё повесился муж. Повесился в ванной комнате на полотенцесушителе. В качестве верёвки использовал колготки чёрного цвета.
Самое странное и необычное в этой истории было то, что Машка никогда не носила колготок этого цвета, считая, что их носят женщины определённого поведения, к коим она себя не относила. Рядом с мёртвым телом валялась упаковка от новых колготок. Милиции не очень долго занималась этим делом, его закрыли, муж соседки был пьющим и его самоубийство
списали на очередной приступ необузданного употребления горячительных напитков.
Соседка горевала не долго, но скорбное выражение лица носила  до сих пор, что давало ей определённые приоритеты в получение различных видов помощи от сочувствующей общественности и Любкиного мужа, который оказался на удивление внимательным к соседкиному горю.
- Машка к ним теперь ходит каждый день. Она и раньше частенько захаживала, отсиживалась во время очередных разборок с мужем. Славка всегда заступался за неё, ходил выяснять отношения с разбушевавшимся соседом. Завидовала Любе страшно, все говорила, что той с мужем необыкновенно повезло. Любка рассказывала, что этот Юра,  так звали соседа, нормальным мужиком всегда был. В молодости они даже в одной компании были.
Он из армии привёз эту…  Она сразу же со всеми соседями переругалась, начала писать письма во все инстанции, жаловалась. То на дворников, то на  собачников. С ней в доме давно перестали здороваться. Она и Юрика  бедного довела до непробудного пьянства. Детей не хотела, прописку получила, короче, жила, как королева. Кошку завела, такую же противную, как она сама и носилась с ней, как с писаной торбой!  Юрка ей даже мешать стал!
-Может, это она ему помогла?  - Выдвинул предположение Сенечка. И сам испугался  своей смелости.
- Представляете, Люба недавно приходит с работы, подходит к своим дверям и слышит за ней смех и возбуждённые голоса Славика и Машки. И такие они радостные, что-то обсуждают оживлённо, словом, как близкие люди! Любке даже обидно стало, т.к. с ней он давно так не
общался, всё больше разборки были постоянные, - продолжала Ирина.
- Она вошла в квартиру, и они сразу же замолчали. Машка шмыгнула с кухни, едва  увидела, входящую Любу.
На столе стояла бутылка вина и закуска, которую явно принесла с собой соседка. Славка сказал, что сегодня полгода, как умер Юрий, и они по-соседски его решили помянуть, а сам радостный какой-то, возбуждённый, глаза горят. - Наша Ирка явно не испытывала тёплых чувств не к Славику не к их соседке,  в её голосе слышалась неприкрытая  неприязнь. -
«Разве так поминают»? – спросила Любка, – «как будто празднуете что-то, а не поминаете. Слав, не по-человечески как-то»! - И Славка её ударил, - Вы представляете?- Возмущённо посмотрела Ирка на нас.
- Наорал на неё, что это её не касается, что лучше надо за детьми смотреть и т.д.
-Это Любка-то наша за детьми плохо смотрит!- я была возмущена, т.к. такой ненормальной, такой фанатичной  матери ещё не встречала.
Люба носилась со своими сыновьями, как будто они  всё ещё были младенческого возраста. Что-то вечно готовила им по кулинарным книгам, вечно таскала их на занятия  всевозможных
кружков, на  утренники, бегала по Москве в поисках пилок для лобзика, т.к. учитель поставил очередную двойку по труду старшему сыну, покупала книги, лечила им хронические насморки и т.д.
Временами создавалось впечатление, что она их воспитывает одна. С нами Любка предпочитала не делиться, т.к. очень стеснялась этих  подробностей своей семейной жизни.
Но в последнее время мы стали замечать, что она всё чаще и чаще сидит на работе с отстранённым выражением лица, что-то мучает её и не даёт покоя, но вызвать её на откровенность не удавалось.
-Достанется ей сегодня! – сочувствующим тоном сказал Сенечка.
- Ладно, может всё обойдётся!         Давайте прощаться!
Мы распрощались и пошли каждый в свою сторону. Я пешком домой, т.к. живу недалеко. Сенька на троллейбус, Ирина в метро.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 07.07.2015, 14:21 | Сообщение # 9
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
9

Рано утром меня разбудил телефонный звонок. Я включила настольную лампу и посмотрела на часы. Было почти пять утра.
- Лариса, где Люба?
- Лариса – это я.
Я не сразу поняла, кто говорит.
 - Кто это? - Вячеслав.
Честно говоря, мне не сразу удалось вспомнить, кто такой Вячеслав.
- Муж Любы.Мы никогда не называли его между собой Вячеславом. Для нас он был в присутствие Любы Славиком, а без неё мы называли его «козлом».
- Как где?- не поняла я. – Дома.- Дома её нет.- А где она?
– я туго соображала после сна.
- Она вчера не пришла домой.- Как не пришла? Её Сенька проводил до метро. Она позвонила тебе, что выезжает и сразу же пошла в метро.
- Мысли путались в меня в голове. Я судорожно пыталась  что-то сообразить, но у меня ничего не получалось.

- Да, она позвонила мне и сказала, что будет через минут тридцать (ехать ей действительно было недалеко).
- Я поговорил с ней и  сразу же пошёл в гараж в полной уверенности, что Люба не пройдёт мимо, т.к. гараж как раз на пути от метро к дому.  Мы всегда ходим этой дорогой, она короче намного, правда, там стройка, а по вечерам, так вообще страшновато, темно и не видно ничего, но мы уже привыкли.
Соседка подошла – Маша, она свою кошку шалопутную искала, мы с ней пообщались немного, потом она  ушла, а я ещё немного подождал и пошёл домой, вдруг Люба уже дома?! Дома её  не было.
– У меня уже болело ухо от  телефонной трубки, которую  я крепко прижимала  к нему, боясь пропустить что-то важное.
 - Я стал звонить Любе на сотовый, но он не отвечал. Позвонил Кристине, она тоже не доступна. Твой телефон я не знал. Стал ждать уже дома, детей спать уложил. Не знал, что и подумать. Ну, думаю, придёт, башку оторву заразе, злой был. Загулялась! Что бы я отпустил её ещё куда-нибудь?! Да ни за что! Потом, вдруг заснул прямо за столом. Проснулся оттого, что показалось, позвонили в дверь. Пошёл открывать, а там никого. Время почти четыре ночи. А Любки   всё нет.Стал опять звонить Кристине, она наконец-то ответила. Сказала, что когда уезжала, вы ещё оставались все там. Я даже облегчение почувствовал. Решил,  что может, Люба у тебя осталась? Почему тогда не позвонила, не предупредила меня об этом?- Вячеслав замолчал, ожидая от меня ответа. Вот, тут мне стало по настоящему страшно. С Любкой что-то случилось! Потому, что она  даже под  угрозой смерти не позволила бы себе не придти домой, т.к. дом и семья для неё было святое понятие, не смотря на то, что  Люба могла себе позволить некоторые вольности в общение с мужчинами. Но вольности вольностями, даже не вольности, а скорее невинные шалости, а семья семьёй!- У меня, её нет, Слав! Она вчера, действительно пошла в метро, причём ушла рано и самая первая из нас! Сенька проводил её, т.к. сумок было много и все тяжелые. Но он быстро вернулся и сказал, что посадил Любу в вагон.А потом мы все разошлись по домам.- Дай мне Мирона -  попросил Вячеслав.
– Хочу с ним поговорить. 
– Не было смысла больше врать и впутывать моего мужа в эту историю. Надо сознаваться.

- Мирона с нами не было. И вообще, Слав, мы отмечали день рождения Кристины, а не моё замужество. Прости, но так получилось. В общем, мы тебя обманули. Но, честное слово, это Люба попросила нас об этом, знала, что ты не разрешишь ей присутствовать на дне рождения Кристинки. А ей очень хотелось немного развеяться. Он долго молчал, слушая мои невразумительные оправдания. А я всё что-то говорила ему толи, успокаивая толи, оправдываясь перед ним.
- Вас всех нужно привязать за ноги к двум грузовикам. - Сказал Вячеслав и повесил трубку.     Заснуть мне больше не удалось. В голову лезли разные мысли. Я искала и не могла найти объяснение тому, что произошло.  В душе тлела маленькая надежда на то, что Любка все же отыщется и сама позвонит мне и успокоит меня. Потом, хохоча во весь свой красивый рот, будет рассказывать нам о своём приключение, не смотря на то, чем ей это грозит. Славик не оставит безнаказанным Любкин проступок. И достанется ей, а может, уже досталось, если она сейчас дома так, что у Любки на всю жизнь отпадёт охота к подобным приключениям. Я приготовила обвинительное слово для нашей непутёвой подруги, высказать ей всё, что думаю о ней и её муже. Мне и самой достанется от моего мужа за то,что впутала его хоть и косвенно в это дело. И с Любкиным  бесноватым Славиком придётся пообщаться ещё не один раз на предмет нашего коллективного обмана по поводу дня рождения горячо любимой нами подруги Кристины.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 07.07.2015, 16:35 | Сообщение # 10
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
10


Я вдруг увидела Любу. Она стояла на краю глубокой чёрной ямы. Люба была какая-то
чужая,  пугающая. Надсадно кашляя, она плевалась в меня чем-то чёрным и тяжёлым. От этих плевков мне было больно и неприятно, они прилипали, мгновенно застывая на одежде.
Люба стояла, некрасиво расставив ноги, руками пытаясь дотянуться до меня. Я не могла сдвинуться с места, тело от страха отказывалось слушаться меня.
Вот она качнулась в мою сторону и почти достала грязной, дрожащей  рукой. Я сделала шаг назад и упала. Лежа на песке с ужасом смотрела на Любу.  Она наклонилась, зачерпнула песок ладонью и положила себе в рот.
Потом опять начала кашлять и плеваться. Один плевок попал мне в лицо и залепил его практически все, стало нечем дышать. Любка сделала ещё  шаг ко мне, не сгибая, ног наклонилась, схватила за руку и стала тянуть в сторону ямы. Она пыталась мне что-то сказать, но изо рта у неё текло постоянно и мешало говорить. Наконец, она дотащила меня до края ямы
и начала переворачивать лицом вниз.
Песок под тяжестью наших тел поплыл, и мне показалось, что ещё чуть-чуть, и мы полетим
вместе с ним в пугающую черноту ямы. Я судорожно цеплялась за края, но они осыпались и стекали между пальцами.
Так страшно мне ещё никогда не было. Дикий, первобытный ужас сковал все мои движения, не позволяя сопротивляться!  Вдруг, я зацепилась за что-то рукой – это была разноцветная сумка, она лежала на краю ямы.  Я держалась за эту сумку, пытаясь вырваться, из мёртвой хватки пугающей меня Любы. Наконец, мне  это удалось, но я не удержалась  и   со страшной силой покатилась в зияющую пустоту ямы.
Я закричала и проснулась. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мирон смотрел на меня с тревогой.
- Тебе приснилось что-то страшное?
- Да. – Я не хотела и не могла ему рассказать свой сон, т.к. надо было самой подумать над тем, что мне приснилось.
- Всё нормально. Спи. – Но спать уже не хотелось ни мне, ни ему.
- Ты так кричала и плакала во сне. Что же тебе всё-таки приснилось?
- Не помню. Что-то страшное, но что конкретно, не помню.-  Я уже чувствовала, что что-то случилось, но мне хотелось продлить время безмятежного счастья для себя, моего молодого мужа и всех кто как-то был причастен ко всему, что произошло и, что ждало нас в ближайшее время.
Через несколько часов Славик позвонил снова.
- Она не звонила тебе? – в голосе его уже не было раздражения. Голос был какой-то съёжившийся. – Я не знаю, что и думать?! Где она может быть? Такое вообще первый раз.
- Ты подожди пока, может она у матери? Правда, Люба вчера ничего не говорила про то, что собирается к ней заехать, она очень торопилась домой. Но мало ли, что произошло в дороге? Может, ей мать позвонила и попросила зайти?
- Я звонил уже, её там нет. Что делать теперь? Я обзвонил всех наших знакомых, родственников. Никто ничего не знает. Люба никому не звонила.
Я впервые оказалась в такой ситуации и не знала, что в таких случаях делают.
- Наверное, надо позвонить в милицию. – Предположила я.
-Хорошо, сейчас позвоню.
- Перезвони мне, - успела крикнуть я в трубку.
Тут в комнату  вошёл Мирон, он был только что из душа. Такой свежий и молодой, что хотелось потрогать его кожу, что бы услышать, как она скрипит от чистоты. И пахло от него так, как пахнут первые яблоки.
Мне так не хотелось разрушать это субботнее утро, на этот день у нас было запланировано много дел, т.к. мы собирались уезжать в гости к родителям моего мужа. Они томились в ожидание встречи с горячо любимым сыном и невесткой, которая окрутила их мальчика по
рукам и ногам и не иначе, как силой затащила его в ЗАГС.  Я знала, что это не так, но поджилки у меня тряслись.
Всё, надо просить помощи.
- Любка пропала.
- Как пропала?
- Вот, так! Не пришла вчера домой!
- Ну, это ещё ни о чём не говорит! Думаю, что скоро отыщется! Наверняка, где-нибудь отсиживается. А с мужиком каким-нибудь она не могла зависнуть?- Мирону самому стало неловко от предложенной им версии, и он моментально покрылся румянцем.
- Нет, что ты! Всё, что угодно, но только не это!
- Ты же сама рассказывала, что ваша подруга имеет слабость к мужскому полу. А сейчас, вдруг,  так уверена в ней.
- Я знаю, что она никогда не посмеет, не прийти домой. Даже не из-за Славика, из-за детей. Любка  - мама и этим всё сказано!
- И всё же, не надо преждевременно впадать в панику. Вот, увидишь, сейчас позвонит Вячеслав и скажет, что она отыскалась.
- Очень хочется в это верить. Я почему-то уверена, что с ней что-то случилось. И сон сегодня такой видела.
– Я украдкой взглянула на Мирона, что бы проверить его реакцию на мои слова про сон, т.к. знала его отношение к всякого рода приметам, снам и прочей чертовщине, как и всякий военный человек, он был материалистом.
Война, войной, а завтрак по расписанию. Я пошла на кухню, готовить завтрак моим мужчинам.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 07.07.2015, 16:37 | Сообщение # 11
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
11


Это утро, а потом день, превратились в сплошной кошмар.
Славик звонил мне через каждый час. Я с ужасом смотрела на телефонный аппарат, ожидая очередного звонка.
- Я позвонил в милицию - в очередной раз, позвонив, сказал он.
- Ну, и что они тебе  сказали?
- Заявление подавать рано, должно пройти дня три. Они говорят, что Люба может быть где угодно: у подруги, у мужчины и т.д. Я им пытался объяснить, что этого не может быть, но у них своя теория и практика, говорят, что в большинстве случаев люди сами объявляются.
Надо подождать.
- Слав, они правы, давай немного подождём, - пыталась успокоить я то ли Славика, то ли себя. – Пока рано делать какие-то выводы. Давай позвоним в больницы, мало ли что могло случиться с ней? С сердцем что-то, ногу сломала, под машину попала?! – это предположение было
слабой, но надеждой, что с нашей подругой не произошло ничего  страшного.
- Она бы уже дала знать о себе, или кого-нибудь попросила  позвонить.
- Да, мало ли, что случилось?!
Может она говорить не может, без сознания? Надо звонить!
- Позвони ты! – в его голосе было столько страха, переживания за мою подругу, что мне ничего не оставалось, как согласиться.
- Хорошо!
Прощай, мой выходной день! Прощай безмятежное наслаждение новой жизнью в качестве «молодой» жены. К сожалению, реальность
вторглась в мои планы и перепутала их так, что казалось, счастье закончилось сегодня!
Я не знала, как и что говорить, куда звонить, но знала твёрдо, что мой медовый месяц под угрозой срыва, что с подругой явно что-то случилось и это что-то очень пугало меня.
Обзвонить решено было сначала в больницы.  Где-то на втором десятке сердобольная женщина с уставшим голосом посоветовала мне обратиться в единую справочную, куда поступают сведения обо всех несчастных случаях по Москве. Дозвониться туда удалось не сразу, т.к. телефон был постоянно занят. Наконец-то  у меня получилось в какой-то  момент попасть в справочную.  Дежурная, на телефоне еле сдерживая раздражение начала расспрашивать меня о Любке, в чём она была одета, её приметы и т.д.
- Что на ней было надето? – в очередной раз переспросила она меня.
- Юбка и кофта.- Я мучительно пыталась вспомнить все подробности вчерашнего гардероба нашей подруги, но кроме её сумасшедших сумок ничего не приходило больше в голову.
- Сумки у неё были очень яркие. - Попыталась я вставить слово в недовольное сопение на том конце провода.
- Женщина, вы, что не понимаете, о чём я вас спрашиваю? Во что она была одета? Юбка, какого цвета? Кофта и т.д.  Я не могу заниматься вами одной.
Вспомните все подробности, потом звоните.
- Вспомнила! – Закричала я. – Юбка клетчатая красная, а кофта чёрная. Туфли тоже чёрные.
- Год рождения? – вошла в раж или проснулась наконец-то дежурная.
– Точно не знаю, но ей где-то лет 35-40.
- Полное имя, отчество и фамилия!
– Продолжала наступать на меня неласковая женщина из справочной службы.
Отчества Любы я не знала!
- Я не знаю, к сожалению, её отчество. – Уныло сказала я.
- Вы, что издеваетесь надо мной?
Вы ей, вообще, кто?
- Я? Подруга, правда, не очень близкая.
- А близкие родственники у неё есть?
- Есть, но они, точнее он сейчас
не может звонить. Он не в состояние. Очень сильно переживает. Муж её.  Есть ещё мама, но ей пока ничего не говорили. Простите меня, пожалуйста, но впервые обращаюсь по такому случаю и совсем не знаю, что говорить и как себя вести.
- Ладно! – вдруг смягчилась женщина. И голос у неё оказался очень мягким и каким-то родным.- Перезвоните мне через минут тридцать, я пока посмотрю сводки за вчерашний день и за ночь.
Я перевела дух и посмотрела на часы, уже половина второго дня. На улице светило солнышко, балконная дверь была открыта, и лёгкий ветерок перебирал складки оконных штор.
Так хотелось заснуть, а потом проснуться и понять, что всё это мне только приснилось.
Но заснуть уже не удастся, мозг судорожно переваривал все то, что произошло за этот короткий промежуток времени.
Надо звонить девчонкам.
 
Светлана_ФДата: Суббота, 11.07.2015, 16:59 | Сообщение # 12
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
12


Первой я позвонила Кристине.
- Ты уже в курсе? – не здороваясь с подругой, спросила я.
- Да, мне вчера поздно ночью звонил Славик. – Ответила подруга. – Она, наверное, уже дома.
- Да, нет, Люба не пришла домой.
-
Ты, что?! Где же она? Во, даёт! На Любаню совсем не похоже! – в голосе Кристины было неподдельное изумление.
- То-то и оно! Не понятно совершенно! Славка уже в милицию звонил, но они пока даже разговаривать не хотят. Через три дня велели приходить. Мол, Любка сама скоро заявится.
- Что бы Люба не пришла ночевать?! Даже не знаю, что должно было случиться! Ларис, что будет теперь?
- Я  звонила в справочную несчастных случаев, меня Славик попросил. Представляешь, я даже не знаю отчества Любы.
- И я не знаю. – Как-то растеряно произнесла Кристина. - Мы, вообще, по большому счёту, о ней толком  ничего не знаем. Мы помолчали, думая каждый о своём.
- Я говорила, что нельзя отмечать день рождения раньше. Говорила же!
- Господи, Любка-то причём? Если бы что-то и должно было случиться, то со мной, а не с кем-то из вас. – Чувствовалось,  что Кристину задело за живое моё замечание, по поводу отмеченного прежде времени её дня рождения.
- Ты у нас застрахована от всего, кроме одной напасти, Кристин.  И все-то обходит тебя стороной. – Продолжала я. - Живешь, как мотылёк. – Меня явно понесло, т.к. я прекрасно знала, что  у Кристины полным-полно своих проблем, о которых знаем только мы – её близкие подруги. Что нести корону общепризнанной сердцеедки и вечно неунывающей благополучной женщины, её удаётся всё труднее и труднее.  Часто по утрам можно было видеть, как Кристина украдкой замазывает тональным кремом очередной синяк.
Но даже нам она не всегда доверяла эти подробности. Я понимала, что ей не хочется, чтобы её жалели. Кристина боялась показаться слабой, даже в наших глазах.  Наша Кристина не сдавалась на милость своей, увы, непростой судьбе. Она ходила по земле с высоко поднятой головой, не
обращая внимания на тех, кто суетился, возле её прекрасных ног и брала сама у жизни то, что та скупо отпускала ей чайной ложкой. Кристина просто отрешалась от всего, что её ждало дома.
А дома её ждал вечно пьяный муж, не выученные уроки старшего сына, проблемы со здоровьем маленькой дочки.  Но поменять что-то в своей жизни она не могла, и вряд ли хотела. Серёгу она жалела по-матерински, т.к. помнила его ещё тем молодым и весёлым парнем, который катал её на лодке в Сокольниках и дрался из-за неё с парнями в общежитии.
Помнит, как провожала его в армию и ждала его преданно, каждый день, заглядывая в почтовый ящик. Как дождалась его, но не того здорового и бесшабашного Серёгу, а страшный беспомощный куль, затянутый бинтами. Помнит бессонные ночи в госпитале, сочувствующие глаза врачей и нянечек.  Сергей очнулся через несколько месяцев и не узнал её, а она не узнала своего Серёжку. Они заново учились разговаривать, узнавать друг друга, в общем, учились  жить.
Потом справили скромную свадьбу, Сергею дали квартиру, как  участнику  боевых действий и потекла семейная жизнь. Но сил на неё уже не было, т.к. в борьбе за возвращение Сергея к нормальной жизни, наша подруга растеряла  их до последней капли. Под одной крышей собрались
два абсолютно уставших человека, которых связывало что-то большее, чем любовь, но почему-то совсем не грело.
Даже дети не принесли большой радости в их дом. Кристина рвалась из декретных отпусков на работу.  Дети ходили в детский сад с очень раннего
возраста, постоянно болели, на работе из-за частых  больничных листов были проблемы с руководством, что заставило Кристину уволиться и найти новую работу в Москве, добираясь до неё  из своего Подмосковья по два часа туда и обратно.
Здоровье Сергея  так же не предвещало ничего  хорошего. Он всё больше уходил в себя, молчал целыми днями или ковырялся у себя в гараже.
Потом начал пить. Видно, здесь он находил утешение и ответы на все свои вопросы к жизни.  Болезнь его прогрессировала, то ранение, что
в самом начале  его молодости превратило молодого, жизнелюбивого парня в  замкнутого, озлобленного на  всё и на всех человека, всё больше давала о себе знать, загоняя в угол всё, что осталось от прежнего Серёги.
Трудно было осуждать нашу подругу за её отчаянные попытки быть счастливой. В те минуты она становилась невообразимо прекрасной и манящей.
Её большие, умело, накрашенные глаза не могли оставить равнодушным ни одного мужчину. Романы были  короткими, но яркими,  и обжигали, как  бенгальские огни, если к ним неосторожно приблизить руку.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 16.07.2015, 19:22 | Сообщение # 13
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
13

Я поняла, что Кристина обиделась.
- Прости меня, пожалуйста! Я не права, сорвалась, прости! –  извинилась я пред подругой.
- Да, ладно тебе. Проехали! Всё нормально! Надо что-то делать.
- Я сейчас буду звонить в справочную. – Мне ужасно не хотелось этого делать, т.к. я боялась услышать что-то страшное.
- Перезвони мне, как только, что-то узнаешь. – Попросила Кристина.
- Хорошо. – И я снова начала набирать номер телефона справочной службы. Я без остановки набирала один и тот же номер, но все мои попытки были тщетными. Я была даже рада, что было постоянно занято. Эти короткие гудки, которые раздражали в любой другой ситуации, сейчас были для меня спасением. Они позволяли мне собраться с силами.

Не знаю, сколько пошло времени, но суббота, на которую было возложено столько планов и мероприятий, заканчивалась, так и не начавшись.
Вдруг в трубке что-то щёлкнуло, и тот же раздражённый голос сказал: « Алё?»
- Здравствуйте. – Торопливо начала я. – Я вам звонила сегодня, вы просили перезвонить.
- Фамилия? – продолжала моя невидимая собеседница.
- Моя?
- Ваша-то фамилия мне зачем? Ищите кого?
Я назвала фамилию Любы.
- Нет такой фамилии, давайте приметы.
Я начала перечислять приметы, тоскливо думая о том, почему же я должна заниматься этим? Почему не Славик сидит сейчас у телефона и, обмирая от страха, перечисляет приметы своей жены? Почему мне, как всегда, оказалось больше всех нужно?
-Так, - сказала мне дежурная, голос, которой снова стал  родным.
- Записывайте.
- Что записывать?
- Адрес записывайте.
- Да, сейчас подождите, пожалуйста, я что-нибудь возьму.
- Я готова. – Я приготовилась записывать, рука дрожала и я закрыла глаза.
- Люблинский морг. – Я по инерции продолжала писать.
- Пишите, как туда проехать.
- Зачем? – Она не удивлялась моим идиотским вопросам, видно, привыкла к разной реакции людей на ту информацию, которую ей приходилось сообщать.
- На опознание поедете. – Мягко, но настойчиво продолжала моя собеседница.
- На чьё опознание, простите? – Я уже почти теряла сознание, проваливаясь в липкую дурноту.
- Подруги вашей. – Было последнее, что я услышала. Жизнь на мгновение вырвалась из моих рук.
Я отключилась и, вдруг опять увидела Любу. Она стояла на краю той злополучной ямы. Я очнулась сразу же, на меня  взволнованно смотрел мой муж, а Мишка откровенно ревел, втягивая носом компрометирующие его сопли.
- Ну, ты и испугала нас! Грохнулась так, что я думал, не соберём тебя! – пытался шутить Мирон. - Что тебе сказали?

- Надо ехать на опознание. – Еле выдавила я из себя.
- Не пойму, почему этим должна заниматься ты? У неё, в конце концов, есть муж, родственники! – Он помолчал. – Я, конечно, всё понимаю, это так страшно, неожиданно, но  предоставь заниматься этим Вячеславу. Да и поздно уже. Ты и так целый день просидела на телефоне. Посмотри на себя, на кого ты похожа? Мирон говорил ещё что-то, но я не слышала его, прекрасно понимая, что говорит он не для того, чтобы его услышали,
а для того, что надо было что-то говорить. Молчать было невыносимо!
- Как сказать об этом Славке? Я не смогу этого сделать. – Мне опять стало трудно дышать, и тошнота рванулась к горлу.
- Ну, зачем ты всё это взяла на себя? – С тоской произнёс мой муж.
В его голосе было такое неприкрытое сожаление, что мне стало понятно, какие чувства и мысли одолевают сейчас Мирона всё, что случилось за последние сутки,  внесло существенные поправки в наше безоблачное состояние. Все наши планы, которые мы с такой любовью и  надеждой строили в последние дни, могли рухнуть в одночасье.
Но призрак какой-то слабой надежды всё ещё продолжал витать в атмосфере нашего дома и мы с любовью и тревогой наблюдали за ним, как за заболевшим близким существом. Мы оптимисты по натуре и сейчас мы были уверены, что всё разрешится наилучшим образом.
Вот, сейчас зазвонит телефон, и Любка  нас успокоит и попытается оправдаться перед нами.  Или Славик, наконец-то, даст отбой этому томительному ожиданию и скажет, что всё в порядке. А мы все вздохнем с облегчением.  Телефон действительно зазвонил.
Мы вздрогнули от неожиданности. Мирон нехотя взял трубку.
_ Это Вячеслав _ он протянул её мне.
Я с ужасом успела подумать о том, что сейчас должна буду сказать Славику.
- Лариса, - начал он. – Я ещё раз позвонил её маме, но Люба так и не появлялась у неё и не звонила. Тёща уже всех подняла на ноги.
- Слава, - я не знала, как начать и меня опять предательски замутило.
-Слава, надо ехать в Люблинский морг. – Я с трудом выговорила это слово.
- Зачем?
- Ну, в общем, я дозвонилась до справочной. Там есть женщина, которая по описанию похожа на Любу.
На той стороне телефонной трубки что-то хлюпнуло,  и короткие гудки
забились тревожно в мембрану. Я обессилено привалилась к спинке кресла и стала ждать звонка от Славика. Ему было необходимо время, чтобы
переварить эту информацию и придти в себя.
Звонок, испугал меня, настолько он был резким и неожиданным
- Ты сможешь поехать со мной? – на удивление спокойным голосом спросил меня Вячеслав.
- Почему я?- сначала спросила я, а потом испугалась своего вопроса. Но с другой стороны мне очень не хотелось ехать с ним в морг. Мне было элементарно страшно.
- Мне больше некого об этом попросить, тёще пока нельзя говорить, у неё недавно инсульт был, может не выдержать. Детям я ещё тоже ничего не говорил. Подруг у неё нет.  Я заеду за тобой? – Сейчас в его голосе появились совсем другие интонации. Я поняла, что Вячеславу также страшно, как и мне. Даже в большей степени, т.к. речь шла о близком человеке.
- Хорошо. Но сейчас уже поздно, давай завтра утром в десять. Мне, вдруг, стало очень жалко его. Я в одночасье простила ему и Любкины
синяки и отсутствие подруг, которых он отвадил своим жутким характером и пренебрежительное отношение к нам, её единственным и последним людям, которых она считала своими подругами.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 16.07.2015, 19:25 | Сообщение # 14
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
14

Я собиралась медленно, бессмысленно перебирала вещи, не зная, что надеть. Наконец, выбрала черную водолазку и тёмную юбку. Волосы гладко причесала и собрала их в маленький пучок. Косметикой пользоваться не стала, взяла с собой маленькую сумочку, в которую автоматически положила зеркало и телефон.  Я, как могла, оттягивала эту страшную поездку и то, чем она могла закончиться для всех нас.
Славик подъехал, как и договаривались в десять часов,  на  старенькой иномарке, которой Любка ужасно гордилась в своё время. Он посигналил мне и помахал их окна  рукой. Выходить из машины не стал. Я не видела его очень давно.  Славик очень изменился. Он погрузнел, стал
носить очки. Волосы странно зачёсывал от левого уха к правому. Потом я поняла, что таким образом он пытается спрятать лёгкую лысину, которая застенчиво проглядывала сквозь зачёс. Не смотря на то, что Славик поправился, мне показалось, что он как-то сдулся, словно старый воздушный шарик.
Он открыл мне переднюю дверь, и я неловко плюхнулась на сиденье. Я совершенно не знала, как себя вести и, что говорить. Юбка казалась мне очень короткой, я пыталась натянуть её на колени, тем самым, давая себе и ему возможность начать разговор.
- Ты изменилась. - То ли сделал комплимент, то ли констатировал факт моего глобального повзросления Славик. Я не стала уточнять, в какую сторону произошли измененения, т.к. ситуация не располагала к этому.
_ Да, время летит. – Произнесла я дежурную фразу. Мне совсем не хотелось разговаривать. Да, собственно, ему тоже. Мы молчали почти всю дорогу. Я боялась слов  обвинения с его стороны, но Славику хватило благоразумия оставить их при себе, либо, на них уже не было сил. Разборок, которых я тоже боялась, по всей вероятности, не предвиделось, и я смогла наконец-то откинуться на спинку кресла и осмотреться по сторонам.
В машине всё свободное пространство занимали мягкие игрушки. Они были везде: на спинке задних сидений на лобовом стекле на присосках мотались на верёвочках несколько фигурок смешных зверей.
Запах в салоне стоял одуряющий, я почувствовала это только сейчас и немного приоткрыла окошко.
- Не возражаешь? – я посмотрела на Вячеслава. Он покачал головой. Пахло сладко, как пахнет в дешёвом парфюмерном магазинчике или в старой провинциальной  парикмахерской.
Я покосилась на Вячеслава. Он спокойно крутил руль в разноцветной кожаной оплётке. На мгновение мне показалось, что он тихонько насвистывает.

Я неловко кашлянула, он вздрогнул и посмотрел вопросительно на меня, приподняв брови в немом вопросе. Я отрицательно покачала головой. Нет, говорить определённо не хотелось. Меня пугало предстоящее посещение морга. Я была не из трусливого десятка, но это учреждение
вызывало во мне самые неприятные ощущения и откровенный страх, хотя, как говорила моя бабушка, бояться надо живых.
Я впервые ехала в морг. Боже, какое страшное слово! Короткое, как взмах рукой, который отсекает жизнь. Взмах и всё.
Мы ехали очень долго, как мне показалось. Петляли какими-то грязными маленькими улочками, стояли в пробках, я чувствовала, что ещё немного и мне станет плохо. С детства не выносила
длительной езды на машине, по причине слабого вестибулярного аппарата. Меня начинало укачивать, но я хотела ехать и ехать, чтобы оттянуть тот страшный миг, когда надо будет опознавать мёртвую подругу.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 16.07.2015, 19:27 | Сообщение # 15
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
15


Мы остановились неожиданно у красивого красного здания,  возле  которого стояло несколько кучек людей в чёрных и тёмных одеждах.
- Приехали.  - Как-то весело сказал Славик, а я вздрогнула от неожиданности. Я так была занята своими мыслями, что не успела собраться. Дверца не хотела открываться, и я была ей благодарна за это, она давала мне время собраться с силами. Наконец-то, мне удалось открыть её. Дрожащими от дурноты и страха ногами я ступила на землю и вывалилась из машины. Ноги были, как ватные.
Вячеслав деловито квакнул брелоком и подошёл ко мне.
- Ну, пошли?- он заглянул мне в глаза, и я вдруг увидела, что глаза у него разные. Один был зелёным, как у сатира, а второй – практически коричневым. Я даже удивилась этому открытию. Никогда раньше, общаясь с ним, я не замечала этого. Может потому, что он не носил тогда очков и постоянно щурил глаза, а сейчас стёкла очков увеличивали их и странно приближали  к лицу собеседника. Мне, вдруг, стало неприятно смотреть в эти разноцветные, выпуклые за счёт больших диоптрий глаза.
- Может, я тебя здесь подожду?- я с мольбой  глянула на Славика
- Я прошу тебя, пойдём со мной! – он сказал это таким тоном, что я не смогла ничего ответить и на дрожащих ногах двинулась за ним к входу в пугающее меня красивое, красное здание.
Внутри было прохладно, пахло валерианой и нашатырным спиртом. Люди, странно шаркая ногами, перемещались в маленьком помещении как будто в каком-то ритуальном танце.
Лица у всех были одинаково стёртые горем.
Красные глаза у женщин и мужчин, тихие разговоры и где-то внизу у самых ног тихо плакал, почти скулил ребёнок, до которого никому не было дела в этом общем хороводе.
Странно, но никто не плакал, не причитал. Все были устало сдержанны или берегли силы перед тем моментом, когда наступит миг последнего прощания с близким человеком. Мы стояли посередине этого горя, и я судорожно цеплялась из последних сил за влажную руку Вячеслава.
Наконец, открылась дверь, и мордатый парень в зелёной шапочке кивнул нам головой. Мы стали проталкиваться через толпу. Я, вдруг, увидела рёбёнка, которого подняли с пола и держали на руках. Он со счастливым выражением лица смотрел поверх людских голов
заплаканными светлыми глазами. Такое счастье и умиротворение было на его замурзанном лице, по которому ещё текли последние слёзы, что захотелось подойти к нему  и подержаться за маленькую мокрую ладошку. Ребёнок, как ангел жизни парил над морем людской скорби. Его
присутствие утешало, и в тоже время было неуместно в этом печальном месте.
Мы вошли в небольшую белую и сверкающую чистотой комнатку.
- Присаживайтесь - доброжелательно сказала нам женщина, сидевшая за столом.
- Ваша фамилия? – она посмотрела на Вячеслава.
- Сорокин, - судорожно сглотнув, ответил он.
- Вы себя хорошо чувствуете? – женщина участливо заглянула Вячеславу в глаза.
- Нормально, - он снял очки и стал протирать их полой пиджака.
_ А, вы кто? – она повернула голову в мою сторону.
- Подруга, - противно пискнула я, от неожиданности поперхнувшись слюной.
-Вы себя тоже нормально чувствуете? – подозрительно посмотрела на меня женщина.
- Не знаю, - честно ответила я, в тайне надеясь, что меня сейчас оставят в этой белой комнатке.
Женщина открыла дверцу стола и достала оттуда бутылку с большой резиновой пробкой. В два маленьких прозрачных стаканчика она разлила  коричневатую жидкость. Сразу запахло какой-то аптечной травой.
- Пустырник, - пояснила врач и протянула нам стаканчики.
Я, вдруг, подумала, что надо чокнуться. Но тут же одёрнула себя.  Мы выпили теплую, начавшую закисать жидкость. Посидели некоторое время молча.
Потом женщина решительно встала со своего стула и посмотрела на нас.
Ну, пойдёмте?! – то ли спросила, то ли приказала нам она.
Пол предательски начал уходить у меня из-под ног. Мне стало страшно. Я взял за руку Славика. Рука у него была холодная и влажная. Он тоже боялся.
Мы вышли в длинный коридор, выкрашенный зелёной краской. Вдоль стен стояли пустые каталки.
Я шла по коридору, замыкая нашу малочисленную кавалькаду,  и молила Бога, чтобы этот
пугающий, угрюмый коридор никогда не кончался. Мы резко затормозили возле большой металлической двери. Врач повернула ручку, и мы вошли в большое помещение, похожее на кухню большого ресторана, которые показывают в кино.
Всё вокруг сияло чистотой. На столах лежали инструменты, о назначение которых оставалось только догадываться. Посередине и по бокам стояли вытянутые  столы,  на одном из них под простынёй угадывалось тело. Я не могла сделать шаг навстречу тому неизвестному, что скрывала от наших взоров простыня.
Как не странно, но  в  помещение очень пахло чем-то сырым, тяжёлым, похожим на запах парного мяса, когда его приносишь с рынка и достаешь из пакета, а также чем-то резким, лекарственным.
Моё воображение рисовало совсем другие картины морга. Я представляла себе, основываясь на кинофильмах, мрачное, тёмное помещение, с жутким запахом разлагающейся человеческой плоти, с тележками, на которых лежат трупы с голыми лилово-жёлтыми ступнями ног и
болтающимися на них номерками.
Нет, здесь всё было, как в обычной больнице, даже чище. Не было, нарисованных моим богатым воображением санитаров в фартуках испачканных кровью, была пожилая, уставшая женщина, которую перестало волновать чужое горе.
Горе было поставлено на конвейер, который включала и выключала не она, а кто-то другой, властной и невидимой рукой.
Придя сюда впервые, она наверняка принимала всё очень близко к сердцу, но потом приняла единственное правильное решение, что так её надолго не хватит.
Она выполняла свою работу, добросовестно, спокойно, но при этом оставалась совершенно равнодушной к очередному людскому горю.
Привычным движением руки, женщина-врач откинула простыню. Я на мгновение закрыла глаза.
- Подойдите поближе!- сказала она.
Её голос позвучал неожиданно громко. Мы оба вздрогнули, сделали шаг к столу, на котором белело  тело. Это была женщина.
Она лежала,  странно и сильно запрокинув голову назад.  Рыжеватые волосы были влажными и струились красивыми мокрыми локонами вниз со стола. Создавалось жуткое впечатление, что ей только что помыли голову, как в парикмахерской.  Прекрасное длинное тело было расслаблено,
казалось, что она просто спит. В этой расслабленности было что-то влекущее, что заставляло смотреть на неё, не отводя глаз, что-то тёмное, запретное,  манящее.
Я первый раз увидела так близко и так откровенно мёртвое тело. Оно совсем не пугало,  такой покой, и умиротворение царили на лице этой женщины. Красивые длинные пальцы рук казались живыми. Левый уголок рта был приоткрыт и виднелись зубы, было жуткое ощущение, что женщина ухмыляется.
Это была не Люба! Вячеслав странно икнул. Мы посмотрели на него. Лицо его стало цвета простыни, покрывавшей несчастную, лежавшую перед нами. Он медленно оседал, держась рукой за острый угол стола.
Женщина ловко подхватила его под локоть и посадила тут же рядом со столом. Потом достала из кармана халата ампулу и,  надломив ее, намочила содержимым ватку. Запахло аммиаком.
_ Мужики, почти все так реагируют. Слабые они. Кто в истерику впадает, кто в обморок падает.  Редко кто держится. А ты молодец. – Похвалила меня врач, держа ватку возле носа Славика. Он открыл глаза. Лицо его начало приобретать нормальный оттенок, окинув комнату взглядом, зацепился за тело, которое  врач уже успела прикрыть простынёй. В глазах его мелькнуло облегчение.
Зато мне показалось, что уши сейчас лопнут от внутреннего давления на перепонки. Мне было откровенно плохо.
Нет, я уже не боялась, того, что некогда было женщиной полной  жизненных соков. Мне было плохо от незримого присутствия смерти, которая была тут повсюду. И в халате врача, и в стерильном помещении, нашпигованном инструментами, от которых бросало в дрожь и в
странном, тягостном запахе смерти, которым пропиталось всё вокруг. Мне ужасно захотелось на улицу. Туда к живым, порой невыносимым людям,  в загазованный город, на его шумные и никогда не пустеющие улицы.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 27.07.2015, 13:38 | Сообщение # 16
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline

16

Торопливо шаркая ногами, мы, практически, бегом покидали это пристанище скорби.  Выйдя на улицу, молча постояли возле дверей,
медленно приходя в сознания. Мне надо было где-нибудь посидеть, впустить в лёгкие свежий воздух, т.к. казалось, что все клетки моего тела пропитаны эти жутким приставучим запахом. Особенно сильно пахли волосы.
- Поехали!? – Вячеслав посмотрел на меня.
Я отрицательно покачала головой.
Говорить совершенно не хотелось.
- Я посижу немного.
В его разноцветных глазах я прочитала  трудно скрываемое облегчение, за которое  не осуждала Славика. Ему тоже необходимо было побыть одному.
- Ну ладно, я тогда поехал. Спасибо тебе.
-Да ладно, - я слабо манула рукой. Силы покидали меня вместе с мужеством.
Он сел в машину и, не оглянувшись на меня, резко выехал из ворот больницы.
Я с трудом дотащилась до ближайшей лавочки. Села, натянув юбку на колени и спрятав руки в рукава свитера – меня знобило. Волосы пахли так одуряющее, то я была готова снять их вместе со скальпом. Я не могла ехать домой, мне срочно надо избавиться от этого жуткого запаха.
В глубине двора я увидела палатку, стараясь не дышать, пошла к ней. В палатке был дежурный ассортимент – вода, сигареты, печенье, жевательная резинка. На моё счастье тут же висели гирлянды из одноразовых пакетиков шампуня. Я купила большую бутылку воды без газа и три
пакетика шампуня.
Тут же в кустах мыла голову, проклиная всё на свете. И день рождения любимой подруги, который был вчера, а мы в пылу событий так и не вспомнили о нём, и всё то, что так внезапно свалилось вдруг на мою голову, заставив отодвинуть на второй план личную жизнь.
Мне было сейчас никак! Вот просто никак!
Чувство полного бессилия и безразличия охватило меня. Я боялась, что если сейчас сяду на лавку, то впаду в летаргический сон. Так тягостно, немощно и непонятно было мне сейчас.
Голову вытереть было нечем, т.к. носовых платков я не носила, а бумажные платки закончились. Я стояла, наклонив голову, с которой стекала холодная вода.
Продавщица из палатки – молодая женщина с губами накрашенными помадой такого цвета, что казалось, они вот-вот лопнут, как перезрелая ягода, сочувственно поглядывая на меня, принесла  довольно чистое вафельное полотенце.
Я кое-как вытерла голову, посидела ещё немного на скамейке и благодарно, кивнув продавщице, показала ей рукой на полотенце, лежащее на спинке скамьи, вышла из ворот, как шагнула в другой мир. За воротами жизнь шла своим чередом. Ехали по своим делам машины, люди проходили мимо, косясь на мои мокрые волосы и  свитер в потёках воды. Прошел, еле передвигая ногами, заросший волосами старик в зимнем женском пальто.
Со стороны я, наверное, являла собой странное зрелище – мокрая, растрёпанная, но мне сейчас было не до своего внешнего вида. Я боялась дышать, т.к. чувствовала, что вместе с дыханием из меня уходит жизнь. Я теряла сознание…


16/а

- Ты попей, попей, оно кисленькое, полегчает. Я смотрела на руку в перчатке с обрезанными пальцами, которая протягивала мне белый пластиковый стаканчик. Пальцы и ногти обладателя этой незнакомой руки, были на удивление чистыми в отличие от перчатки.
- Попей, слышь?! Странный дребезжащий голос был мягким и вливался в уши, как дуновение лёгкого  ветерка.
Я с трудом перевела глаза на обладателя этого завораживающего голоса. На корточках передо мной сидел давешний старик в женском пальто. На его давно небритом лице удивительно уживались со всем его маргинальным обликом голубые глаза ребёнка. Они были
похожи на  камушки, вымытые вековыми дождями.
Незнакомец с участием заглядывал мне в глаза.
- Случилось что? Я мотнула головой, собралась с духом и расплакалась. Я плакала так, как плачут только в детстве - горько, безутешно, ни о чём и сразу, обо всём. Слёзы лились из моих глаз сами собой, я не пыталась их вытирать, они текли и текли. Я плакала обо всём: о несчастной Любке, с которой случилось что-то ужасное и непоправимое, о моих порушенных в одночасье счастливых планах, о нашей непутёвой подруге Кристине, которой приспичило отметить свой день рождения заранее. Плакала я  о моём молодом, любящем меня и принимающем на себя мои печали муже. Слёзы принесли облегчение, что-то лопнуло у меня в груди, мешающее мне дышать полной грудью.
- Поплачь, поплачь. Будет легче.
– Увещевал меня старик.
-Слёзы, они горе из души вымывают.
Сквозь последние слёзы, с трудом переводя дыхание, я наконец-то смогла рассмотреть человека, который  сидел рядом со мной. Это был мужчина
неопределённого возраста, скорее старик.
Лицо его покрывала густая растительность, брови очень густые  и настолько длинные, что казались продолжением шапки седых волос, практически закрывали необыкновенно молодые, очень светлые глаза уникального ровного голубоватого цвета. Глаза были добрые, и им хотелось верить.  На нём было зимнее женское пальто и странная обувь, которая при более тщательном рассмотрение оказалась обрезанными валенками.
Я уже упоминала о его не вяжущихся с грязными перчатками чистых руках. Руки старика лежали на коленях и непрестанно двигались туда-сюда, что-то поправляя и стряхивая с длинных пол его наряда.
Мы сидели на большой тёплой трубе, на которой заботливо была расстелена чистая газетка. На ней стояла бутылка вина и горка плавленых сырков. Мой желудок вдруг вспомнил, что ничего не ел сегодня с самого утра. Он тревожно заворочался у  меня внутри и издал трубный звук голодного зверя. Я не знала смогу ли я сейчас что-то съесть, т.к. воспоминания  и все ощущения от посещения морга были ещё так живы, что мне до сих пор чудился это сладковатый запах сырости. Я осторожно взяла стаканчик с вином в одну руку, а в другую сырок, который мне услужливо
почистил и протянул незнакомец.
Я посмотрела на него.
-Давай! За всё хорошее!
Я осторожно, влила в себя кисловатую жидкость, так вливают куриный бульон тяжелобольным, надеясь, что он принесёт им облегчение, Прохладная жидкость потекла вниз, как волна, увлекая за собой всё, что накопилось у меня в душе. Стало теплее, покойнее и рука, сжимавшая, меня изнутри железным объятием немного ослабила свои тиски.
Я прислушалась к своим ощущениям.
Мой организм, измученный теми испытаниями, которые обрушились, на него в одночасье с благодарностью отзывался на эту живительную влагу. Осторожно откусив, кусочек плавленого сырка я с удивлением поняла, что я хочу, есть и что я могу, есть эту незамысловатую пищу, пришедшую к нам из моих пионерских времён.
Не заметив как, я начала свой горестный, сбивчивый рассказ, стараясь ничего не упустить. Я рассказала старику обо всём, что приключилось со мной и моими друзьями, рассказала о моём недавнем замужестве, о тех радужных планах, которые мы строили вместе с моим мужем и которые сейчас трещали по всем швам.
-Живое живым,- прервал меня мой благодарный слушатель.
Я непонимающе посмотрела на него.
- Живое живым,- ещё раз повторил старик. _ Не надо откладывать счастье на потом, потом может не быть. Будь счастливой сейчас. Не рушь планы. Поезжайте в отпуск, отдыхайте, а жизнь сама расставит всё по своим  местам. Кому отвечать, кому вершить и судить, кому быть судимым. Не кори себя и своих друзей. Вашей вины тут нет. И подруга твоя Кристина не виновата. Не прихоти ради она решила отмечать своё рождение на день раньше. Жизнь её заставила. Сама знаешь, как ей живётся!
Он ещё немного плеснул в стаканчик и протянул мне.
-Ну, давай, на посошок!
Я выпила  и поняла, вдруг, что не смогу встать с этой тёплой уютной трубы. Я опьянела быстро, окончательно и бесповоротно.
-Имя у тебя красивое – Чайка! Вот и летай над бедами, как чайка над морем. Пусть они только кончиков твоих крыльев касаются.
Он бережно, но сильно взял меня за руку и повёл в сторону доносящегося откуда-то шума автомобилей.
Мы вышли на  оживлённую незнакомую мне улицу. Старик поднял руку, и проезжавшая мимо красивая иномарка застыла возле нас.
- Довезёшь до дому.- Он вопросительно посмотрел на меня. Я с трудом вспомнила название своей улицы и счастливо улыбаясь, упала на заднее сиденье автомобиля. Всё. Домой!!!
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 27.07.2015, 13:41 | Сообщение # 17
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
17

Нечто розовое и бесформенное крутилось вокруг меня. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тяжело, жарко и влажно.  Это розовое окутывало меня, как сладкая вата, на летнем пляже, она оседала на моём теле липким налётом, мешало открыть глаза.
Что-то вибрировало  у самого сердца, сбивая его с привычного ритма. Странный, но знакомый голос громко выкрикивал мне в ухо что-то гневное,  беспокойное.
Наконец мне удалось открыть глаза и попытаться  сориентироваться в пространстве. Я лежала на заднем сиденье автомобиля.  Водителя не было видно, только кепка с перевёрнутым козырьком и надписью «Coca cola». Я потрогала рукой непривычно пульсирующее сердце и нащупала свой сотовый телефон, который дёрнулся ещё раз в  попытке дозвониться до абонента.
Голос же, который я слышала  во сне, принадлежал чернокожему рэпперу. Песню в исполнении, которого установил мне в качестве звонка сын, он пробовал сейчас на вкус все музыкальные направления. Это было похоже на надкусывание конфет в большой коробке под названием  «современная музыка». Что-то отвергалось сразу же, на чём-то он  задерживался и продолжал  поглощение  того или иного музыкального течения. Сейчас, это был – рэпп. Вся комната Мишки была увешена постерами с лицами известных и не очень рэпперов. Все они носили отпечаток явно уголовного прошлого и не менее криминального настоящего,  но имели непререкаемый авторитет  в своей музыкальной среде  и  вызывали священный трепет в неокрепших душах
их почитателей.
Я пыталась неоднократно слушать нетленные творения этих исполнителей и, если честно, то некоторые композиции мне даже нравились! Одну из которых, в исполнении  Фифти  Цента Мишка установил мне в качестве мелодии на телефон.  Певец рявкал так громко и неожиданно, что периодически  пугал не только меня, но и окружающих, заставляя шарахаться их при первых звуках его  трубного гласа.
Я, с трудом справившись с пальцами, которые совсем не хотели меня слушаться,  нажала, на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху, которое всё ещё было залеплено розовой пеленой.
_ Алё, Але – проскрипела я в трубку.
-Лариса,  ты где? Ты с ума сошла?! Почему не отвечаешь на звонки?- В трубке гневно и взволновано бился любимый голос.  Это был Мирон. Что-то тёплое и благодарное подкатило к горлу, мешая мне тем самым ответить ему что-то вразумительное. Одно я точно знала, что звонков, кроме этого не было.
- Еду домой в машине. Скоро буду.
Я вопросительно взглянула на кепку, и она утвердительно кивнула мне в ответ.
Пытаясь принять более или менее уверенное положение, я  села и посмотрела на улицу.  За окном угадывались знакомые вывески магазинов, которые были, практически, рядом с моим домом.
С облегчением, откинувшись на спинку,  я ответила, что уже въезжаю во двор. Машина остановилась возле моего подъезда, и я полезла в сумку, чтобы расплатиться с водителем.
- Мне уже заплатили, - сказал водитель, и  машина отъехала, оставим меня в лёгком ступоре.
Я с благодарностью вспомнила, что старик, посадив меня в машину, протянул водителю купюру.
Немного постояв, я осторожно втянула носом воздух,  пытаясь уловить  тот назойливый запах, который преследовал меня на протяжении всего дня.  Он вернулся, точнее никуда и не уходил, запах таился в складках моей одежды, в порах тела в волосах и т.д. Мне  было необходимо срочно принять ванну.
Дверь открыли, едва я прикоснулась к кнопке звонка. Родные, взволнованные лица мужа и сына с тревогой  и жалостью смотрели на меня.
- Потом. – Я махнула рукой и поползла в ванную комнату. Именно поползла, потому что моё тело вдруг, отказалось, повиноваться мне, и существовало  самостоятельно от меня. Ноги, выворачиваясь в суставах, с трудом  сами несли меня в ванную, руки автоматически включили свет, задвинули защёлку на двери и включили краны с холодной и горячей водой. Я села на край ванны, глядя в голубоватую воду, которой наполнялась ванна, снимала с себя одежду и бросала её на пол. Я брала бутылочки с разноцветными пенами и ароматной солью, выливала и высыпала их содержимое в воду. Мне необходимо было заглушить этот нестерпимый запах, который сейчас был особенно слышен, т.к. волосы во влажной среде стали пахнуть одуряющее сильно. Я опустила ноги в воду и осторожно села, расплёскивая воду. Тёплая, ароматная вода, сделала своё дело. Меня понемногу начинало отпускать то напряжение, которое вернулось ко мне после того, как я вышла из машины.
Я с остервенением тёрла себя мочалкой, безжалостно сдирая  кожу, чтобы смыть с себя все  сегодняшние события, этот стойкий запах смерти, который не отпускал меня целый день.
Я промыла волосы несколько раз и, почувствовав их свежий аромат, наконец-то  смогла вздохнуть полной грудью и ощутить запах своего чистого тела. Я лежала в ванне, смотрела на свои розовые коленки, которые смешно  выглядывали из воды и были похожи на молодую картошку.
Жизнь понемногу возвращалась ко мне, и уже не казалась такой мрачной и  не пугала своей  беспросветностью.
Телефон, в очередной раз, напугав меня так, что я чуть не выпрыгнула из ванны, как дельфин
в дельфинарии,  забился в  рэпперском протесте против всего окружающего.
Я с трудом отыскала его среди одежды, валяющейся бесформенной кучей на мокром полу ванной комнаты.
Номер, который определился,  ни о чём мне не говорил.
-Да, я слушаю вас?! А-л-лё? -  На той стороне кто-то дышал в трубку, не желая разговаривать.
- Перезвоните, вас не слышно.-  Я нажала кнопку отбоя вызова.  Положила телефон на
стиральную машину и вдруг поняла, что  я знаю этот номер, звонила по нему и мне звонили с него ни один раз.  Мой мозг, который за последние сутки научился работать в режиме нон стоп, услужливо подбрасывал мне идеи по  поводу принадлежности этого телефонного номера.
Вдруг, меня  пронзило ощущение и понимание того, что я знаю, кому он принадлежит. Это
был  телефон Любки!
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 27.07.2015, 13:43 | Сообщение # 18
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
18

Надо было что-то делать, кому-то звонить. Но меня, вдруг, охватило такое бессилие, что не
в силах была пошевелиться. Я целый день, как заведённая, автоматически выполняла несвойственные для счастливой новобрачной дела: утешала чужого мужа, переживала исчезновение подруги, к которому хоть и косвенно, но была причастна, т.к. была  вместе с ней в это злосчастный вечер, ездила в морг.
 Пружинка наконец-то лопнула, не выдержав тех испытаний на прочность, которые мне сегодня устроила жизнь.Этот звонок вселил в меня какую-то маленькую и хрупкую надежду, что с. Любой всё в порядке.
С чувством облегчения я заснула прямо в ванной.
Меня разбудил деликатный стук в дверь. Ларис! Ты там, что спишь что ли? Выходи, ужинать будем! Мы сегодня целый день не ели, всё
тебя ждали! Я курочку твою любимую пожарил.
Мысль о еде заставила мой желудок испуганно застыть в ожидании того решения, которое я приму.- Я  не хочу, есть, Мирон. Спасибо. -  Мне совсем не хотелось объяснять ему причину отказа, скорее  из-за того, что боялась опять поднимать тему того места, название которого не упоминают всуе.-Ну,вот,  а мы так ждали тебя, - голос Мирона предательски дрогнул, и я поняла, что он обиделся. -Ладно, я сейчас. Махровое полотенце впитывала в себя последние капельки моего тягостного настроения. Я собрала вещи, валявшиеся на полу, и бросила их в корзину для белья. Из сумочки, которую я еле-еле выудила из-под ванны выпал плавленый сырок.  Заглянув в неё, я обнаружила ещё несколько сырков,  заботливо положенных мне стариком. - А был листарик? – спросила я себя. Конечно, был. Вот и сырки подтверждают это, т.к. я сама давно, со времён своего детства и отрочества не покупала этой незамысловатой, но как оказалось очень вкусной, еды. Вот, что я буду, есть на ужин. Настроение у меня улучшилось окончательно, и из ванной я вышла в  почти отличном расположении духа. Стол для ужина был сервирован не очень умелой, но заботливой рукой. Я с нежностью и благодарностью глянула на моего юного супруга, который потянулся ко мне,
заглядывая в глаза.
-Как ты?- Ничего,жить буду! Давайте есть. Я вывалила на стол неприглядную кучку сырков и села  на своё место между микроволновой печью и столом. За него отчаянно боролся мой сын Мишка, но я отстояла авторство и теперь с чувством покоя и безопасности сидела в своей «норке», как шутливо называл моё отвоёванное пространство Мирон. Сам же он, сидел на почётном, «капитанском» месте. На самом удобном и видном. Правда, при этом Мирон рисковал простыть, т.к. у него за спиной стоял холодильник, который нам приходилось открывать во время еды за столом, доставая из холодильника продукты. Мирону приходилось принимать неудобное положение и просить, чтобы поскорее закрыли
дверцу.
- Почки мне отморозите, ребята!- Смешно канючил он при этом.Мы в очередной раз посмеялись над просьбой Мирона поберечь его почки и принялись ужинать.Мишка с полным ртом пытался рассказать мне о том, как прошёл день. Мирон тоже рассказывал что-то весёлое. Я понимала,что мои дорогие мужчины из всех сил пытаются оторвать меня от тягостных мыслей.- Ты знаешь, Любка звонила. – Вдруг вспомнила я о странном звонке в ванной. - Как звонила? – Мирон поднял смешным домиком свои густые брови.  - Точнее, звонили с её телефона. Но я думаю,что это она.-Ну, вот, я же говорил, что всё с ней нормально. Наверняка где-то зализывает раны. Звонила, чтобы разведать ситуацию. – Мирон с надеждой посмотрел на меня. Не всё ещё потеряно с нашим медовым месяцем! Я всем сердцем понимала и разделяла мысли и чаяния своего мужа.-Тебе ножку положить? – Мирон нацелился ножом на румяную тушку  жареной и ещё недавно горячо любимой мною курочки.- Нет-нет. –Я испуганно затрясла головой. – Я не буду курицу.- Мысль о еде внушала мне реальные опасения за исход ужина. Отголоски сегодняшней дурноты вновь замаячили на горизонте. Я судорожно вдохнула в себя воздух и умоляюще посмотрела на мужа.- Можно я буду это?- Я показала на сиротливую кучку сырков, к которой с интересом присматривался и принюхивался Мишка. Сырки были съедены с большим удовольствием и прошли на «ура» не только у меня, но и у Мишки. - Мам, а почему ты не покупаешь никогда эту вкуснятину? Что я могла ответить своему сыну?! Что с возрастом и с кошельком меняются вкусовые пристрастия?! Что я даже и не подозревала, что они ещё существуют эти нежные сливочные кусочки, которые наполняют рот то вкусом молока, то лука, то грибов.
Они застенчиво прячутся в скромные, неприметные упаковки, примостившись где-нибудь в потаённых местах витрины. Эти незамысловатые лакомства, совсем не похожи на современные,  красиво упакованные и содержащие всю таблицу Менделеева - умело разрекламированные по телевизору, всевозможные плавленые сыры.
 Я клятвенно заверила Мишку, что теперь обязательно буду покупать их часто и много. Мы все вместе, мешая друг другу, помыли посуду и разошлись каждый по своим делам.Мишка и Мирон пошли сыграть партию в шахматы, что с некоторых пор у них стало обязательным перед сном.А мне необходимо было собраться с мыслями перед завтрашним последним рабочим днём. Я решила никому не звонить. Мне не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Не хотелось опять ворошить то, что, казалось бы, улеглось и успокоилось. Я была в твёрдой уверенности, что всё разрешилось наилучшим образом!Я отключила все телефоны.Отражение в  зеркале, куда я пристально вглядывалась, чистя зубы в ванной, мне определённо не нравилось. На меня таращилась лохматая личность, от моей красивой свадебной причёски не осталось даже намеков,а мне совсем скоро  предстоит предстать пред «счастливыми» взорами моих новых родственников. И я должна им понравиться!
_ Надо подстричься! – Было принято  генеральное решение.- Завтра же! Прохладная постель радушно приняла меня в свои мягкие объятия. Я слушала, как смешно ссорятся Мишка с Мироном, уличая поочерёдно, друг друга в шахматных махинациях. Мне было спокойно, уютно и необычайно счастливо. Затухающим сознанием я мысленно пожелала «спокойной ночи» своим
мужчинам приняла свою любимую, как называет её мой муж «позу эмбриона» и уснула.
 
Светлана_ФДата: Понедельник, 27.07.2015, 13:45 | Сообщение # 19
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
19

Я спала без снов и сновидений, как говорилось в одном замечательном фильме из молодости
моей мамы! Проснувшись до сигнала будильника, который звонил всегда так резко, доставая тебя из самых глубоких закоулков сна, что ты ещё некоторое время двигался по квартире, на полном автомате на ходу осознавая происходящее и окончательно просыпаясь.
 Я отключила будильник, давая тем самым маленькую возможность Мирону поспать чуть-чуть подольше. Мысленно пожелала  в который раз «доброго утра»  нашему дворнику,который меланхолично выметал, чем-то приглянувшееся ему место под нашим окном Я решила приготовить своим мужчинам  вкусный завтрак. А именно – «мамусики» Это они так ласково окрестили сосиски в кляре и, которые вожделели в любое время суток.Горка аппетитных «мамусиков» уже высилась над большой тарелкой, когда на запах, на кухню потянулись мои чада и домочадцы.- Чем это у нас так вкусненько пахнет? – щурясь, как котёнок Мишка протиснулся из-за спины Мирона, который в это время  выжидал момент, чтобы обнять меня. Мой сын имел в последнее время свойство появляться в тот момент, когда его не ждали. Мы уже обрели навыки первичной конспирации и улучали моменты, когда Мишки не было дома или он был чем-то сильно занят.-Ура! «Мамусики»! – Мишка ринулся на манящую своим содержимым тарелку, но был
бдительно остановлен мною и отправлен в ванную, умываться.
 Мирон подошёл ко мне сзади и уткнулся носом в шею, туда, где заканчивали расти волосы. Мне всегда становилось невыносимо хорошо от этого прикосновения. Я ощущала его дыхание ещё до того, как губы касались моей кожи. По телу пробегал электрический ток и концентрировался где-то под
коленками, от чего они начинали предательски дрожать. В это мгновение я могла бы выболтать все государственные тайны, если бы мне их вдруг доверили.
-Я  тебя встречу сегодня? – Мирон осторожно повернул мою голову к себе.- Не надо,я  сегодня иду в парикмахерскую. Дома меня жди. Красивая приду!-  Что ты хочешь сделать со своей головой? – Муж шутливо сжал мою голову руками и взлохматил мне волосы.- Сделаю стрижку!-Может не надо? У тебя сейчас хорошая причёска. – Мирон с сомнением осмотрел мою "причёску».- А,  впрочем, можно немного освежить. Только чуть-чуть, без фанатизма. – Он чмокнул меня в висок и пошёл в освободившуюся ванную. Пока Мирон с Мишкой наперебой таскали «мамусики», я боролась с последствиями тех событий, которые произошли в выходные дни и оставили свои следы на моём замученном лице.
Я вспомнила,что надо включить телефоны. Стоило мне это сделать, как они зазвонили,
практически, в унисон.
 - Да! -  я держала возле уха трубку сотового телефона судорожно, пытаясь удержать плечом вторую трубку.
- Лариска, мне Любка звонила! – я узнала взволнованный голос Ирины.
- Она тебе что-то сказала - я с надеждой посмотрела на цветной дисплей телефона, будто
надеясь увидеть там лицо своей подруги.

- Нет, - но звонили с её номера.
- Мне тоже вчера был такой же звонок. Но почему она молчит? Вот, что мне совсем не понятно!
- Ладно, всё, давай! Увидимся на работе!
_ Я немного опоздаю, предупреди там. – Ирина не успела договорить, я нажала отбой. Она
могла бы и не говорить, что «немного задерживается». Опаздывала Ирка хронически, безнадёжно и независимо от того с каким запасом времени она выходила, «задерживалась всегда».
 Наш начальник страдальчески кряхтел, закрывал свои измученные очками  глаза и делал  «последнее предупреждение». Ирка же с обиженным лицом проходила к своему рабочему месту и до самого обеденного перерыва работала с выражением глубочайшей обиды  на незаслуженное замечание. Первым сдавался наш добрейший Александр Яковлевич, который с деликатным покашливанием обращался к Ирке с какой-нибудь просьбой. Она милостиво прощала ему утреннее замечание по поводу тысяча первого опоздания, и мы все вместе шли обедать в кафешку на первом этаже.В трубке,которую я перехватила удобнее, кто-то старательно дышал и  ждал своей очереди.
_ Алё?!- Я всё слышала! - затараторила Кристина.
- Мне тоже ночью звонили с Любкиного телефона.Фу! У меня гора с плеч! Где же она засекретилась? Кристинка не давала мне вставить слова. Я чувствовала, какие эмоции сейчас переполняют нашу неугомонную подружку.
_ Я уже в дороге! Что вкусненькое купить на обед? Ой, я торт куплю! По-человечески чаю попьем. За мой день рождения.- Кристина, вдруг осеклась и замолчала.- Кристин, перестань, всё нормально.  – Успокаивала я и подругу и себя.
- Всё, давай до встречи на работе, а то я никак не могу второй глаз до красить. – Я положила
трубку.
Следующим,кто рвался на аудиенцию со мной, был Сенька.
-Солнце! - Знаю-знаю!– я не дала раскрыть рот нашему маленькому другу.Он обиженно засопел в трубку.-  Я, наверное, больше всех рад!
- Ты-то здесь при чём?-Как причём?Я последний, кто видел её, провожал её в метро. Мне Славик по телефону, когда узнал, что это я провожал Любу и посадил её в вагон метро, пообещал голову оторвать, если с Любой что-нибудь случилось. И оторвет…
- Сенька горестно вздохнул в трубку и каким-то  увядшим голосом сказал: « если Люба не появится в ближайшее время, мне конец!»

_ Сень,котёнок, давай до работы, вот увидишь, всё не так страшно, как ты себе рисуешь.Мне, кое-как удалось довершить начатое мною дело по реставрации своей внешности, как
раздался очередной звонок. На сей раз, это был Вячеслав.

_ Мне звонила Люба.- Слав, мне тоже, но она ничего не сказала.
- Да, мне тоже! Но ведь это ни о чём не говорит?!-Нет,конечно, Слав! Главное, что она позвонила!
_ Спасибо тебе! Можно я ещё позвоню?- Конечно,если, что-то прояснится или Люба позвонит. Сообщи мне, пожалуйста, Мы все очень переживаем. - Я положила трубку, и с опаской глядя на телефоны, пошла, на кухню, чтобы попрощаться с  Мироном и Мишкой, которые уже отдали должное моему произведению кулинарного искусства.
- Мужчины, я вас люблю! Мишка, ты не опоздаешь в школу?
- Нет, мам, у нас сегодня уборка в классе, приходить ко второму уроку. Мишка терпеливо
до хаживал в школу последние деньки, в ожидании таких долгожданных и от этого всегда кажущихся очень короткими летних каникул.
Я схватила последний, зазевавшийся «мамусик» и, доедая его на ходу, выбежала из дверей квартиры. Помахав на улице Мирону с Мишкой разукрасивших кухонное окно своими счастливыми физиономиями, я побежала на работу.
 
Светлана_ФДата: Среда, 29.07.2015, 16:02 | Сообщение # 20
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
20

Я любила приходить на работу первой, когда наш офис ещё не заполнился звуками голосов, шумом работающей офисной техники и запахом дежурного кофе, который с недавних пор стал обязательным атрибутом всех больших, маленьких и крошечных офисов, которые себя уважали и хотели, чтобы их уважали другие. В коридоре стояла кофе машина возле которой выстраивалась терпеливая очередь из желающих выпить чашечку кофе. Желающих было много, т.к. кофе пили все даже те, кто предпочитал чай, но, не желая выглядеть, аутсайдерами все пили этот напиток, противившимся  желудком, лелея мечту о литровой чашке сладкого чая. С чаем тоже была проблема потому, что чёрный чай как-то незаметно был вытеснен зелёным чаем, который стало модно пить, т.к. кто-то решил, что это пользительно для здоровья. Здоровыми хотели быть все, а тут предоставлялся самый быстрый и доступный способ – выпил чашку зелёного чая и оздоровлялся. Зелёный чай поглощался в неимоверных количествах, половина из тех, кто его пил в глубине души тихо ненавидели эту зелёную, плохо пахнущую, горьковатую жидкость, но жмурили глаза от удовольствия и хвалили тонкий вкус и аромат целебного напитка. Наш директор прятал в не объёмных ящиках своего, оставшегося от доисторических времён »светлого социалистического прошлого» огромного стола, пачки с индийским слоном и сам заваривал себе чай в чашке размером с хорошую семейную кастрюлю. Аромат этого чая будоражил наши умы и желудки, мы тихонько под воровывали у Александра Яковлевича чай, но он или делал вид или правда не замечал, что чай быстро заканчивается. Чай, сахар, домашнее печенье и конфеты всегда были в наличие у нашего директора, о чём заботилась его темпераментная еврейская мама. Наш Александр Яковлевич Хавкин был сыном одержимой материнской любовью замечательной еврейской мамы Ираиды Самуиловны. Мы не могли вычислить её возраст, т.к. наш директор сам был человеком довольно преклонных лет. Но Ираида Самуиловна выглядела, практически, его ровесницей.
Очень деятельная, с идеальными кудряшками, выкрашенными в фиолетовый цвет, с неизменным маникюром на ухоженных руках, брючках и стильных блузках, она могла послужить примером для подражания многим из нас. Мы никогда не видели её в плохом расположении духа, всегда очень приветливая, яркая и доброжелательная. Александр Яковлевич был  единственной и главной причиной её головной боли, т.к. до сих пор умудрился оставаться холостым. Мы краем уха слышали печальную историю его неудавшейся любви к одной жгучей брюнетке. Она, не дождавшись решительных действий от нашего шефа, уехала на историческую Родину вместе  с однокурсником, за которого поспешила выйти замуж после того, как Саша Хавкин решил получать второе высшее образование. Это настоятельно рекомендовала его мама, которая считала, что еврейский мальчик из хорошей еврейской семьи должен иметь очень хорошее образование, чтобы в будущем не красить заборы, а занимать ответственный пост. Заборы Александр Яковлевич не красит и пост у него достаточно ответственный, но вот с личной жизнью как-то не сложилось. Пока он получал свои очередные хорошие образования его сверстницы повыбегали замуж.
Возможности познакомиться с молоденькими девушками у него не было, т.к. мама, к тому времени ставшая вдовой, тщательно блюла его невинность, считая, что все эти злачные места, как она называла клубы, рестораны, кафе и т.д. не для её мальчика. Мама с одержимостью маньяка таскала бедного Александра Яковлевича на концерты классической музыки, на выставки и в музеи. Только там, по мнению Ираиды Самуиловны можно встретить настоящую девушку из хорошей семьи. Она уже махнула рукой на иудейские корни будущей избранницы Саши. Готова была смириться  и со славянской кровью в их чисто кровной еврейской, но девушки как еврейской, так и других национальностей не спешили положить глаз на её сына. Сейчас, по-моему, шёл очередной процесс по устройству семейного счастья нашего горячо любимого руководителя. Особого
оптимизма у него самого это не вызывало. Александр Яковлевич досадливо что-то шипел в телефонную трубку, когда звонила Ираида Самуиловна   и в его глазах копилась скорбь и непротивление всего многострадального еврейского народа, он не мог себе позволить
воспротивиться своей маме и потихоньку шёл у неё на поводу, при этом, однако, умудряясь сохранять позиции холостого мужчины, которые его устраивали.Мы безумно любили своего золотого шефа, как мы его называли за глаза.  Александр Яковлевич был добрейшей души человеком, он закрывал глаза на все наши безобидные промахи, но достаточно строго и справедливо наказывал за серьёзные нарушения, при чём сначала
тщательно разбирался в каждой ситуации, и никогда не было случая, чтобы директор был необъективным. Мы доверяли ему все свои горести, шли со своими большими и маленькими проблемами, зная, что найдём у него участие и помощь. Он терпеливо выслушивал наши исповеди, глядя  на тебя своими тёмными, сострадательными глазами, вздыхал, смешно теребил густые брови, чесал стеснительно проглядывающую сквозь начинающую редеть шевелюру лысину и выдавал единственно правильный, как потом оказывалось, совет. Нарушая тишину нашего офиса стуком каблуков, я прошла к окну и открыла его. Я всегда открывала окно, независимо от времени года. Наш Александр Яковлевич обожал свежий воздух, и мы готовы были терпеть любые климатические условия, ради нашего начальника. Майское утро ворвалось в окно, заполняя комнату ароматами и звуками весеннего города. Пахло клейкими листочками тополей, которыми в избытке засадили в своё время московские улицы. Запах был едва уловимый, но от этого ещё более сладкий! Пахло машинами,  слабой, утренней пылью, ненарушенной ещё большим городом утренней свежестью! Москва  утром пахла, как пробуждающаяся женщина,тонко, нежно и неповторимо!Я полила чахлые офисные цветы, которые мы по-матерински выхаживали и пытались создать им домашние условия. Наши усилия увенчивались переменным успехом, но мы не опускали руки и приносили на работу новые и новые комнатные растения.В моём распоряжении оставалось несколько минут до того, как это большое помещение,
поделенное перегородками на условные зоны, заполниться людьми, запахами, разговорами, стуком клавиш на «клавах», как, шутя, называли клавиатуры наши продвинутые «пользователи», телефонными звонками, в общем, тем непередаваемым духом и энергетикой современного среднестатистического офиса.
 
Светлана_ФДата: Среда, 29.07.2015, 16:09 | Сообщение # 21
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
21

Я услышала торопливые  шаги. Кто-то, практически бежал по коридору. В комнату ворвался сквозняк, зашевелив на окнах жалюзи.
Вместе с ним в помещение, ещё сохраняющее нетронутость девственного леса, влетел Сенька. Он, как всегда что-то жевал на ходу. По жуткому запаху свечного масла, на котором испокон веков жарили всё, что продаётся с лотков и называется «фаст-фуд»  и сомнительному мясному духу,угадывался  лидер народной популярности -чебурёк. Меня опять начало слегка подташнивать. Я отодвинулась на безопасное расстояние от Семёна.-Ты одна?-Одна.
-Как ты думаешь, Ларис, кто-то ещё кроме нас знает про историю с Любой? – Сенька, как всегда задавал вопросы, не ожидая ответов. -Не думаю,если только Славик больше никому не звонил.- Ёлки, как же я боюсь расспросов!
– Сенька трагически прижал руки к своей маленькой грудной клетке. Он был похож на провинциального актёра в роли трагического героя-любовника.- Замучают ведь! Что? Как? Почему?
- Может мне больничный взять? – глаза его загорелись, он нашёл решение, которое могло как-то облегчить его участь на ближайшие дни.- Ты в отпуску езжаешь. – Я поняла, что мой друг просто-напросто трусит и не знает, как себя вести в этой непростой ситуации.
-Да, ладно тебе, Сень! Ты же не один остаешься! Девчонки с тобой! Вот посмотришь, скоро всё выяснится и утрясётся. Любка отыщется, выйдет на работу, и вы все вместе это дело отметите. Тут я с сомнением подумала, что отметить успешно разрешившуюся ситуацию вместе с Любой
им теперь едва ли удастся. Контроль и надзор над своей провинившейся супругой Славик удвоит, а то и утроит и свою репутацию нашей подруге придётся отмывать и слезами и достойным и безукоризненным поведением не один месяц. Сеньку я расстраивать не стала своими мрачными предположениями, а, потрепав его за смешные рыжеватые пейсики, пошла на своё рабочее место. Следом за Семёном  в офис вошёл Александр Яковлевич. Слегка запыхавшись, он на ходу расстегивал свой необъятный портфель, который таил в своих недрах много полезных, нужных и не очень вещей. Из портфеля Александр Яковлевич достал красиво упакованный подарок, который явно был предназначен Кристине. Было видно невооружённым глазом, что постаралась его заботливая мамочка, т.к. сам Александр Яковлевич забывал даже свой день рождения. Красивая коробочка была водружена на стол моей подружки, и наш директор поспешил к своему командному пункту.Офис постепенно начал заполняться народом. За своей порцией утреннего кофе начали выстаиваться в очередь те, кто не успел позавтракать дома и те, кто пытался как-то оттянуть начало рабочего дня.
- Вы слышали?! – на ходу стаскивая с головы очередную замысловатую шапочку-фесочку собственного  бесконечного и неутомимого  производства, вбежала, еле переводя дыхание, наша достопримечательность и главная собирательница народного творчества, а точнее сплетен - Галина Дикушина. Мы её за неповторимые шедевры прикладного искусства, которое проявлялось в огромном количестве шапочек, пелерин, шарфиков, юбок странной конструкции и конфигурации прозвали Дикушей. Прозвище не сильно рознилось с фамилией, поэтому мы не рисковали быть неосторожно услышанными Галиной.Она знала всё и про всех. Кто и сколько раз был замужем. Возраст, всех сотрудников и членов их семей. Служебные романы у нас на работе давно были похоронены, т.к. от бдительного ока и тонкой интуиции Дикуши никто не был застрахован и все попросту боялись быть раскрытыми   и развеянными по ветру  нашей  досужей коллегой.
- Люба пропала после дня рождения Кристины! – Она победоносно осмотрела пополняющиеся ряды наших сотрудников и с гордо поднятой головой и переполнявшими её через край эмоциями продефилировала к своему столу. Народ, заинтригованный заявлением, дружно потянулся за Галей, как крысы за гамельнским крысоловом.
Кто-то даже забыл про обязательный кофе.-Как пропала?-Где?-Расскажи! Со всех сторон раздавались голоса в конец потерявших покой обитателей нашего офиса. Галина выждала момент, когда голоса достигли самой высшей точки нетерпения, и произнесла с особым выражением на счастливом лице.
- У Кристиночки нашей на дне рожденица! Она учудила, как всегда, отметила его на день раньше. А ведь все нормальные люди знают, что раньше никто не отмечает дни рождения. Но это нормальные люди, что с неё-то взять! 
- Галина ещё что-то хотела добавить, но осеклась, увидев входящую походкой королевы Кристину. Она размахивала большой коробкой с тортом, и вид у неё при этом был достаточно убедительный.
_ За чью судьбу переживаете, коллеги?Коллеги поспешили ретироваться, оставив наедине нашу Кристину и потерявшую бдительность   Дикушу.
- С днём рождения, красавица наша! Счастья, здоровья желаем тебе! - Пропела Галина, предусмотрительно отойдя от Кристины на несколько шагов.Но Кристинка видимо была настроена благодушно, чему способствовал звонок от Любки, который вселил во всех нас слабую, но надежду на благополучный исход ситуации, в которую мы вляпались все дружно в пятницу.
-Спасибо, Галюня! Спасибо, дорогая! – Кристина трижды расцеловала сомлевшую от таких проявлений чувств Галю и поставила коробку с тортом на стол.- Народ,сегодня в обеденный перерыв всех приглашаю на чай с тортом! – Ещё раз, одарив всех ослепительной улыбкой укротительницы диких обезьян, Кристина, раскачивая бёдрами, проплыла мимо так и не пришедшей в себя Дикуши и плавно опустилась в своё кресло, положив ногу на ногу и сверкая своими худющими коленками.
- Всё, отбой воздушной тревоги! – скомандовала моя отчаянная подруга и включила свой компьютер. Я про себя поаплодировала ей, в очередной раз, позавидовав несгибаемости боевого духа нашей Кристины, и тоже включила компьютер.
 
Светлана_ФДата: Среда, 29.07.2015, 16:11 | Сообщение # 22
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
22

Всё, рабочий день покатился по своему, хорошо отрепетированному сценарию.  Заурчали деловито компьютеры, засветились мониторы,  дружно застучали, как капли  дождя по  подоконнику  клавиши клавиатур.
Члены непрерывно растущего братства офисных работников, напрягая  свои тренированные  и не очень мыслями лбы, приступили к таинству, называемому работа.
Хотя работа была у всех разная, по своим  техническим манипуляциям она мало отличалась друг от друга. Главным рабочим местом,  дотом и дзотом вместе взятыми, являлся компьютер.
Спрятавшись за монитор, можно было симулировать приступы маниакального погружения в работу.  Одержимо стучать целый день по клавишам, пугая руководство своим трудолюбием и обнадёживая в тоже время вовремя сделанным и сданным отчётом, докладом, балансом, и т.д.
В то время, когда сердце твоего руководителя обливается кровью, а лоб холодным потом по  причине твоего трудового подвига, ты
самозабвенно переписываешься со своими подругами.
Сделав перерыв, и посмотрев в сторону  руководства затуманенным от непрерывной «работы» взглядом, строчишь комментарии на каком-нибудь женском сайте. На равных  общаешься на форуме, где неформальная молодёжь  неформально же высказывает свои мнения по поводу сегодняшних реалий, музыки, кино и т.д. ругая всё и вся не стесняясь в выражениях.
Я привычно зашла в  свой «почтовый ящик».  В почте было несколько не прочтенных писем.
Два из них от наших заказчиков, которые слёзно напоминали о том, что  сроки, оговорённые в договоре, уже давно вышли, и им очень хотелось бы получить от нас отчёт. Я в очередной раз пообещала им сегодня же до конца рабочего дня прислать все интересующие их материалы.
Над этим проектом мы работали вместе с Любой, при чём она вела всю финансовую часть проекта. Не смотря на свою некоторую ветреность и необузданный темперамент, Люба, тем не менее, была классным финансистом и  вела расчёты с предельной точностью и осторожностью сапёра, руководствуясь правилом что и «волки  должны быть сыты и овцы целы». Александр Яковлевич боготворил Любу и прощал её подработки на стороне, бесконечные больничные, ранние уходы с работы и т п.
Свою часть этого проекта Люба успела сделать до конца прошлой недели, осталось скомпилировать мои прозаические опусы с её финансовыми выкладками и отправлять заказчикам.
Я удалила кучу «спама», чего только не предлагали мне и недорогой цемент от производителя, горячее видео, увеличение груди и ещё много такого, чего мне, по мнению авторов посланий катастрофически не хватает в этой жизни.
Одно письмо было от Кристины. Она, как всегда не стеснялась в выражениях: « Сука!»
Я поняла, к кому относится это красноречивый эпитет. Бедная наша Дикуша!
- Откуда он только всё узнаёт?! Кто ей мог рассказать? Может Славик, кому-нибудь звонил кроме нас?
- Я угадывала по  ошибкам и пропуском букв в словах, как кипит от возмущения моя подруга.
Я послала ей сердечко и отключила почту – надо заниматься делами.
Ирина действительно «немного задержалась». Рабочий день нехотя, но приближался к обеденному перерыву, когда в офис вошла Ирина.
Александр Яковлевич испуганно посмотрел поверх очков на часы, висящие над входной дверью, и потупил взгляд с виноватым выражением лица. Создалось в очередной раз впечатление, что опоздал на работу он!
Ирина же с видом вдовствующей королевы-матери прошла к своему рабочему месту, на ходу пробормотала что-то о том, что она задержится после работы. Наш директор радостно закивал и с видимым  облегчением оттого, что всё так благополучно закончилось, вздохнул и погрузился в изучение
какого-то замысловатого графика на мониторе своего компьютера.
Ирина села в кресло и подняла на меня свои чудесные медовые глаза. Я угадывала немой вопрос в глазах подруги.
- Как ты? – спрашивали глаза Ирины.
- Всё нормально! – так же глазами  благодарно ответила я ей.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 30.07.2015, 14:50 | Сообщение # 23
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
23
    
Ровно в 13. 00, как по мановению волшебной палочки вся офисная техника сделав последний облегчённый выдох, замолчала в изнеможение. Наступил долгожданный всеми обеденный перерыв. Офисный народ, устало, горбя плечи, потянулся  на первый этаж, где находилось кафе. Оттуда уже доносились умопомрачительные ароматы свежей выпечки и ничем и ни кем неистребимый запах мясной подливки, гордо именуемой соусом. Запах мяса, всё ещё продолжал смущать меня, поэтому я приняла решение не ходить в кафе, попить чая в офисе, тем более Кристина обещала торт.Сенька примчался со своего цокольного этажа, где находились все технические службы.Его глаза,как всегда горели завидным  голодным блеском. Он в нетерпение крутился  у дверей, поджидая нас. Один Семён предпочитал на обед не ходить, т.к. в нашей
компании за столом ему всегда  что-то перепадало.

-Сёстры, вы скоро там? – ныл Сенечка, с недавних пор он начал называть нас сёстрами. - Я сейчас от голода умру! Вы, что специально задерживаетесь? Смерти моей хотите? -Сенькиной смерти мы не хотели, но мои подруги задерживались в ожидание меня.- Идите без меня. Я потом попью чаю с твоим тортиком. – я посмотрела на Кристину. Кристина пожала плечами и тоже опустилась в кресло возле своего стола.- Я тоже не пойду, что-то мне есть, сегодня совсем не хочется. Настроения нет. Я кофейку выпью. – Кристина встала и пошла за чайником.- Ну, ребята,война войной, а обед по расписанию.
Мне надо формы беречь! Пойдём, мой
маленький друг! – Ирина взяла Сеньку за руку, и они заторопились  к лифту.
- Да, нашу Ирину, под угрозой смерти не  заставишь отказаться от еды. – Кристина не осуждала, в её голосе слышались нотки зависти.
Действительно,Ирина обладала удивительным свойством, которое проявляется у некоторых  людей в минуты опасности, каких-то неприятностей и т.д. В такие минуты на нашу подругу снисходил такой завидный аппетит, что съесть она могла всё, что угодно и сколько угодно. За эту её отличительную особенность мы в шутку называли нашу Ирину «Железным Феликсом».  Ирка знала о своём подпольном псевдониме и нисколько на него не обижалась.Кристина же,напротив, в трагические моменты теряла напрочь последние признаки аппетита и
начинала худеть с необратимой скоростью. Когда её мерехлюндия принимала угрожающие масштабы и Кристина начинала походить на мощи бурятского Ламы, умершего 80 лет назад, но якобы продолжающего жить, мы били тревогу. Кристину заставляли, есть шоколад, приносили ей из кафе вкуснейшие, воздушные булочки, которые не надо было жевать, такие мягкие и нежные они были. Александр Яковлевич подключал тяжелую артиллерию в лице Ираиды Самуиловны, которая прописывалась в эти дни в нашем офисе. Она пичкала Кристину куриным бульоном, маленькими домашними пирожками, какой-то совершенно волшебной рыбой,
приговаривая при этом:
 «Кристиночка, ещё не один мужчина не признался публично, что он любит кости. Мужчинам подавай мясо!  Я понимаю, что у Вас есть желание  быль грациозной ланью, но дорогая, грациозная лань не может быть такой костлявой. На Вас скоро перестанут обращать внимание»!Не знаем, что было наиболее веским аргументом – запах ли домашней пищи или перспектива быть обделённой мужским вниманием, но Кристина начина есть. Электрический чайник щёлкнул, выполнив свою миссию. Мы вздрогнули от неожиданности и достали свои чашки. О наших чашках хочу рассказать отдельно. На предыдущие наши дни рождения, наш горячо любимый руководитель подарил нам чашки с нашими фотографиями. Где и когда он умудрялся нас сфотографировать, но чашки радовали нас такими счастливыми лицами, что настроение улучшалось от одного взгляда на своё, улыбающееся во всю чашку лицо!Мы разлили по чашкам кипяток, я опустила в свою пакетик чая «Липтон», а Кристина сыпанула щедрой рукой растворимый кофе. Она открыла коробку с тортом  и, отрезав нам по кусочку, пододвинула коробку ко мне.
- Ты, как после вчерашнего, отошла немного? Я молча кивнула головой. Мне совершенно не хотелось поднимать эту тему и в очередной раз ворошить те неприятные, жуткие воспоминания и неизгладимые впечатления, которые остались у меня  в результате этих двух безумных дней, а особенно, после посещения морга.  Ужас опять шевельнулся где-то на самом дне моей памяти.  Картины, которые я старательно пыталась забыть и прятала от своей уставшей от непосильных испытаний  психики, память услужливо оживляла и начинала иезуитскую пытку, подсовывая их мне словно слайды.Я поморщилась и отложила назад в коробку кусок торта.- Кристи,пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём. Я сама потом всё расскажу. Ты не поверишь, есть, не могу до сих пор. Это жуткий запах преследует меня  второй день. Кристина подозрительно понюхала свой кусок и тоже резко отложила его в сторону. Она выпила кофе и, положив руки на стол, уронила на них свою голову. -Представляешь, я чувствую себя виноватой во всём этом.  И в том, что возможно произошло с Любой и в том, что тебе пришлось испытать за эти дни. – Кристина вздохнула, вздохом тяжело больного человека и повернула свою искусно взлохмаченную голову ко мне.  Глаза её были наполнены слезами,что было большой редкостью, так как я уже говорила ранее, что Кристина была сделана из прочного материала и никогда не плакала. Она смотрела на меня сквозь пелену слёз с такой болью, столько тоски и невысказанного горя было в красноречивом взгляде моей подруги, что я почувствовала, как у меня предательски защипало глаза и всё то, что накапливалось, начиная с раннего утра субботы, прорвалось наружу. Я тихо плакала, сидя рядом с Кристиной и чувствуя тонкий и какой-то беззащитный запах её волос. Пахло так, как пахнет от детских волос, немножко пёрышками, немножко пылью, нежно, тихо, щемяще. Кристина мыла свои роскошные волосы детским шампунем, пренебрегая всеми новомодными средствами. От этого они у неё были мягкие и пушистые, что делало голову Кристины, похожей на одуванчик. Мне очень хотелось погладить по голове свою подружку, пожалеть её. Я  осторожно положила ладонь на темечко Кристины. Оно было теплым, я тихонько погладила подружку по волосам.
-Как ты думаешь, Люба  уже дома? – Кристина с надеждой заглядывала мне в лицо.- Не знаю, Кристин, Славик не звонит. Может она уже и в правду дома?! И нам больше не было звонков. - Вытерев  слёзы и остатки своего робкого макияжа, я достала из сумки мобильный телефон. Новых вызовов больше не было. На дне сумочки я увидела сырок. Обёртка его была наполовину
сорвана, к самому сырку пристали крошки печенья, чудом сохранившиеся в необъятных просторах дамской сумочки.
 Я со счастливым замиранием сердца продемонстрировала миру этот желанный кусочек незамысловатого плавленого сырка.- Будешь? –спросила я Кристину, в тайне надеясь, что она откажется, и я одна смогу съесть его.Кристина с сомнением посмотрела на «деликатес» выуженный мной из закромов сумки.- Откуда это у тебя? – Подруга с изумлением продолжала изучать сырок.- Один хороший человек дал, потом обязательно про него расскажу.Я разломила сырок пополам  и положила свою половинку в рот. Никогда в последнее время, мне не было так вкусно! Странным образом, сырок придавал мне силы и уверенности. Я взглянула на подружку, которая, осторожно положив сырок в рот, прислушивалась к своим ощущениям.- Вкусно! –изумлённо произнесла Кристина.- Очень вкусно! Правда!
- Ой, слушай,мы же подарок от шефа так и не посмотрели!- Кристинка стала разрывать своими
тонким пальцами твёрдую упаковочную бумагу, помогая себе длинными серебристыми ногтями, которые были предметом особой гордости нашей подруги.
 В бархатной коробочке, оказавшейся в этом блестящем заточении, лежал на белой атласной подушечке маленький хрустальный ангел. Луч солнца из окна упал на его крохотное морозное крылышко и сотни маленьких лучиков, преломившись в этом  рукотворном чуде, веером брызнули на потолок.
-Какая прелесть!- Кристина заворожено смотрела на подарок. Да,действительно, ангел был необыкновенно хорош! Казалось чудом, то, как человеческие руки смогли воспроизвести в этом малюсеньком кусочке хрусталя нежное тело маленького ангела. В это время дверь открылась, и на пороге появился наш Александр Яковлевич, который считал обед обязательным ритуалом и каждый день посещал наше кафе, чтобы «съесть чего-нибудь жиденького».  Его ревностная мама внушила  сыну, что «мужчина должен, каждый день есть первое»! Она делала несколько попыток приносить ему термос с первыми блюдами, но Александр Яковлевич проявил своё мужское «Я» и попытка была пресечена на корню. Но за это с него была взята страшная клятва, что первое он будет есть в кафе.
- Вы, что не ходили обедать? Что-то случилось? – директор внимательно посмотрел на нас.Мы решили всё ему рассказать, т.к. Александр Яковлевич наивно полагал, что Люба не пришла
сегодня по причине болезни одного из сыновей, что периодически случалось с ней.
Последние новости из уст нашей вездесущей Дикуши ещё не дошли до него, т.к. обедать наш шеф предпочитал в одиночку.  По этой причине он вероятно единственный ещё не знал о происшедшем в пятницу. Кристина со слезами на глазах, прижимая к груди коробочку с ангелом, поблагодарила его за подарок. Я жерас сказала Александру Яковлевичу всё. И про день рождения Кристины, который мы, имея неосторожность, отметили в пятницу, о звонке Любиного мужа, о моей поездке на опознание т.д. Всё это время он молча слушал, наклонив голову ко мне, так и не присев. - Девочки,мои, сколько же всего у вас произошло?!
- Александр Яковлевич с сочувствием и любовью смотрел на нас. Мы знали, что его сострадание и любовь были искренними, так как он давно и прочно вошёл в нашу жизнь, как один из близких людей, и который сумел не раз доказать, что мы ему небезразличны.

- Что же делать будем?- Она звонила сегодня нам всем, правда ничего не сказала. – Мы с Кристиной обнадёжили нашего закручинившегося руководителя.
- Может всё обойдётся? Дай-то Бог! – Александр Яковлевич вздохнул так, что в глубине его
большого и смешного тела, что-то щелкнуло.
 - Если появится информация, любая – он многозначительно посмотрел на меня и Кристину.
– Любая, слышите, прошу поставить меня в известность. А пока необходимо избежать всяческих домыслов и разговоров на этот счёт.
 Мы заверили Александра Яковлевича, что он первый узнает все последние новости и вышли на лестничную площадку, где в послеобеденном расслабленном  состоянии предавались общему экстазу наши курильщики, свято веря в то, что выкуренная после еды сигарета, пагубно влияет на коварные калории, которые они употребили вместе с обедом.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 30.07.2015, 14:52 | Сообщение # 24
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
24

Ирина с Семёном уже пообедали и стояли в стороне от общей «могучей кучки», над которой
плавали  густые, сизые облака табачного дыма. Никто на это не обращал особого внимания, т.к. во время самого процесса курения дым не вызывал ни у кого из курильщиков каких-то отрицательных эмоций.
Наоборот, многие  из них провожали дым удовлетворённым взглядом, получая истинное наслаждение от созерцания выхлопов своих измученных никотином  лёгких.
 На Сенькиной счастливой мордочке легко угадывались съеденные им булочки, т.к. кончик носа и подбородок были испачканы сахарной пудрой. Он сыто, как котёнок щурился и  с лёгкой завистью поглядывал на Ирину,которая курила дамские сигареты со вкусом сушеной вишни. Семёну же, мы курить запрещали и он, чтобы не потерять нашу дружбу мужественно отказывал себе в этом удовольствие. Я тоже, практически, не курила. Так иногда покуривала, но совершенно спокойно, без душевных и телесных терзаний могла не курить месяцами.Мы подошли к нашим друзьям, Кристина достала из пачки длинную, тоненькую, как сама Кристина, сигарету. Семён с готовностью щелкнул зажигалкой, которую всегда носил в одном из многочисленных карманов своих универсальных штанов. Брюками их назвать можно было с большой натяжкой, т.к. они никогда не знали утюга и оставались в этом неведение уже несколько лет, но, правда всегда были чистыми, благодаря  нашим извечным, женским нравоучениями и особенно воспитателям детского дома, которые навсегда вбили, в прямом смысле этого слова, Семёну тягу к чистоте.Все с ожиданием смотрели на меня, ждали, когда я начну свой не особо радостный для всех рассказ о двух днях, проведённых мною наедине со всем случившимся в пятницу. Делать нечего. Я глубже вздохнула, как ныряльщик за жемчугом перед прыжком в воду и начала по порядку, с раннего утра субботы. Меня никто не перебивал, только Сенечка дышал тяжело и пытался иногда вставлять какие-то реплики. Но его тут же одергивали мои подруги. Когда я дошла до разговора с оператором справочной службы несчастных случаев, то опять вспомнила, что не
могла никак восстановить приметы Любы. В чём она была одета, что у неё было с собой.

-Представляете, не могу вспомнить, что было надето на Любе в тот вечер. Ступор какой-то на меня напал. Женщина  дежурная уже нервничать начала, а  я, хоть убей,не помню. Потом уже вспомнила и юбку, и кофту её.
-Я очень хорошо помню, в чём была Люба в тот день, на ней была юбка в красно-чёрную клетку и кофта красная! – заявила Ирина.- Кофта была чёрная! – Я поправила её.- Красная! Я очень хорошо это запомнила! Вы же знаете, какая у меня зрительная память?! Какая у Ирины зрительная память мы все отлично знали и имели убедительную возможность не раз
в этом удостовериться!
 Особенно нам все запомнился случай, когда мы во главе с Ириной решили проведать её тяжелобольного друга, с которым у Ирины в то время был бурный роман.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 30.07.2015, 14:54 | Сообщение # 25
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
25

 Не помню где,и при каких обстоятельствах Ирина познакомилась с Германом, но отношения у них развивались стремительно и довольно успешно! Наша подруга совсем перестала бывать  с нами и всё своё свободное от воспитания дочери время проводила с Германом. Когда я первый раз увидела избранника своей подруги, то поняла, чем он смог так основательно зацепить Ирину. Герман стоял у дверей нашего офисного центра, как капитан на капитанском мостике. Все взгляды многочисленного женского населения, которое превышало мужское в несколько раз и зачастую некоторые офисы состояли только из представительниц прекрасного пола, были устремлены в его сторону. Герман был,бесспорно, хорош. В белоснежных брюках, в такой же белоснежной фуфайке и изящной белой «капитаночке» - фуражечке, стилизованной под головной убор моряка он парил над пыльным летним асфальтом, держа в руках небольшой букетик цветов.
Правда при ближайшем рассмотрении я поняла, что Герман небольшого роста, т.к. я
смотрела на него сверху вниз. Но Ирину это обстоятельство совершенно не смущало, она сама была маленького роста, но обладала, как я уже упоминала пышными формами, которые сводили с ума мужчин.
Они продолжали встречаться довольно продолжительное время, как вдруг, Герман
заболел. Заболел он серьёзно, о чём он сообщил Ирине умирающим голосом по телефону. Надо сказать, что жил Герман один, в малюсенькой комнате в одной многочисленных московских коммуналок.
 С соседями ему по его словам не повезло.Герману приходилось делить общественные метры на кухне и в местах общего пользования с семейной парой, приехавшей из Челябинска и «каким-то Макаром» умудрившейся купить по баснословной цене, в общем-то, бесценные московские метры. При этом они со скорбным выражением бедных родственников на лицах, постоянно уверяли Германа в том, что денег у них нет ни на ремонт,  ни на сантехнику, постепенно выходящую из строя, что они и так перебиваются с копейки на копейку и т.д. Соседи пользовались дешёвым хозяйственным мылом, от запаха которого слезились глаза, постоянно подворовывали у Германа зубную пасту и стиральный порошок.   Они ели продукты, от которых, по словам Ирины у Германа пропадало настроение на целый день, если он видел эти свиные уши или свиную же шкуру украшенную добросовестной рукой ветеринарного врача многочисленными фиолетовыми печатями, безнадёжно плавающими в кастрюле устрашающих размеров  с утра кипящую на газовой плите.До открытой конфронтации дело не доходило, но постепенно эти «новые московские» начинали прирастать многочисленными родственниками, которые жили у соседей по несколько месяцев. Убирать же за собой никто не хотел, ноги не вытирались об коврик лежащий без дел перед входной дверью, грязные следы, как находка для сыщиков украшали прихожую квартиры. Герману, при его патологическом пристрастии к чистоте, приходилось вытирать пол в прихожей за каждым из входящих в квартиру, страдальчески морща лоб и поминая про себя ни в чём не повинную маму своих соседей!По причине довольно натянутых отношений с  «милыми»соседями, встречались Ирина с Германом, в основном на стороне. Либо у Ирины в отсутствие её строгой дочери, либо у друзей Геры. Дом же в, котором жил её любимый на данный момент мужчина, Ирина видела несколько раз, т.к. иногда они гуляли в его окрестностях.Проведывать тяжелобольного, было решено, практически, в полном составе, т.к. Ирина откровенно побаивалась одна идти в логово коммунального врага. А не поехать мы не могли, т.к. поговорив с Германом в последний раз и получив от него полную информацию о том, как найти его подъезд и сколько раз позвонить в дверь, Ирина безуспешно вот уже несколько минут пыталась дозвониться до Германа, чтобы уточнить ещё кое-какие детали. Но он упорно не отвечал, и впечатлительная подруга решила, что дела у Германа совсем плохи. Мы зашли в ближайший от нашей работы супермаркет и купили всё то, что по нашему общему мнению необходимо для человеческого организма, ослабленного тяжёлой болезнью. Сенька, правда, пытался уверить нас, что в таких случаях просто необходимы шоколадные яйца «Киндер сюрприз», но мы не вняли его авторитетным заверениям и, Сенина маленькая хитрость была раскушена нами. Мы все знали, что Сенька страстный почитатель кондитерских изделий, не только почитатель, но и пожиратель тоже.Проходя мимо рыбного отдела, я остановилась завороженная огромными рыбами, которые плавали в тесном аквариуме, теряя серебристую чешую. Я решила купить одну такую, чтобы побаловать и себя, сына Мишку и в особенности Мирона,  который находился в то время в стадии ухаживания за мной, запеченной в сметане рыбкой. Невозмутимая продавщица, пропахшая рыбным духом, как рыбак-сезонщик со старого, разбитого  рыболовецкого траулера,выловила  большим сачком одну изобитательниц стеклянного узилища. Рыба с трудом поместилась на чашке электрических весов, энергично двигая своим упитанным телом и смотря на меня укоризненными красными глазами. Не очень представляя, как я буду лишать жизни ни в чём не повинную рыбину, я  уже с некоторым сомнением взяла пакет, который рвался у меня из рук, и пошла к кассе, возле которой меня поджидали друзья. Взяв такси,мы уже через несколько минут были возле дома Германа, который всё так же не отвечал на звонки Ирины. Несколько минут постояв в лёгкой задумчивости перед строем одинаковых красных домов, и абсолютно ничем не отличающихся друг от друга Ирина решительно выбрала последний справа, и мы потянулись к подъезду. Мы набрали заветные цифры на домофоне, которые  Ирине успел сообщить Герман, и терпеливо стали слушать заунывную музыку переговорного устройства. Никто нам не спешил открывать, и  нам оставалось уповать на жильцов дома, которые будут входить или выходить из подъезда. Дверь нехотя крякнула и из подъезда вышла толстая тётенька в ядовито-зелёном пальто, одна
пуговица на её необъятной груди была расстегнута и оттуда выглядывала головка страшненькой, бельмастой собачки.
 Женщина подозрительно окинула нас взглядом, а её седая от старости неприятная собачонка с удовольствием протявкала что-то недружелюбное. Мы с трудом протиснулись мимо монументальной фигуры обитательницы нужного нам подъезда и торопливо стали подниматься на второй этаж. - Вы к кому?– опомнилась женщина.- Не к вам,не  надейтесь! – «успокоил» её Семен.
 
Светлана_ФДата: Воскресенье, 02.08.2015, 16:36 | Сообщение # 26
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
26
Ирина звонила и звонила в квартиру, в которой возможно уже на последнем издыхании ждал её
Герман.
 Дверь не открывали. В квартире был слышен звук льющейся воды – кто-то принимал душ. Мы по очереди нажимали маленькую белую кнопку звонка, но только звук воды в ванной комнате был ответом на наши тщетные
старания.
 Ирина ещё раз набрала номер телефона Германа,но он продолжал молчать.-Так, надочто-то делать, может с ним, уже что-то случилось?! – Надежда, как самый
здравомыслящий человек в нашей компании предположила самое страшное.
- А чтоделать – то? Ломать дверь? – спросил оживившийся Сенька.- Нет, ломатьпока не будем, но стучать надо громко, чтобы нас в ванной смогли услышать. –
Усмирила его прыть Надежда.
Ирининобогатое воображение рисовало картину мучительного ожидания своим возлюбленным
её помощи, которая не может придти во время. Она решительно отодвинула Надежду
от двери, повернулась к ней спиной и начала стучать по ней каблуками. Грохот
стоял невообразимый. Я тоже приложила усилия к всеобщему порыву немедленно войти
в квартиру.
 Пакет срыбой, которая оказалась на удивление живучей, мешал мне,  но положить его на пол я боялась, т.к.подозревала рыбу в ожидании удобного случая для побега. По этой причине я
крепко держала пакет с ретивой пленницей, которая мстительно пачкала слизью
меня и моих друзей,  лениво шевеля впоследних приступах жизни своим хвостом, напоминающим хвост кита.
Наконец, вглубине квартире раздался визгливый женский голос.- Кто?Мы все ужененавидели и голос, и его обладательницу, поэтому практически хором ответили:
«Конь в пальто»!
По Сенькинойверсии в пальто пришёл не конь, но его прихода также не ждали, тем более в
пальто. Мы простили Семёну некоторую непозволительную в другое время
лексическую вольность и продолжали так же методично, не сбавляя темпа стучать и
звонить в злополучную дверь.
- Вава, тутбандиты какие-то ломятся!  Выходи, а тоони дверь сейчас с петель сорвут. – Заходилась истошным воплем  предполагаемая соседка Германа.- Сорвём,открывайте! – Крикнула Ирина и достаточно убедительно шарахнула по двери
каблуком.
 Невидимая намтетка, продолжая верещать, стучала в дверь ванной комнаты, вызывая на подмогу
своего замывшегося мужа, которого звали загадочным именем Вава.
 Сенька кричалчто-то угрожающее,  молотя по двери снеожиданной для него силой.Вдруг, дверьоткрылась, и Семён  ввалился в квартирупод тяжестью собственного тела. А нашим изумлённым взорам предстал совершенноголый, за исключением меховой, драной безрукавки, мокрый мужичок, который держал в руках деревянные щипцы,которыми в древности мешали кипятившееся в бачках бельё. Он стоял, как рыцарь
на картинах, прижимая к чахлой груди, покрытой редкими седыми волосиками руки с
судорожно зажатыми в них щипцами. Вода стекала с его жалкого тела,  и на полу образовалось маленькое озеро.Мужичок перебирал босыми ногами и с ужасом смотрел на нашу живописную,
растрёпанную компанию. Мы не могли произнести ни слова, настолько неожиданным
был выход на подмостки этого голого человека.
 - Вотхулиганьё, прости, Господи! Домыться человеку не дали!  - За спиной мужика маячила голова испуганнойбабёнки.-- В моргедомоют его, тётя! – совершенно спокойно сказал, лежащий на полу Сенька. Ирина вдруг вскрикнула, вспомнив причинунашего вероломного нападения на дверь, и бросилась в глубину квартиры.- Где он? –Спрашивала она, судорожно открывая двери многочисленных комнат.- Кто? –спросил всё ещё не оправившийся от испуга и неожиданности мужик, продолжая
смущать нас своим первозданным видом.
- Герман,где? - Ирина продолжала открывать своим крепким бюстом двери, за которыми не
находила Германа.
- КакойГерман?  - Спросил удивлённо начинающийприходить в себя мужчина. Он судорожно схватил с вешалки первую, попавшуюся ему
в руки вещь и торопливо надел на себя.
 Вещь оказаласькоротким, красным женским пальто, которое едва ли спасало положение, т.к. всё,
что хотел прикрыть мужичонка, практически, осталось вне  куцего пальто. Вид у мужика стал ещёкомичнее, и мы уже не могли сдержать смеха. Сенька, с трудом поднявшийся с
пола, сидел на корточках и откровенно хохотал, вытирая слёзы. Надежда, придя в
себя после сеанса доморощенного стриптиза, еле сдерживаясь, давилась смехом
в  кулак.
 А я вприпрыжку бежала за своей свободолюбивой рыбой, которая всё-таки улучила момент итеперь катилась по ступеням вниз, смазывая их при этом своей не кончающейся
слизью. Упав несколько раз, разбив коленки и порвав колготки,  я, тихонько проклиная и Ирину и еёнесвоевременно заболевшего бой-френда, прижимая руками рыбу, которая боролась
со мной с упорством незаслуженно приговорённого к смертной казни, пыталась в
тёмном тамбуре подъезда нащупать кнопку, чтобы выйти на улицу.
 Наконец – томне это удалось и мы с рыбой с облегчением вывалились наружу. Видимо, я намного
сильнее, чем этого требовала ситуация, сдавила рыбе горло, или что там у неё
есть, и она тихо приказала  мне жить!
 Я сидела налавочке, с тоской поглядывая на бездыханную рыбу, и не знала, что с ней делать.
Рыба потеряла весь свой блеск,  оставивна ступенях подъезда свою крупную серебристую чешую. Она лежала, зелёная,
грязная,  и в ней с трудов угадывалась таживая и неспокойная пленница, которая доставила мне столько хлопот.
 Вдруг дверьподъезда широко распахнулась и из неё с хохотом вывалилась компания моих
друзей, под руководством степенной Надежды, которая умоляла их не смеяться так
громко. Сама она при этом с трудом владела собой, изо всех сил сдерживала смех.

Они уселисьвозле меня и, продолжая хохотать сквозь слёзы, с трудом рассказали мне, что мы
ломились не в ту дверь, Ирину подвела её «уникальная» зрительная память!  Оказывается, Герман жил в первом доме слева,а мы пошли в дом, который стоял первым справа.
 Когда Ирина открывала последнюю дверь вквартире, в которую мы прорвались с таким трудом, вдруг зазвонил телефон и
Герман угасающим голосом поинтересовался, почему нас так долго нет. Ирина
начала рассказывать ему о том, что с нами произошло, и тут Герман спросил, в
каком доме мы находимся.
 Так былаобнаружена наша, точнее Иринина ошибка в объекте, Ирину подвела её «исключительная»
зрительная память.
 Ни сказав, нислова, изумлённым, так до конца и  непришедшим в себя хозяевам,  Ирина,Надежда и Сенька, громко хохоча, спустились вниз по лестнице злополучного
подъезда!
 
Светлана_ФДата: Воскресенье, 02.08.2015, 16:38 | Сообщение # 27
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
27

Немного придя в себя, поправив растрепавшиеся причёски и отряхнув от пыли одежду,
пострадавшую при штурме, как оказалось ни в чём не повинной квартиры, мы
собрались всё же исполнить наш  долг и навестить, в конце концов, Германа. Ирина позвонила ему и, успокоив своего возлюбленного по поводу успешного разрешения комичной ситуации, в которую мы все попали по её вине, ещё раз уточнила номер дома, подъезда и квартиры.Мы встали со скамейки и направились теперь уже к настоящему дому Германа, оставив лежать на
земле мою несостоявшуюся кулинарную песню – некогда блистательную, полную сил
необыкновенно живучую рыбу.
- Эй! –Услышали мы за спиной._ Эй, рыбу-тозабыли! Глухие, что ли?! Мы дружно оглянулись и увидели давешнюю тётеньку с собачонкой на руках.
- Рыбу-тозаберите! – она пристально вглядывалась в то, что некогда было рыбой.Я махнула рукой, и мы продолжили свой путь._ Что, не берёте?! – Никак не унималась дама.- Не нужна,что ли?
– Собачка вдруг зашлась в визгливом лае, разбуженная истошными криками
своей хозяйки._ Не, ей амнистия вышла! – Крикнул никак не успокаивавшийся Сенька и мы, вспугнув взрывом смеха задремавших на ветках деревьев ворон, наконец-то подошли к
подъезду, за дверями которого возможно доживал последние минуты Герман.- Зажрались совсем! – Донёсся до нас радостный голос женщины, но мы уже ничего не ответили
ей, т.к. входили в подъезд. Позвонив в дверь несколько раз, мы приготовились к длительному ожиданию, т.к. знали, что Герман не сможет нам быстро открыть.
Но дверь, на удивление, скоро ожила, заскрежетала многочисленными замками, на неё несколько раз надавили с той стороны, в последний раз повернулся ключ, и мы увидели на
пороге небольшого росточка женщину с лисьей мордочкой и какой-то несуразной дулей на маленькой головке из пере травленных гидроперитом волос. Женщина старательно делала доброжелательное лицо.
- Вы к Герочке? – По-матерински ласково назвала она Ирининого друга.
- Да, к Герману! – Ирина не допустила фамильярного отношения со стороны обозначенного
противника и пресекла сразу все доверительные отношения с нашей стороны.-  Проходите, пожалуйста, он у нас заболел,что-то, совсем не выходит из своей комнаты!
– Голос у неё предательски дрогнул, выдав тем самым всеобщее ликование соседской коалиции по поводу редкого появления Германа на временно захваченной ими коммунальной территории.- Ничего, мы его быстро на ноги поставим! Скоро бегать начнёт!
– Ирина решительно успокоила «сердобольную» соседку, у которой сразу потух жизнерадостный  блеск в голубеньких  глазках. Наш приход вселил в Германа и физические и моральные силы. Ирина приготовила ему куриный бульон, распугав целую кучу родственников соседей, которые ели жареную картошку со сковороды похожей на посадочную площадку для
целой флотилии НЛО. Родственников было много, некоторые из них сидели за столом Германа. Ирина вежливо, но достаточно убедительно для того, чтобы её поняли и постарались запомнить, попросила их  больше не занимать стол соседа. Мы ещё какое-то время провели у изголовья воспрянувшего духом Германа, понаблюдали, как верная подруга кормит его с
ложечки чудотворным бульоном и, попрощавшись с ним, а, также напугав до бесчувствия соседей своими заверениями, что приходить теперь будем часто, оставили наших наконец-то встретившихся влюблённых наедине.


Сообщение отредактировал Светлана_Ф - Понедельник, 03.08.2015, 01:41
 
Светлана_ФДата: Среда, 05.08.2015, 17:17 | Сообщение # 28
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
28

 Обеденный перерыв уже окончательно и бесповоротно подошел к концу. Офисный люд, шаркая ногами, начал лениво перетекать на свои рабочие места.Мы так и не успели обсудить наши дела, постоянно кто-то мешал. Наша компания, как магнит притягивала к себе и взгляды, и чуткие уши посторонних. К нам подходили, чтобы прикурить, «стрельнуть» сигаретку, спросить время и т.д.Решено было оставить обсуждение этой пока непонятной и непонятой никем ситуации с Любой на более удобное место и время.Народ в нашем офисе дружно разобрался с Кристининым угощением, так и не дождавшись виновницу этого всеобщего поглощения «Киевского торта», в раскрытой коробке сиротливо лежали наши с Кристиной надкушенные кусочки и ещё один, явно адресованный Ирине. Сенька не мог простить такой неблагодарной забывчивости о его персоне и теперь испепелял всех своими тёмными, горячими глазами.
- Сень,возьми мой кусочек, если хочешь! – предложила я нашему другу.
- Мой тоже можешь забрать! – Кристина великодушно махнула рукой.- А я съем сама свой тортик, я люблю «Киевский»! – Пропела Ирина, предусмотрительно отложила свой кусок торта на тарелочку и убрала в стол.Семён с  выражением оскорблённого самолюбия на лице,как бы делая всем нам одолжение, взял со стола коробку с остатками прежней роскоши и прошествовал  в коридор. Я была уверена на сто процентов, что до своего рабочего места Семён не донесёт тортик и разделается с ним тут же за углом.
Постепенно все втянулись в ритм офисной работы, благо, что её было много.Меня успокаивало то, что сегодня дорабатывала последний день перед отпуском. Завтра мы уезжали, впереди была встреча с родственниками, знакомство с городом детства моего мужа, море, солнце, беззаботное и безоблачное отпускное ничегонеделание! Я посмотрела на часы, до окончания рабочего дня оставалось ещё несколько часов. А меня ещё ждёт визит к мастеру в салон-парикмахерскую, с которым я уже договорилась по телефону. Я возлагала большие надежды на это посещение, т.к. мой внешний вид требовал небольшой коррекции.
Эти последние часы на рабочем месте пролетели незаметно. Я с облегчением откинулась на спинку кресла. Всё! На целых три недели можно было забыть про эти бесконечные отчёты, сводки, письма, консультации, таблицы. Сейчас я выключу свой компьютер, и три недели не буду чувствовать правой ногой его привычного, тёплого  урчания. Я аккуратно сложила карандаши и ручки в ящик стола, убрала туда же папки, свои милые сердцу безделушки, которые радовали глаз в авральные дни, когда голова лишь на минуту отрывалась от монитора компьютера. Закрыв ящик на ключ, я встала и подошла к столу Александра Яковлевича, который был отгорожен от нас прозрачной перегородкой, которая делала его импровизированный кабинет, похожим на аквариум.
- Александр Яковлевич, я  в отпуске! Александр Яковлевич оторвался от очередного головоломного отчёта, составленного кем-то из наших сотрудников, на минутку оживился: « Счастливого тебе отдыха! Что бы всё хорошо прошло! Отдыхай, набирайся сил! Забудь про всё!»
- Он многозначительно посмотрел на меня. 
- Ты поняла меня? Всё оставь здесь. Вот увидишь, всё образуется!
- Да я всё поняла, Александр Яковлевич! Постараюсь отдохнуть на полную катушку.
- Вот, теперь я снова узнаю нашу Ларису! Давай на полную! Но без фанатизма!
- Он засмеялся, показав свои крепкие, ухоженные зубы.
- Тем более повод у тебя, голубушка самый, что ни на есть подходящий – медовый месяц!  Александр Яковлевич, вдруг с таким значением подмигнул мне, что я покраснела, как не краснела неверное со времён своего невинного девичества.
- Ну, всё!Убирайся! – шутливо приказал мне шеф и снова погрузился в изучение плода мышления воспалённого весенним настроением, мозга одного из своих молодых подчинённых. Я помахала всем, сделала рукой  красноречивый жест, прижав её к груди, и вышла из офиса под завистливые и весьма красноречивые взгляды коллег!С друзьями я не прощалась, т.к. они  должны были дождаться меня в нашем скверике. Мы не могли расстаться вот так, не обсудив всё и  не разработав дальнейший план наших действий.
 
Светлана_ФДата: Среда, 05.08.2015, 17:20 | Сообщение # 29
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
29

Никогда не подозревала, что у меня такие большие уши! Я смотрела в зеркало и не верила своим глазам, мало того, что уши оказались большими они ещё никак не хотели прилегать к голове, упрямо торчали в стороны, что делало мою и без того не блещущую классическими канонами физиономию, похожей на обитателя сказочного леса – эльфа!  Девушка-парикмахер сегодня явно была в ударе!С энтузиазмом строителя первых пятилеток, буквально за несколько минут, она оставила от моих некогда густых и непослушных волос маленькую шапочку
выпускника  бурсы. Мои виски просвечивались сквозь, практически, выбритые волосы, пугая мертвенной белизной  никогда не знавшей загара кожи. Из того, что уцелело на моей голове при помощи фена и круглой, кусающейся расчёски, девушке, бесконечно жующей жевательную
резинку, удалось соорудить нечто похожее на пышную причёску.
- Ну, вот,пожалуй, и всё!  - Она отошла на шаг и полюбовалась результатом своих трудов. Потом взяла ножницы, и  её рука опять пугающе зависла над моей головой.
- Может достаточно! – Я с надеждой на спасение моих немногочисленных теперь волос
посмотрела на вошедшую в раж девушку.
- Они у вас такие густые, что их надо хорошо профилировать, иначе будут торчать! – Со знанием дела ответила мне она.- Вы думаете,что там есть ещё чему торчать?! По-моему, филировать больше нечего! – У меня тоскливо заныло под ложечкой. Я представила реакцию Мирона, его родителей, моих друзей и знакомых. Господи, дёрнуло меня пойти красоту наводить перед отъездом!- Вот и стриглись бы сами! – Девушка обиженно поджала губки с растёкшимся блеском, перекатила жевательную резинку на другую сторону своего небольшого ротика и положила ножницы в карман фартучка.А я,облегчённо вздохнув, пошла, расплачиваться за «удовольствие». Да,недостатком внимания со стороны противоположного пола я не страдала никогда, но сейчас это внимание удвоилось или утроилось даже, т.к. к нему прибавилось внимание женской половины нашего общества! На меня оглядывались заинтересованно все! Появилось желание забиться в кусты и пробираться сквозь них или дождаться ночи и под покровом темноты, совершая короткие перебежки, испугать до смерти своим внешним видом Мирона и Мишку, вдруг появившись на пороге нашего дома. «Надо что-то предпринимать!» - решила я и срочно предприняла. Выпрямив спину, высоко подняв голову, я походкой супер модели, демонстрирующей причёску будущего независимо и самоуверенно пошла на встречу с друзьями.
 
Светлана_ФДата: Среда, 05.08.2015, 17:22 | Сообщение # 30
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
30
Моё  эффектное появление вызвало легкое замешательство в рядах моих соратников. Сенька застыл с открытым ртом, прервав своё страстное выступление. Девочки, проследив за его красноречивым взглядом, обернулись ко мне. Изумление, удивление, восхищение вот, что читалось в их глазах. Кристина явно одобряла мою инновационную стрижку, Ирина смотрела с некоторой опаской, т.к. была приверженцем классического стиля и не расставалась со своими длинными волосами, укладывая их в сложно повторимую причёску. Семён, до сих пор стоял с открытым ртом, сражённый наповал моей отвагой!- Ну, мать,ты даёшь! – Выдохнула Кристина. _- Ты думаешь, Мирону понравится? – С сомнением, оглядывая меня, произнесла, ещё не
совсем пришедшая в себя Ирина.
Сенька,наконец, закрыл рот и, не зная, как выразить своё мнение по поводу моего радикального обновления.- Ты похожа на мальчика! – Неуклюже сделал мне комплимент Семён. Дорогие мои друзья, не надо мне разрывать сердце! Я и так прекрасно знаю, что моя нынешняя
внешность вызывает некоторые опасения за итог предстоящих смотрин у родственников мужа! Вместе с волосами ушла женственность, милое обаяние, кокетство и та изюминка, которая была мне присуща. Всё это читалось в моём умоляющем, красноречивом  взгляде. Такого мерзкого настроения у меня не было даже в результате  наших проблем, возникших после дня рождения Кристины.- Ну, в конце концов, волосы не зубы! Отрастут! – Пришла мне на помощь Ирина- К концу отпуска будет уже вполне приличная причёска!- А мне нравится, правда нравится, Ларис! Ты помолодела лет на десять! Честное слово! – Кристина, как могла, подбодрила меня.- Теперь бы ещё и  Мирону понравилось. – Мрачно ответила я, уже предвосхищая реакцию мужа. Ладно,девочки и мальчики! Давайте поговорим о наших с вами делах. Люба больше не звонила никому? – Я посмотрела на притихших сразу друзей. Те отрицательно покачали головами в ответ.-Вячеслав тоже не звонил?- Нет, не звонил. – За всех ответил Семен.- Не понимаю,что могло произойти с Любой, не понимаю! Уже прошло почти три дня, а от неё ни слуха, ни духа!  Если бы она отсиживалась у кого-то из своих знакомых, то мы давно бы об этом знали.  Уверена, что Любка позвонила  бы кому-нибудь из нас. – Ирина, мучительно морща свой идеальный лоб, пыталась найти решение сложной задачи, которую нам задала жизнь.- Ир, ты с ней давно знакома и общаешься чаще. Может, Люба тебе что-то рассказывала?
Делилась чем-то? Она же скрытная была, при всей её внешней открытости. – Я  с ожиданием смотрела на подругу.- Она и со мной в последнее время ничем не делилась. Так по мелочам. Обычные бытовые темы. Правда, один раз проговорилась, что подозревает своего Славика в связи с соседкой. С Машкой. Я вам рассказывала, что она зачастила к ним.Так вот, Люба как-то отпросилась с работы пораньше, чтобы с младшим сходить к врачу. Договорилась встретиться с ним возле школы, но вспомнила, что не взяла его медицинскую карту. Решила забежать домой, чтобы потом не тащиться вместе с сыном. Стала открывать своим ключом, т.к. знала, что дома никого нет, но ключ не поворачивался в скважине. Ей показалось, что с обратной стороны в
скважину замка вставлен ключ. Любка несколько раз позвонила в квартиру. Тишина. Но потом она решила, что такого не может быть,ей показалось, и  всё списала на старый замок. Люба махнула рукой на карту и решила идти к врачу без неё. А вечером Славик, придя с работы, разберётся с замком. Лифта она ждать не стала, он был на последнем этаже, стала пешком спускаться по лестнице вниз. Пройдя один пролёт, Любка услышала скрежет замка, она узнала по звуку свой замок и  звук закрывающейся двери. Потом хлопнула ещё одна дверь на площадке. Люба вернулась к своей квартире и позвонила несколько раз в дверь. Представляете, каково было её удивление, когда на пороге открывшейся вдруг двери она увидела Вячеслава? – Ирина многозначительно посмотрела на нас.- Ну, он,конечно, ей наплёл, что плохо себя почувствовал, ушёл с работы раньше, заснул, не слышал её звонка и т.д. Люба, конечно, сделала вид, что поверила ему, но червь сомнения поселился в её душе. Она стала замечать, что Вячеслав стал выходить на балкон, разговаривая по телефону,  дольше, чем обычно задерживается в гараже. Один раз Любка решила сходить за ним в гараж. Подходя к гаражу, она услышала громкий смех Вячеслава и ещё один женский, который ей показался знакомым. Уже подойдя ближе, Люба поняла, что это Машка. Они весело обсуждали какую-то тему, при этом Машка очень противно смеялась, похрюкивая время от времени. Любка развернулась и пошла домой, потому что знала, чем могло потом закончиться её неожиданное
появление в гараже.Машка же,вообще, её за человека считать перестала. Приходила в любое время суток, только, что не ночью! Без помощи Вячеслава не могла обойтись ни минуты. К её
мальчишкам начала ключики подбирать! – Ирина, явно с трудом сдерживала себя.
Такое возмущение и обида слышались в её голосе.Мы молча, не перебивая  убедительный монолог Ирины,слушали неизвестные нам подробности из жизни Любы.
- Теперь-то она его утешит! – Кристинка красноречиво посмотрела на нас. - Так, если в моё отсутствие, Люба отыщется,сразу же мне звоните. Я на связи! Если нет, тоже звоните!- Давайте держаться одной версии, Люба ушла раньше всех нас, Семён проводил её до метро, посадил в вагон  и вернулся через десять минут. Больше мы ничего не знаем. Она собиралась домой. Ей несколько раз звонил Вячеслав. Ни с кем больше не разговаривала по телефону при нас. С ней были сумки с продуктами. Всё. Ничего лишнего. Только так и все вместе. Это, если нас начнут вызывать в милицию. Но будем надеяться, что до этого дело не дойдёт! Всё, мне пора! – Я решительно поднялась со скамейки и расцеловалась со своими подружками и маленьким верным другом.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 06.08.2015, 18:07 | Сообщение # 31
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
31

Мы никогда не открываем дверь в квартиру своим ключом, если дома кто-то есть.  Куда намного приятнее, когда ты, не успев снять руку с кнопки звонка, слышишь в прихожей знакомые торопливые шаги мужа или смешные запинающиеся на ровном месте шажки сына Мишки. Дверь распахивается, и тебя встречают родные, счастливые глаза дорогих тебе людей! Сегодня я нарушила традицию и не позвонила. Тихонечко, как вор-домушник я открыла замок, который (спасибо ему) не издал ни звука и на кончиках пальцев, предварительно сняв громкие туфли на коврике возле двери, я сделала попытку прошмыгнуть в ванную. Но совсем бесшумно сделать это мне не удалось. Мишка оставил в прихожей свои ролики, которые осваивал сейчас наряду с музыкальными течениями. Ролики были громоздкие и занимали, практически, половину прихожей. Точнее, это не ролики были большие, это прихожая была маленькая! В общем, уже возле двери ванной комнаты я случайно наступила на злополучный ролик. Ролик естественно поехал, и я грохнулась с такой силой, что внутри у меня что-то странно ёкнуло и, как мне
показалось, оторвалось, а правая коленка взорвалась такой болью, что я завыла, как волк на луну, стоя на четвереньках в тёмной прихожей! Свет внезапно загорелся, на меня с ужасом  и нескрываемым любопытством смотрели Мирон с Мишкой. Я сидела на полу, держась руками за разбитую коленку, и плакала уже в полный голос, пугая Мирона  с Мишкой своим внешним видом и утробными завываниями, которые сопровождались нечленораздельными звуками
– я пыталась рассказать своим близким, что со мной произошло. Хорошо поплакав и немного успокоившись, я попыталась встать, но без посторонней помощи мне это удалось с трудом, Мирон поспешил мне протянуть мне руку, с сомнением разглядывая мою голову.
- Ларис, что с тобой?
– Он осторожно втянул воздух возле моего лица, подозревая, что я выпила. Я отрицательно покачала головой.
- Помоги мне в ванную зайти.
– Обессилившим голосом попросила я мужа. Мы вошли в ванную и закрыли за собой дверь на защёлку. Мирон осторожно взял меня за подбородок и заглянул в глаза. От этого ласкового прикосновения мне стало так жалко себя, что слёзы градом опять потекли по щекам. Я прижалась к мужу, он гладил мою коротко стриженую макушку и молчал. Под его тёплой рукой я немного успокоилась и, отстранившись чуть-чуть, я ждала, что он скажет по поводу моей причёски.
- Ты подстриглась. – Сказал Мирон.
- Я это ещё в прихожей заметил!
- Сильно страшно? Только честно?
– Я мольбой заглядывала в глаза мужа, которые никогда меня не обманывали.
- Не страшно,но сильно! Надо привыкнуть немного. Зато, знаешь, ты теперь на Мишку очень
похожа.
– «Успокоил» и вселил в меня ещё большие сомнения Мирон.
- Ты будешь ужинать? Мы тебя ждали.
– Перевёл он разговор на другую тему.
- Я только чаю с вами попью, ребята. Но сначала душ! И, по-моему, ко всему прочему я сильно разбила коленку, надо посмотреть, что там, может перевязать нужно. Вот только этого мне сейчас и не хватало! Завтра ехать, а у меня вид ободранной кошки, ободранной и побитой!
– Мне опять захотелось плакать.
- Ну,перестань!
– Мирон взял меня за плечи и посадил на край ванны.
- Дай я посмотрю твою коленку.
- Ничего страшного, до свадьбы заживет! – Он тихонечко подул на кровоточащую рану.
- До какой свадьбы, Мир (я так иногда назвала мужа)?
- До серебряной! – Засмеялся Мирон, увидев мои удивлённые, заплаканные глаза.
- Конечно до серебряной! Всё, успокаивайся! Да, а я тебе сырков купил! Разных! Целую кучу. На меня в магазине смотрели, как на инопланетянина, когда я оплачивал на кассе свои покупки. – Мирон шутил и, мне от этого становилось спокойнее.
 
Светлана_ФДата: Четверг, 06.08.2015, 18:10 | Сообщение # 32
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
32

Я осторожно снимала чулок с разбитой в кровь ноги и «любовалась» своим отражением в зеркале. Зеркало не сулило мне ничего хорошего. В пылу всех перипетий,  которые произошли со мной в ближайший час, моя голова из без того, выглядевшая довольно сомнительно, превратилась в шкурку какого-то неизвестного животного. При жизни очень маленького и противного, судя по всему. Потные волосики плотно облегали голову, напоминая войлочный шлем на голове манку рта.
- Да,красавица! – Обратилась я к себе.
– Выглядишь ты, откровенно говоря, не очень!
Ладно, где наша не пропадала!
– Я решительно встала под душ и включила горячую воду. Вылив на волосы половину бутылки шампуня,  я тщательно промыла их и сполоснула кондиционером, т.к. по телевизору  рекламные барышни, размахивая во весь экран шикарными волосами, обещали, что волосы от него увеличиваются в объёме. Судя по тому количеству кондиционера, который я буквально втёрла в свои волосы, увеличиться они должны были в несколько раз. Я сидела на своём месте и косила глазом в стекло микроволновой печи, пытаясь рассмотреть своё отражение. Мои мужчины ухаживали за мной наперебой, трогая до слёз своим повышенным вниманием к моей персоне. Сырков Мирон и, правда, купил очень много, почти целый большой пакет, я теперь знала, что буду, есть в поезде, т.к. мысль о дежурной жареной курице, приговорённой быть дорожным блюдом, не вселяла в меня оптимизм.
- Завтра встать надо пораньше.
– Сказал Мирон, убирая со стола посуду и, складывая её в раковину.
- Мишка, ты сегодня дежурный по камбузу!
– Он протянул Мишке мой фартук и тот с обречённым видом побрёл «дежурить».
- А, зачем пораньше-то?
- Мишка явно собрался сегодня посмотреть подольше телевизор, т.к. завтра не надо было идти в школу! Для него долгожданные каникулы начались на несколько дней раньше!
- Пораньше,затем, что надо собраться в дорогу. Ты свои вещи сложил уже?
– Мирон приучал моего сына к самостоятельности, что пока не всегда получалось и мне приходилось,  периодически приходить Мишке на помощь.- Всё, от бой в вооружённых силах! Всем спать!
– Шутливо, но достаточно убедительно сказал Мирон, и мы беспрекословно отправились готовиться ко сну.Я была безумно счастлива, что тему моей причёски никто не поднимал за ужином, ограничиваясь лишь робкими взглядами в мою сторону.Я лежала,прижимаясь щекой к прохладной подушке, внутри которой успокаивающе переливалась под моим дыханием гречневая шелуха. Эта подушка действовала в обычные дни магически, её тихий шорох похожий  на шорох вечернего прибоя ласково убаюкивал меня. Сегодня же никак не могла заснуть. Мысли путались в голове, цепляясь друг за друга, нехотя раскладывались по полочкам. За окном ветер заламывал деревьям ветви, и они стучались в стекло, словно просились погреться. Мирон лежал рядом со мной, и я слышала левым ухом, которым прижималась к подушке, как стучит его сердце. Я повернула голову к мужу и увидела, что глаза его открыты.
- Не спишь? –спросила я тихонечко, боясь потревожить ту недолгую тишину, в которую погружалась Москва каждую ночь, словно кто-то выключал большую кнопку и весь огромный город засыпал в изнеможении.
- Иди  ко мне, чудо моё гороховое!
– Муж сильной рукой притянул меня к себе, и я забыла всё, что случилось со мной, начиная с вечера пятницы, а все только что разложенные по полочкам мысли посыпались с них прочь!
 
Светлана_ФДата: Среда, 12.08.2015, 13:27 | Сообщение # 33
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
33

Я проснулась не от шарканья метлы под нашим окном, впервые я не услышала его. Меня разбудило деликатное постукивание посуды на кухне. Открыв глаза, я посмотрела на дисплей музыкального центра, на котором высвечивалось время. Было ещё очень рано, и я поняла, почему не услышала утренних экзерсисов нашего дворника – он наверняка
ещё спал под боком своей знойной супруги, лицо которой украшали тёмные усики
над верхней губой.
Попытавшись встать, я охнула от боли, нога болела сильно, напомнив мне мои вчерашние кульбиты в прихожей. Тихонечко поднявшись, я сделала несколько шагов к креслу, в котором лежал мой любимый сарафан.
Прихрамывая, я вышла на кухню. Мирон в моём фартуке что-то готовил у плиты.
- Ты, что так рано? Поспала бы ещё! Это я тебя разбудил?
– он подошёл ко мне и поцеловал в нос.
- Как твоя нога? – Мирон посмотрел на мою пострадавшую вчера конечность.
- Ходить больно! – пожаловалась я.
- Надо её помазать и завязать в дорогу. – Муж снял с плиты кастрюльку с яйцами и поставил под холодную воду.
- Ладно, я умываться и потом к тебе на подмогу!
– Я развернулась и пошла в ванную комнату.
Кондиционер сделал своё дело – увеличил мои волосы так, что они стояли у меня на голове, как после удара электрическим током. Я примазала их ладонями, предварительно
обильно смочив их водой.- В конце концов, не надо на этом зацикливаться!
– Приняла я мужественное и, как оказалось правильное решение. Умывшись, в
приподнятом настроении я вышла из ванной и пошла, помогать Мирону собираться в
наше свадебное путешествие.
Наскоро позавтракав, помазав обильно зелёнкой и забинтовав мою ногу, мы все занялись упаковкой чемоданов. В них катастрофически ничего не влезало. Мои несчастные платья, юбки, майки упорно не хотели располагаться аккуратными, ровными рядами, что-то из них  постоянно делало попытки вылезти наружу и мешало закрыть чемодан.
- Ты уверена, что это всё тебе пригодиться в отпуске?
– Мирон с сомнением смотрел на чемодан, который был похож на большой переваренный пельмень, такой же раздувшийся и бесформенный.
- Конечно, я бы ещё взяла пару вещей, но боюсь, что и из этого
– Я мотнула головой в сторону, расползавшегося чемодана – придётся что-то выложить, не брать же с собой второй чемодан?
- Нет, второй чемодан – это лишнее! У нас ещё сумка будет и Мишкин рюкзак!
– Прекратил все мои терзания по поводу второго чемодана муж.
Время за сборами пролетело незаметно и мы уже начали поглядывать на часы в ожидании такси.
Вдруг раздался звонок телефона.
- Мам, тебя!
– Мишка протянул мне трубку. - Дяденька какой-то!
Я решила, что это, скорее всего Владислав. Но голос на том конце провода был совсем
незнакомым.
- Лариса Александровна?!
- Да, это я!
А с кем я разговариваю?
- Лариса Александровна, меня зовут Евгений Васильевич, я следователь ОВД Кузьминки. К нам поступило заявление Сорокина Вячеслава Ивановича о пропаже его жены
Сорокиной Любови Николаевны. В своём заявлении Вячеслав Иванович указывает, что
Вы и ваши друзья были последними, кто видел его жену в тот вечер.
-  Голос в трубке замолчал.
- Да это так.
– Я опять слово в слово повторила всё то, о чём мы договорились все вместе. Больше я ничего не могу добавить, Евгений Васильевич. Мы сами даже представить не можем, куда могла подеваться Люба.
- Хорошо, спасибо Лариса Александровна. Я позвоню вам и вероятно, что вам всем придётся подъехать ко мне и ещё раз повторить всё, что вы мне рассказали для протокола.
- Конечно, но я в отпуск уезжаю сегодня! На две недели.- Я торопливо почти прокричала это в трубку и испугалась, что мой невидимый собеседник произнесёт сейчас слова,
которые перечеркнут все наши радостные ожидания отпуска.
- Хорошо, езжайте. Вполне может быть, что Любовь Николаевна объявится в ближайшее время.
– Голос в трубке смягчился, в нём появились живые, человеческие нотки.
- Приятного Вам отдыха и счастливого пути!
- Всё, вот теперь уже точно всё! - Я облегчённо вздохнула и положила тихонечко нагретую моей ладонью трубку на рычажок телефона.
- Такси приехало! Ура!
– Мишка, смешно пританцовывая, заскакал возле окна. Мы обулись, присели на минутку перед дорогой и, взяв вещи весело толкаясь, поспешили на улицу, где нас ждала, нетерпеливо урча мотором, жёлтая машина такси.
 
Светлана_ФДата: Среда, 12.08.2015, 13:30 | Сообщение # 34
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
34

Такого длинного состава я не видела никогда. Мне показалось, что мы шли целую вечность, продираясь сквозь толпу отъезжающих и провожающих их людей. Меня постоянно кто-то толкал, острые углы огромных клетчатых сумок «мечта оккупанта» безжалостно били и царапали мою без того ноющую от вчерашней травмы ногу.
Мирон шёл впереди, как эскадренный миноносец, рассекая толпу своим сильным телом, а мы с Мишкой, словно два утлых судёнышка делали тщетные попытки успеть за ним. Мирон нёс чемодан и большую сумку с подарками. Мишка, сильно наклонившись вперёд,
чтобы не упасть под тяжестью своей поклажи, старательно пыхтя, тащил на себе
рюкзак со своим скарбом и пакет с продуктами в дорогу. Мне, как женщине, ещё и
слегка травмированной, достался пакет с сырками и моя дамская сумка, внушительных, совсем не дамских размеров, вмещавшая в себя весь арсенал смертельного оружия женщин – косметику, парфюмерию и ещё много-много разных предметов, необходимых для ведения  этой не объявленной  войны с возрастом.
Наконец-то, Мирон резко затормозил и мы с Мишкой в изнеможении опустили на платформу свои сумки. Вот он наш 18 вагон, до которого мы шли пол дня. Возле вагона стоял проводник – мужчина неопределенного возраста с лицом латентного алкоголика. Ему явно было нехорошо. Морщась, как от внутренней боли проводник мельком глянул в
наши документы, также скользнул взглядом по билетам и слегка качнувшись, и выдохнув при этом  на нас  всё то, что он съел, а главное выпил за сегодняшнюю ночь, назвал номера наших мест.
Стараясь не дышать, мы проскользнули в вагон и стали искать своё купе. Народа в вагоне было не очень много, курортный сезон ещё не начался и только его первооткрыватели стояли возле окон и сидели в открытых купе, пребывая в расслабленном, счастливом состояние и предвкушая свой заслуженный отдых.
- Фу-х! Вот мы и на месте!
– Выдохнул Мирон и поставил сумку на нижнюю полку.
- Чур, я на этой полке сплю!
– Мишка радостно плюхнулся на нижнюю полку.
- Так, давайте сначала вещи уберём в рундуки.
– Мирон назвал незнакомым мне, словом ящики под полками.
Он поднял полки и поставил туда наш багаж. Пакет с едой и моими сырками поставили под стол. Пакет с сырками постоянно падал, и я положила его к Мишке в ноги.
До отправления поезда оставалось несколько минут об это несколько раз прогундосило
вокзальное радио, провожающих попросили освободить вагоны, они покинули и
теперь  выстроились, как рота почётного караула возле окон. Уже всё было сказано, обещано, и люди дежурно улыбаясь и рисуя сердца на стеклах, вяло махали друг другу руками, ожидая с обеих сторон вагонных окон, когда же  тронется поезд.
Поезд, медленно набирая силу, покатился вдоль перрона, в окнах поплыли счастливые лица провожающих, которые в изнеможении продолжали махать руками, а некоторые особо старательные, шли, ускоряя шаг за составом, который уже довольно резво рванул с места в карьер! Мы поехали!
Нас было трое в купе и, судя по тому, что поезд отошёл от перрона, соседей  у нас не предвиделось, по крайней мере, до ближайшей станции.
- Давайте есть!
-  Мишка вопросительно смотрел на нас.
- Подожди немного, мы только сели. Надо придти в себя, руки помыть и т.д.
– Я охладила Мишкино рвение немедленно сесть за трапезу.
Он недовольно хмыкнул, достал из рюкзака электронную игру
– уменьшенную версию персонального компьютера и погрузился в бесконечные бродилки по компьютерному Зазеркалью.
Мы с Мироном вышли из купе и встали у окна, прижавшись, друг к другу. За окнами последние московские дома следили за нашим поездом равнодушными глазами окон. Вот,
наконец, облегчённо вздохнув, состав вырвался на свободу, оставив город далеко позади себя.
– Устала? – Мирон ласково тронул меня за руку.
- Нисколечко!
– честно смотря ему в глаза, соврала я. Конечно же, устала. Все эти вокзально-дорожные дела, сутолока, томительное ожидание отправки поезда выбивали меня из сил. Всё, чего мне сейчас больше всего хотелось, так это лечь и открыть новую книгу моей любимой писательницы, которая отличалась от других остроумием и большими знаниями жизни. Но мне не хотелось расстраивать мужа, который так заботился о моём комфорте.
- Приготовьте билеты! – Мятый в полном смысле этого слова проводник неуверенной походкой шёл по коридору вагона, заглядывая в двери купе.
Мы, ещё раз порадовавшись, что едем без соседей пошли в своё купе.
- Постель брать будете? – Задал странный вопрос проводник.
- Конечно, будем! Что же мы без постели сутки будем ехать?! – Удивилась я.
- Некоторые не берут, дорого! – Несколько оживившись, просветлел лицом проводник.
- Мы ещё и чай будем пить! И много! – Ещё больше обрадовали мы его.
- У нас печенье есть, вкусное! – Жизнь у проводника явно налаживалась, и он довольно
бодрой походкой двинулся дальше по вагону.
 
Светлана_ФДата: Среда, 12.08.2015, 13:32 | Сообщение # 35
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
35

Нашим предвкушением  спокойного путешествия без соседей не суждено было сбыться! Едва мы устроились, поудобнее, дверь нашего купе распахнулась и на пороге появилась огромная девица в ярко-желтой футболке с надписью «Гуччи» во всю её бесконечную грудь. Девица перевела дух и  весело оглядела нашу притихшую компанию.
- Скучаете? – вместо приветствия произнесла она.
Мы ничего не успели ответить, как из-за широкой спины обладательницы обтянутого жёлтым бюста, показалась бритая  мужская голова.
- Здрастье! – За двоих поздоровался  мужчина. Мы все дружно ответили ему.
- Чуть не опоздали! – Девица плюхнулась на Мишкину полку, который еле успел убрать ноги из-под её довольно увесистого зада.
- Всё из-за тебя! То пива ему подавай, то туалет! Потерпеть не мог!
– Она явно продолжала свою обвинительную речь. Мужичок, который при рассмотрении оказался молодым и симпатичным парнем, согласно кивал головой, предпочитая не спорить со своей спутницей. Я обратила внимание на его удивительно чёрные ресницы, которыми он, хлопал в такт словам девицы.
- Садись, давай!
– Девушка хлопнула по полке с такой силой, что она жалобно хрустнула в ответ.  У Мишки на полке создалась критическая ситуация, и ему пришлось свернуться в комочек и зажаться в самый угол.
- Он в другом купе едет! – Успокоила нас новоявленная соседка.
- Сейчас я его туда отведу! – как о ребёнке сказала она и посмотрела на притихшего
молодого человека, который не знал, куда спрятать странно не сочетающиеся с его
небольшим телом  крупные руки с разбитыми плоскими пальцами и траурными полосками под ногтями.
-Бежали через весь поезд, на ходу запрыгивали! Вот, блин, как в кино! Думала коньки отброшу.
Ещё сумки эти! – Девушка  тараторила и тараторила, обмахивая своё раскрасневшееся от бега и волнений лицо  носовым платком, больше похожим на простыню.
- Лёх, ты чего молчишь то?
-  Повернула она голову к своему спутнику. Как будто бедному Лехе кто-то давал слово.
_ А чё сказать-то? Ну, успели же!
– Он пожал плечами и остался стоять в коридоре вагона возле огромных баулов.
- Да, меня Эльвира зовут, можно просто Эля, а это мой муж – Алексей.
– Спохватилась девушка.
Мы по очереди представились.
- Брат что ль?
– Эльвира мотнула головой в сторону Мишки и вопросительно уставилась на меня?
- Похож, лопоухий такой же!
– Не дождавшись моего ответа, она сама установила истину.
Бедный мой Мишка! Наши с ним замечательные ушки были предметом его скорби. В школе сыну, периодически доставалось за нестандартный размер отличительной черты нашей с ним семьи. Он ещё глубже забился в угол и затаил, лютую неприязнь к нашим
соседям.
Эльвира начала обживать купе, первым делом она волоком втащила и поставила посередине прохода внушительных размеров дорожную сумку. Сумка сразу же заняла всю свободную от её хозяйки территорию. Эля открыла сумку и стала доставать оттуда
вещи. Первыми на свет появились тапочки, явно предназначавшиеся ей, т.к. украдкой взглянув на ноги Лёхе, я успела прикинуть их более чем скромный размер. Потом  разваренной макарониной долго тянулись голубые штаны с лампасами, в которых также угадывались монументальные формы Эльвиры.
- Лёх, тебе спортивки достать? – она высунула красное лицо в коридор.
- Как хочешь.
– Ответил безучастный Лёха.
- Ладно, пока так походишь!
  - На смену жёлтой майке лидера Эльвира достала что-то переливающееся разными цветами радуги, в последствии оказавшееся смелым топиком, едва прикрывающим то, чем так щедро одарил Элю Господь Бог.
- Там есть место?
- Эльвира показала пальцем на нижнюю полку, на которой  расположились они с Мишкой.
- Есть немного, но вряд ли ваша сумка туда встанет. – Мирон с сомнением  прикинул параметры сумки.
-  А ладно, тогда наверх забросим.
Я думала, что Эля сейчас заставит сделать это Алексея, но она молодецки крякнув и обдав нас запахом пота, дешёвой парфюмерии и ещё чего-то того, чем, пахнет здоровое,
молодое, женское тело, одним движением руки забросила сумку наверх. Просто, как
волейбольный мяч в корзину положила.
- Продукты здесь оставим – Она втащила ещё одну объёмистую сумку. Судя по размерам и стадии наполнения, которой, ехать им было недели две- три. Потому, как столько
продуктов нереально было съесть вдвоём за сутки дороги.
Эля втиснула сумку с «продуктами» под стол и пошла, устраивать своего мужа в соседнее купе.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 18.08.2015, 16:09 | Сообщение # 36
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
36

Вернулась она, явно не в настроении. Унылый Лёха стоял в проеме дверей и переминался с ноги на ногу. Эльвира молча показала  головой, чтобы он сел. Алексей с виноватым лицом приткнулся на самом краешке полки. Некоторое время ехали молча. Мирон залез на свое место надо мной и уткнулся в газету. Я смотрела в окно на пролетающие за ним  последние подмосковные станции. Мишка, по–прежнему сидя  в углу, играл в очередную компьютерную игру.
- Вы обедать будете? – Оживилась наконец-то Эльвира.
Мы с Мишкой почти одновремённо отрицательно покачали головой.
- Вы ешьте, пожалуйста, на нас не обращайте внимания! – Свесился с полки Мирон.
Я позвала Мишку к себе, чтобы освободить место для наших соседей.
Эльвира начала доставать из сумки «продукты». Уже весь стол был завален пакетами, свертками, банками, а она всё продолжала и продолжала извлекать из своей сумки припасённую в дорогу еду.
Наконец-то последняя  банка с варёной картошкой была торжественно водружена в центр стола и наши соседи приступили к обеду. Судя, по запахам, доносившимся со стола, ели они что-то чесночно-луковое. Мой желудок, уже, практически, адаптировавшийся к запахам пищи медленно начал скручиваться по спирали, выражая тем самым  явное недовольство. Я с тоской прислушалась к тревожным симптомам желудка. Украдкой, посмотрев на стол,  заметила на нём в первую очередь пресловутую курицу, только в отличие от нашей жареной, ждущей смиренно своей участи в сумке с «продуктами», эта курица была копчёной. На столе также  присутствовали домашние котлеты в парафиновой корочке застывшего жира, куски свиного сала, нарезанные щедрыми ломтями, варёные яйца, булки, какие-то скорчившиеся от времени пирожки и ещё много всякой разной снеди.
Эльвира ловко, как белка орехи очистила несколько варёных яиц, одно сунула в руки опять заснувшего на ходу Лехи, кровожадно выломала ножку копчёной курицы и также дала в руки своему мужу. Алексей очнулся от спячки и, откусив от странно-розовой курицы кусочек начал медленно, как жвачное животное пережевывать его.
Эльвира же за это время успела разделаться с оставшейся курицей и, теперь облизывая жирные пальцы, высматривала, что бы
такое съесть ещё. Она примерилась рукой к котлетам, но потом, передумав, принялась за картошку и сало. В закрытом купе становилось невозможно дышать.
Запахи со стола, смешивались с запахами людей, которые путешествуют явно несколько дней. Ещё немного и я потеряю сознание. Последней каплей было то, что Алексей, про которого Эля неосторожно забыла, увлекшись процессом поглощения   пищи, начал икать, видимо, курица и варёное в крутую яйцо, сыграли с ним злую шутку.
По себе знаю, что если не запить такую пищу, то немедленно начинаешь икать. Икал Лёха страстно, с подвыванием, громко и беспрестанно. Эля,  наконец-то, сподобилась обратить на него внимание и достала из сумки большую бутылку газированной воды. Она открутила крышечку и протянула бутылку Алексею. Алексей, сделав несколько судорожных глотков, прислушался на мгновение к себе, но икота стала ещё сильнее. Тогда Эльвира решила вопрос кардинально! Она зачем-то изо всех сил  ударила Лёху между лопаток своим кулаком, больше похожим на кулак молотобойца, чем на женский кулачок.
Лёха странно курлыкнул, внутри него что-то хрустнуло, и он переломился в пояснице, при этом руки его взлетели, как крылья подстреленной птицы и кусок недоеденной им курицы шмякнулся Мирону, который в это время мирно дремал, прикрывшись газетой,  на грудь. Мирон вскочил со
своей полки, как чёртик из табакерки.
Мы с Мишкой с багровыми от еле сдерживаемого смеха лицами смотрели на синеющего Алексея, пытавшегося набрать воздух в лёгкие. Эльвира ещё раз с не меньшей силой приложила Лёху и он, громко всхлипнув, задышал, наконец, полной грудью!
- Эльвир, убьете ведь так! – Попытался разрядить обстановку Мирон.
- Ничего, вы не смотрите, что он такой мелкий у меня! Мы ведь шахтёры! Лёшка и под завалом побывал уже! – Эльвира явно гордилась своим мужем.
- Вы тоже шахтёр? – Осторожно поинтересовался Мирон.
- Нет, что вы?! Я в детском саду нянечкой работаю. – Засмущалась Эльвира.
- Мы сами  кировские. Вот первый раз едем отдыхать на море. На целых два месяца, представляете?! Правда ещё не знаем, где будем жить, наши знакомые в прошлом году ездили туда и сказали, то с жильём нет проблем. Вы, не знаете, в это время можно будет найти, где остановиться?
- Думаю, что проблем не будет, сезон ещё не начался, отдыхающих мало в это время.
– На правах "местного" успокоил её Мирон и открыл дверь в коридор.
Я была несказанно благодарна своему мужу за своевременную помощь, т.к. я держалась из последних сил.
Эльвира сытно рыгнула, вытащила из зубов, застрявшую там курицу, вытерла пальцы о край деревянной рамы и стала складывать остатки еды с изрядно опустошённого стола.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 18.08.2015, 16:11 | Сообщение # 37
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
37

Отобедав, наши соседи, взяв  вещи, которые Эльвира доставала из сумки  в начале пути и  они пошли переодеваться.
Мы же тем временем  попытались открыть окно в купе, приложив к этому силы Мирона и  мои, более чем скромные усилия. Окно, наконец, поддалось, засипело заржавевшим механизмом и медленно поползло вниз. Свежий, прохладный воздух, пронизанный ароматами  леса и угольного дыма от раскачегаренных проводниками титанов, рванулся в купе, выталкивая из него запахи недавнего обеда этой трогательной шахтёрской семьи.
- Может, мы тоже поедим?  А перед сном чаю попьем?!
– Мирон посмотрел на нас с Мишкой.
- Давайте - давайте, я так кушать хочу! – Мишка радостно потёр свой живот.
- Ну, давайте! – согласилась я.
Мирон достал нашу сумку и выгрузил на стол еду, которую он сам приготовил в дорогу. Мишка плотоядно уставился на аппетитную жареную курочку, чьи румяные ножки выглядывали из фольги.
- Чур, я ножку буду! – Он потянулся к курице, но Мирон шлёпнул его по руке.
- Не торопись, сначала надо руки помыть, а потом все вместе сядем обедать.
Мишка взял мыло и пошёл мыть руки.
Вымыв руки, мы уселись за стол, и я вспомнила про свои сырки, которые в пакете лежали на Мишкиной полке. Пакет был на месте, но он как-то странно потерял форму, складывалось впечатление, что он пустой. Я осторожно взяла пакет, оказавшийся неожиданно тяжёлым и заглянула внутрь. Сырки были на месте! Но вместо аккуратных прямоугольников в разноцветных упаковках я увидела большую плоскую лепёшку, в которую превратились мои сырки.
Я пыталась понять, что же с ними произошло, и тут вспомнила, как большая Эльвира – жена кировского шахтёра Лёхи «села» на полку, пригвоздив,  своим мощным задом
мои несчастные сырки. Делать нечего, придётся есть. «В конце концов, она же не
на них сидела, а на пакете» - неубедительно успокоила я себя, доставая первый
сырок. Обобрав фольгу, я придала ему некую форму и положила возле себя. Затем
так же поступила ещё с несколькими. Мишка, ещё утром положивший глаз на сырки,
теперь брезгливо дёрнув носом, отказался разделить со мной вкушение сомнительных
сливочных кучек, именуемых ранее сырками плавлеными.
В дверях  возникла переодевшаяся в блестящий топик Эльвира.
Он был  маловат ей и с трудом справлялся со своими обязанностями – прикрывать тело, скорее он обнажал всё то, должен был прикрыть от посторонних глаз. Да, такое не всякая рисковая девушка с Ленинградского шоссе не наденет на работу.
Но Эльвира, святая простота, видимо прикупила «милую» вещицу перед самым отъездом  на море и боролась с искушением надеть её сразу в дорогу, но  то ли Алексей  охладил её пыл, то ли она сама всё же не решилась. Сейчас же сияя всей своей необозримой красотой, затянутой блестящей тканью она стояла со счастливым лицом победительницы
конкурса красоты.
- Присоединяйтесь! – Чуть опешив, произнёс Мирон и сделал приглашающий жест
рукой.
- Не, я есть не хочу, просто посижу с вами. Лёшка спать лёг, а мне делать нечего.
- Эльвира села напротив Мирона, который не знал, куда деть глаза от бросающегося в них неукротимого женского начала.
Мы продолжили обед, прерванный эффектным появлением Эли. Я намазывала на хлеб сырок, когда заметила удивлённый взгляд Эльвиры.
- Может котлетку вам дать? – Спросила сочувствующим голосом наша попутчица.
- Нет-нет, спасибо большое, не нужно!
- Я торопливо помотала головой. Воспоминание  о внешнем виде и запахе  домашних котлет Эли вызвало испуганный спазм в желудке.
- Ну, как хотите! – Она проводила подозрительным взглядом очередной бутерброд с
бесформенной массой.
- Это у меня диета такая, сырковая. Ем только плавленые сырки!
- А-а – а! Понятно тогда! – Эльвира смерила меня оценивающим взглядом и, видимо, оставшись недовольна, неодобрительно покачала головой.
- Да вы и так вроде не толстая, даже наоборот!
Я действительно сильно похудела и осунулась на лицо в результате последних событий и моей вынужденной диеты, но мне не хотелось вступать в дискуссии по этому поводу и, я сочла благоразумно промолчать.
Мы поели, я сложила оставшуюся еду в сумку и, каждый из нас устроился на своей полке.
Опасаясь за исход Эльвириного пребывания на верхней полке, и беспокоясь о безопасности Мишки, я любезно предложила Эле занять нижнее место, но она категорически оказалась, сославшись на то, что наверху «больше свежего воздуху»,  т.к. там открыто окно.
Она ещё немного посидела на Мишкиной полке, а потом, встав ногой на стол, Эльвира
взвалила  большое тело на своё место и, устраиваясь  там удобнее, создавала
аварийную ситуацию, как мне казалось, потому что полка скрипела и  ходила ходуном, грозясь рухнуть на Мишку под тяжестью Эльвиры Постепенно все успокоились. Мишка, наконец-то получив свою полку в полное и безраздельное пользование, немножко поворочавшись, засопел уютно носом, Мирон тихо шелестел газетными страницами, я пыталась читать, но глаза предательски закрывались, и я не заметила, как заснула.

38

Большая, чёрная собака, широко открывая страшную розово-чёрную пасть, хрипела в
изнеможении. Кто-то сильный и невидимый сдавливал ей горло, мешая напасть на меня. Я  пятилась от собаки, боясь повернуться к ней спиной, т.к. знала, что они предпочитают нападать сзади.
Собака заходилась в истеричном сипении, припадала на передние лапы и пыталась
дотянуться до меня. Я проснулась и долго не могла понять, где нахожусь сердце,
колотилось в испуге.
Странное дело, я до сих пор слышала хрип собаки. Немного придя в себя, я поняла, откуда исходит этот рык – Эльвира, разметавшись во всю полку, свесив правую руку в проход, которая как дамоклов меч устрашающе  качалась в такт движению поезда, храпела во сне. Мирон, приподнявшись на локте, страдальчески смотрел на противоположную полку, которая сотрясалась от богатырского храпа. Эльвира лежала, неудобно запрокинув крупную голову назад и широко открыв рот, в котором бандитски поблёскивали золотые фиксы. Из этого выразительного рта вырывались звуки, не поддающиеся описанию. Сначала Эльвира зависала на низком, гортанном звуке, напоминающем брачный зов марала, потом этот рёв переходил в странный клёкот, как будто она полоскала горло водой, немного помолчав Эля, заходилась на высоких нотах, вытягивая  их старательно, как на смотре школьной самодеятельности. Несколько раз, причмокнув губами, она начинала свой пассаж снова.
- Представляешь, что будет ночью?! – Мирон закатил глаза!
Нас спас стук в дверь. Проводник, помня про наше обещание выпить большое количество чая, стоял с подносом, уставленным стаканами с чаем и пачками печенья.
- Чай заказывали?! – Заорал он дурным голосом.
- Вот и печеньице принёс! – Продолжал также громко проводник.
Храп на верхней полке прекратился, и оттуда появилась взлохмаченная голова Эльвиры.
- Чего орёшь-то так?! Весь вагон переполошил! Давай свой чай! – Явно недовольная тем,
что её разбудили, Эля  совершила обратный путь с полки. Она опять наступила на стол большой голой ступнёй и плюхнулась всем телом  на пол купе. Пол завибрировал и, я
испугалась, что мы увидим сейчас рельсы и шпалы.
Проводник Юрий, так было написано на замусоленном бейджике, который мотался у него на кармане, составил все стаканы на стол и положил печенье.
- Ну, приятного вам чаепития! – Юрий развернулся, задев подносом, блестящий бюст
Эльвиры и вышел из купе.
- Пойду Леху позову! – Эльвира восстановила на месте сбитый подносом бюст и пошла, звать мужа на чаепитие.
Вернулась она через несколько минут. Впереди шёл конвоируемый ею Лёха  с лицом покаявшегося грешника. Эля втолкнула мужа в наше купе и закрыла за собой дверь. Выражение её лица, не предвещало ничего хорошего, и мы решили переждать бурю в коридоре.
Но едва мы встали, чтобы выйти из купе, Эльвира, как ни в чём не бывало, пригласила всех вместе выпить чаю. Мы не посмели её отказать и расположились втроём на моём месте. Эля пропустила Алексея к окну, а сама села рядом с ним, как бы отрезав  Лехе все пути к отступлению. Чай был выпит быстро, и мы откомандировали Мишку к проводнику за новой партией чая. Юрий явился сразу и по лёгкому аромату, исходящему от него не трудно было догадаться, что сам он предпочёл другие напитки. Собрав со стола стаканы
нетвёрдой рукой, проводник вышел из купе и вернулся с полным подносом, на котором
стояли стаканы с кипятком и  солидная кучка пакетиков с чаем.
От души, поблагодарив щедрого Юрия за обслуживание, мы дружно допили чай и стали
готовиться ко сну.
Взяв с собой Мишку мы предоставили возможность нашей соседке переодеться в спокойной обстановке и занять своё место на верхней полке. Умывшись по очереди, мы пошли назад в своё купе. Дверь соседнего с нами купе, в котором ехал Алексей, была открыта, и мы увидели трёх девушек, сидевших за столом. Девушки весело хохотали,
рассказывая друг другу что-то смешное. Теперь-то я поняла причину плохого настроения Эльвиры – ей не нравились Лёхино соседство с целой компанией девушек.
В дверях мы столкнулись с Элей, которая направлялась в соседнее купе. Ещё ничего, не поняв, мы вошли в полумрак своего купе и увидели, что на Эльвирином месте лежит
немногословный Лёха. Эльвира решила, что безопаснее будет положить мужа спать в
нашей компании.
Мы разделись, я поправила постель сыну, помогла Мирону прикрыть немного окно, задёрнула хлипкие занавески и выключила верхний свет. Купе погрузилось в темноту.
Я смотрела на большую, жёлтую луну, которая, как собака бежала за поездом, заглядывая в окна.
Поезд изредка постукивал  колёсами на стыках и плавно, покачиваясь, убаюкивал своих временных постояльцев, приближая их  к конечному пункту – маленькому приморскому городку, пропахшему выброшенными на берег водорослями, солнцем и рыбой! «Мы едем-едем-едем в далёкие края хорошие соседи…» я не успела допеть про себя эту милую песенку из детства, заснула.
 
Светлана_ФДата: Вторник, 18.08.2015, 16:14 | Сообщение # 38
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
39

Я ждала утра. Заснуть после проверки документов на двух таможнях мне уже не удалось. Едва провалившись в крепкий сон,  я была разбужена ярким светом в лицо. Открыв глаза, встретила внимательный взгляд  пограничника с российским флагом на рукаве,
который, держа в руках мой паспорт, предусмотрительно положенный Мироном к себе в карман, сравнивал моё изображение в нём с тем, что осталось от дородной, с красивой причёской девушки, т.е. со мной, подсвечивая себе небольшим фонариком.
Процесс опознания меня затянулся. Наконец-то, ещё раз, с недоверием глянув на
мою фотографию, пограничник протянул Мирону мой паспорт и, пожелав  всем «Спокойной ночи» закрыл за собой дверь.
Натянув на голову простыню, я сделала вторую попытку заснуть. Пересчитав целую
отару баранов, сбившись со счёта на семьсот каком-то, я всё же задремала.
Мне опять светили в лицо, но теперь свет фонаря был похож на свет прожектора, которые использовались во время знаменитой Берлинской операции  в апреле 1945 года. Не открывая глаз,  я прислушивалась к диалогу Мирона и теперь уже представителя принимающей нас стороны.
- Что-то она совсем не похожа на ту, что в паспорте?! – Свет фонаря приблизился так, что я почувствовала его тепло.
- Да, она это, она. Только вот подстриглась перед поездкой и похудела немного, – сквозь слегка приоткрытые веки я увидела Мирона, который со своей полки пристально, с лёгким сомнением всматривался в меня. В проходе стоял крепкий дядечка в форме и действительно с  прожектором в руках. Дядечка старательно пучил глазки в мой российский паспорт, держа его в вытянутой руке, как лягушку.
- Ага! - Хмыкнул он. –  Похудела, подстриглась и сделала пару пластических операций! Совсем другое лицо!- Дядечка либо так  тонко шутил, либо выносил мне приговор. Я
постаралась незаметно надуть щёки, чтобы быть ближе к оригиналу в паспорте.
- Ладно! Доброго пути! – Он выключил наконец-то свой осветительный прибор и вышел.
Всё! Можно дышать! Стараясь не выдать себя, я тихонечко выпускала воздух из легких, он выходил с тихим свистом, как из сдувающегося шарика. Мирон скрипел ручкой,
чертыхаясь в полутьме, заполнял миграционные карты. Мишка сладко спал, забыв
снять наушники. Алексея не было, его увела к себе Эльвира, чтобы вместе
заполнить выданные таможенниками документы.
После длительной остановки на таможне, поезд, наконец-то тронулся, и взбаламученный
люд продолжил прерванный сон.  А мне больше не спалось!
Выжав из подобия подушки всё, что можно я, облокотившись на нее, смотрела в незнакомое молочное утро. Есть в начале дня то самое волшебное время, когда на
невидимой границе встречаются свет и тьма. В ленивой схватке они сталкиваются
друг, с другом заполняя всё вокруг сияющим молочным маревом, сквозь которое
несколько минут спустя, начинает робко пробиваться просыпающееся солнце. Солнца
ещё не было видно, но оно предчувствовалось!
На самых верхушках пирамидальных тополей, как на новогодних ёлках  гирлянды, появились первые розовые блики. В приоткрытое окно струился воздух ещё не озабоченной дневными хлопотами природы.
Стараясь никого не разбудить, я нащупала ногами тапочки и тихонечко, приоткрыв дверь, вышла в коридор. Вагон ещё спал, только бессменный проводник Юра с измученным лицом пытался разжечь титан. Скоро половина обитателей закрытых сейчас наглухо купе потянуться со своими кружками за кипятком, а другая половина будет ждать, когда проводник принесёт утренний чай в купе. Вернувшись за туалетными
принадлежностями, я увидела, что Мирон тоже уже не спит. Он ловко и бесшумно
спрыгнул с верхней полки и приобнял меня. Мы стояли в тесном проходе купе,
прижавшись, друг к другу.
-  Я тоже пойду умываться, пока очереди нет.
– Тихонечко на ухо прошептал мне Мирон.
Мы вышли, осторожно прикрыв за собой упирающуюся дверь.
С мокрыми от воды волосами и влажными лицами, подставляя их прохладному утреннему ветру, залетающему с разбега в открытые окна, стояли два совершенно счастливых
человека, которые, обнявшись так крепко, превратились в одно общее тело, в котором сходила с ума  от любви и нежности пара сердец! Нам никто не мешал, мы долго, пока не замерзли, смотрели в окно, за которым мелькала по южному яркая природа.
Жалостливо заскрипели колёсики на дверях соседних купе. Начиналось утро второго дня нашего свадебного путешествия.

40

Мы пили утренний чай, очень горячий и сладкий. Мишка обжигаясь, громко прихлёбывал из своего стакана, смешно вытягивая трубочкой губы дул на чай, чтобы охладить его.
Бутерброды, приготовленные Мироном, были съедены и, теперь наступила очередь
печенья, которое нам принёс проводник.
Наших соседей почему-то не было до сих пор.
Вдруг, дверь открылась и Эльвира, сияя свежим румянцем на умытом лице, ввела в купе Алексея, переодевшегося в шорты с тропическими мотивами и легкую рубашку в огурцах. Ему явно не хватало пробкового шлема для полной экипировки.
- Вы уже чай пьете!? – Пропела Эльвира. – Без нас?
- Да мы решили позавтракать, чтобы потом вам не мешать. Сейчас я уберу со стола, и вы
можете располагаться. – Я убрала на столе и мы, взяв пустые стаканы, вышли из купе.
-Скоро Запорожье! Стоянка сорок минут!- Громко объявила квадратная женщина в форме
проводника. Я поняла, что это напарница Юрия, которая сменила его на боевом
посту.
За окнами чувствовалось приближение большого города. Навстречу нашему поезду пронеслось несколько пригородных электричек, автомобили стали чаще проезжать в обе стороны по асфальтированной дороге пролегающей вдоль железнодорожного полотна.
Вдалеке в лёгкой дымке вырисовывался город, его было так много, что не хватало глаз охватить его разом. Серыми безрадостными глыбами вставали заводские корпуса, заводов было много,  они перемежали улицы почти в шахматном порядке с жилыми домами. Золочёные купола многочисленных церквей напоминали Господу Богу, о его заблудших чадах. Деревянные домики цеплялись корнями за пологие обрывы, в огородах копошились люди, в заботах о  хлебе насущном.
Поезд подошёл к вокзалу и нехотя остановился. Двери вагонов открыли не сразу и, утомлённый духотой и бездельем народ терпеливо стоял послушной кучкой в тамбуре.
Растолкав пассажиров своим  торсом, проводница с недовольным лицом открыла дверь и спустила металлическую лестницу. Угрожающе зависнув над платформой, она вытерла поручни тряпкой сомнительной чистоты и дала «добро» на выход. Мы, как воробьи, посыпались на разогретый солнышком асфальт.
Вдоль перрона, выстроившись плотным кордоном, стояли, сидели, размахивали руками и
зазывали покупателей продавцы всяческой домашней снеди « с пылу, с жару». Чего
здесь только не было! Вареная картошечка разных размеров и сортов, украшенная
золотистым жареным луком и щедро посыпанная укропом. Из больших кастрюль
насаженные на вилки торжественно появлялись румяные пирожки внушительных
размеров, вареники разной конфигурации плавали в растопленном  янтарном масле
. Здесь же носили жареных курочек, на которых пассажиры набрасывались так, словно не видели  и не пробовали их никогда, хотя свои курицы только, что были съедены. Загорелые мужики держали картонные коробки, в которых лежали, плавясь от жары, большие копчёные рыбины, разрезанные по хребту умелыми руками.
Рыбины были похожи на развёрнутые толстые книги. Мужики гоняли газетами
нахальных мух и соблазняли пассажиров попить пивка с их вкусной рыбкой.
Пиво продавали все. В больших сумках, истекающих холодной испариной от бутылок с
пивом и замороженной воды в пластиковых бутылках, был полный ассортимент
привокзального буфета.
Дети предлагали шелковицу в бумажных кулёчках.
И все вместе они кричали так громко и настойчиво, что разобрать что-то можно было, только подойдя вплотную к продавцу.
Мне вдруг сильно захотелось есть. И не мои сырки, попавшие под пресс Эльвириного
здорового организма, нет, я хотела нормальной, взрослой человеческой еды! В животе так громко заурчало, что Мирон оглянулся на меня, к счастью в этом общем гаме никто, кроме него, не услышал трубный звук моего, проснувшегося желудка. Я бы с удовольствие съела прямо сейчас целую тарелку вареников с картошкой, которые заманчиво сверкали масляными бочкамии пахли так, что у меня подкашивались ноги. Не поднимая головы, я подошла к маленькому столику, застеленному чистой тряпочкой. На столе стояла большая глиняная миска, в которой лениво нежились в масляно-сметанной заливке большие, крепко слепленные, с толстыми боками вареники. Изумрудные веточки укропа плавали в  бульоне и, перемешиваясь друг с другом, все эти незамысловатые ингредиенты создавали такой аромат, что можно было, не есть эти вареники, а просто стоять над ними и  выдыхать их запах!
- Свеженькие, с картошечкой! Испробуй дочка! – Я подняла глаза на человека, голос которого показался мне странно знакомым.
Старик, крепкий, в аккуратной чистой одежде, доброжелательно смотрел на меня. Волосы белые и длинные он перевязал плетённым из разноцветных ниток шнурком.
- Пробуй! – Он протягивал вилку с нацепленным на неё вареником, держа лодочкой ладонь под ней, чтобы не капать мне на одежду. Я взяла вареник губами, почувствовав на мгновение,  запах сухого листа от чистой руки старика. Вареник проскочил ко мне в живот так стремительно, что я не успела его раскусить, только поняла, что он очень вкусный. И ещё, я совсем забыла о том, что не так давно одна мысль о еде заставляла содрогаться мою душу.
- Вкусно! – Я с благодарностью взглянула на продавца этого лекарства для души.
- На здоровье! Кушай, дочка! Надо кушать! – Он странно сделал упор на слово «надо».
Подошедший к нам Мирон расплатился со стариком, который, переложив вареники в чистую литровую банку, вылил в них заливку с укропчиком и начал сворачивать свой
нехитрый прилавок.
- Вы так быстро всё распродали? – скорее из вежливости спросил его Мирон.
- А у меня и было-то всего одна миска! – Старичок показал головой на банку, которую я
радостно прижимала к груди, предвкушая встречу с варениками один на один.
Взяв в руки матерчатую сумку, он раскланялся и ушёл, оставляя за собой лёгкий травяной запах.
Я никак не могла вспомнить, где могла видеть эти внимательные глаза и слышать мягкий,
шелестящий голос. Но я тут же забыла о своих терзаниях, т.к.  Мишка, крутившийся поблизости, принёс три стаканчика шелковицы.
- Да, Мишка, шелковицу тебе недоспевшую продали! Надо есть её осторожно, иначе сам
понимаешь, какие могут быть последствия! - Мирон влил свою ложку дёгтя в Мишкину счастливую бочку мёда.
Мы купили ещё целую кучу пирожков с капустой, пластиковую тарелочку с варёной картошечкой, которую уломала купить нас опрятная старушечка в белом платочке. Нагрузив Мирона провизией, мы развернулись и пошли к вагону, поскольку время стоянки заканчивалось.
Пассажиры изрядно постарались, т.к. торговые ряды были буквально опустошены! Довольные продавцы складывали  свой доморощенный инвентарь и торопились за следующей партией еды «с пылу с жару», чтобы успеть к очередному спешащему на юг поезду.
Проводница в
сердцах захлопнула дверь за последними зазевавшимися пассажирами и поезд,
хорошо отдохнув, старательно застучал колёсами все, ускоряя и ускоряя свой ход.
 
Светлана_ФДата: Среда, 23.09.2015, 16:21 | Сообщение # 39
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
41

В вагоне вкусно запахло домашней едой. В открытых из-за духоты купе,  их счастливые обитатели старательно поглощали всё то, что было куплено  ими на станции.Нигде ещё еда не казалась такой вкусной, как здесь в поезде. Незамысловатые,
без каких-то особых изысков блюда, напоминали пассажирам о доме, который они
оставили или к которому спешили сейчас.
 В пылу покупательских страстей мы как-то забыли о наших соседях - Эльвире и Алексее.
На станции мне на минуту показалось, что я видела яркую рубаху Алексея, но
потом потеряла её из виду.
 Поезд уже набрал ход, и мы уверенно удалялись от гостеприимного города, а соседей всё не было. Я быстро расправилась с варениками и теперь пребывала в благодушном настроении. Про соседей первым вспомнил Мирон.
- Может они отстали?- Сделал предположение Мирон.
-Чудные они какие-то! Не удивлюсь, если они действительно не успели сесть!
– В глубине души мне было жаль трогательную шахтёрскую семью.

- Надо,наверное, проводнице сказать. Пусть по рации свяжутся со станцией. Если будет  в ближайшее время поезд, то они смогут нас нагнать.
- Мирон решительно встал.
В это время дверь отъехала под нажимом чьей-то уверенной руки и на пороге мы увидели радостного Лёху, который обеими руками держал большой пакет с багрово чёрными раками. За маленькой спиной шахтёра красовалась его вторая полвина с охапкой бутылок пива. Бутылок было много, но, количество их трудно было определить, т.к. половину скрывала грудь Эльвиры.
- А мы опять чуть не опоздали! – Возвестила счастливо она.
- В последний вагон запрыгивали. Поезд-то теперь в другую сторону идёт. Мы и не знали про то, что нас будут перецеплять. Рванули в конец, там начало, побежали к своему вагону, а поезд «ту-ту» и поехал. Мы с пивом, с раками. Хорошо, дяденька помог, Лёху втащил и мне руку подал. Лёх, ты как живой?
– Эля перегнулась через голову всё ещё стоявшего с раками в руках Алексея. А я в очередной раз подивилась их разнице в параметрах.

- Живой,живой!  - Отмер, наконец-то, Лёха и сел на полку, положив пакет с раками себе на колени.Эля грохнула свою ношу на стол. Её футболка была мокрой от бутылок холодного, запотевшего пива, по которым стекали  капли, оставляя тёмные проталины на поверхности. Футболка прилипла к телу, красиво обрисовывала все сокрытые ею ранее привлекательные рельефы Эльвириной фигуры.
- Соседи,давайте пить пиво, пока оно холодное!- Предложила она, и мы не стали отказываться! За пивом и раками легко обсуждались,практически, любые темы. Говорила в основном Эля, мы все слушали и при удобном случае вставляли слово. Алексей, выпив одну бутылку и  неумело поковырявшись в раке, стал «клевать носом» и Эльвира помогла ему залезть на верхнюю полку. Через несколько минут Лёха спал сном младенца с блаженной улыбкой на устах.
- Вот всегда он так, выпьет чуток и на боковую. Другие мужики в посёлке пока не разберутся дружка с дружкой, морды не по расквасят, не успокоятся ни за что! – То ли
хвасталась, то ли осуждала своего мужа Эльвира.

- Эльвир,радоваться надо, что такой муж достался! – Пошутила я.
- А я и радуюсь! – Совершенно серьёзно ответила Эля.Мы ещё немного посидели, доели раков, которые не произвели на меня никакого впечатления, кроме ободранных шершавым панцирем губ. Теперь они, точнее всё, что от них осталось интимно розовели внутренними стенками грубых панцирей на расстеленной на столе газете. Чёрные, вытаращенные глазки раков таращились на нас в немом укоре.Мирон свернул останки раков в газету и пошёл их выбрасывать. Я решила немного поспать, Мишка слушал музыку, отгородившись от нас наушниками. Эля в углу Мишкиной полки дремала, прислонившись к стене.Оставшиеся до конечной станции шесть часов пролетели незаметно. Сквозь сон я слышала, как поезд останавливался на каких-то станциях, за окном опять кричали,  в коридоре истерично отчитывала кого-то проводница.  В купе постоянно заглядывали люди и предлагали «жильё у моря». Проснулась я окончательно, когда истошный голос в ухо прокричал, что пора сдавать постельное бельё! Разморённые сытной едой, пивом и послеобеденным сном, пассажиры, еле передвигая ноги, несли белые коконы постельного белья, как муравьи добычу в муравейник.В вагоне было невыносимо жарко. Нагретая солнцем крыша, создавала эффект финской бани. Мы изнывали от духоты и повышенной влажности. Одним общим желанием было окунуться  скорее в море.За окном потянулись дачные наделы – знаменитые советские шесть соток, все то, что осталось нам в наследство и, роднило после распада Союза.Люди с трудом распрямляли затёкшие спины и, приставив ладони домиком к глазам, провожали наш поезд взглядами.
- Ну, всё,господа! Почти приехали! – Сказал Мирон, и начал доставать наши сумки из
рундука. Поставив, их на полку Мирон вышел в коридор, к нему присоединился
Мишка, которому было интересно  всё, что он видел за окном.
 Я закрыла дверь, чтобы в последний раз глянуть на своё тревожащее меня отражение и немного привести оригинал в порядок.  Из зеркала на меня смотрел критическим взглядом страшноватый, неухоженный подросток. Одежда, за сутки путешествия выглядела изрядно по жёванной, волосы от длительного лежания на неудобной подушке торчали в разные стороны, лицо, как клеймо украшал отпечаток пуговицы. Я попробовала накрасить губы, но стало ещё хуже – я напоминала  трансвестита! «Перед смертью не надышишься!»- приняла я мужественное решение и вытерла губы. Будь, что будет!  Проснувшаяся Эльвира, колдовавшая над собой смотрясь в маленькое зеркальце, ещё больше подлила масла в огонь, появившись за моей спиной в своей жёлтой майке лидера, с обновлённым макияжем и приведёнными в порядок густыми волосами.
- Может,лачком брызнем?- Спросила она, участливо поглядывая на мою голову.
- Давай лачком! Теперь уже всё равно! – Я обречённо махнула рукой, и сев на своё место отдала голову в распоряжение Эльвиры. Она, что-то там сделала пару раз
расчёской и, покопавшись в своей безразмерной сумке, вытащила заветную
бутылочку. Встряхнув её, от души полила меня лаком.
 Я не успела глянуть на своё преображение, т.к. в купе вернулись Мирон с Мишкой, которые пришли за вещами. Мирон, увидев меня, остановился, как вкопанный - Мама ми а! –Прошептал он и поднял изумлённые глаза к потолку. Но было уже не до лирики, поезд подходил к вокзалу.
- Всё,выходим! Ларис, я в тамбур, а ты бери свою сумку и давай к нам.
– Мирон пошёл по коридору с сумками, огладываясь на меня, чтобы убедиться, что я иду за ним.
Мишка нес свой рюкзак, и тоже постоянно поворачивался ко мне
 - Мам, ты,как инопланетянка! – Восторженно прошептал он мне.Эльвира растолкала Лёху, всё ещё спящего наверху. Он, туго соображая, что происходит, на автомате помог ей собрать вещи,  и они также поспешили на выход. В тамбуре собрался весь вагон. Ждать остановки поезда в своих купе не было сил и, все в изнеможении жались в тесном помещении тамбура друг к другу, не выражая недовольства по этому поводу. Опять появился проводник Юрий. Свежий, как только что сорванный с грядки огурец, он вежливо протиснулся между нами и приготовился открывать дверь. За не очень чистым стеклом вагонной двери показались первые встречающие. Они пристально вглядывались в таблички с номерами вагонов и торопливо шли вслед за поездом по
платформе.
 Поезд несколько раз судорожно дёрнулся и остановился. Проводник широким жестом открыл дверь и первым вышел из вагона.
- Вон наши стоят!- Радостно закричал Мирон. А у меня в животе похолодело от страха! И совсем расхотелось выходить из вагона!
 
Светлана_ФДата: Среда, 23.09.2015, 16:52 | Сообщение # 40
Ромашка
Группа: поэт и писатель
Сообщений: 650
Награды: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
42

Мирон спустился на платформу и, поставив сумки на землю, поспешил к невысокой женщине в красном платье с букетом цветов в руках. Она бросилась к нему, прижала к себе и заплакала. Мирон гладил мать по голове и, что-то говорил на ухо.
Затем они вдвоём повернулись в мою сторону. Я всё ещё продолжала стоять в тамбуре, т.к. платформа была довольно низко и я своей больной ногой не могла слезть без посторонней помощи. Мирон с трудом оторвал от себя  руки матери и поспешил
мне на помощь.
Женщина стояла внизу и с ужасом  смотрела на меня. Представляю, что она в этот момент думала обо мне и своём сыне, который явно протопился с выбором второй половины.
Наконец, спустившись на парализованных ногах на священную землю Родины моего супруга, я, неловко прихрамывая, подошла к его матери и поздоровалась. Мишка скромно стоял в стороне, ожидая своей очереди.
- Надежда Абрамовна! – Представилась женщина, ставшая мне свекровью неделю назад.
- Лариса! – Прохрипела я в ответ, горло перехватили такие спазмы, что оно отказывалось мне повиноваться.
- А, это Мишка! – Мирон подвёл к матери смущённого вниманием к себе моего сына.
- Мам, а где отец? -  Мирон оглянулся в поисках своего отца.
- Он, что-то плохо себя чувствует, дома нас ждёт. Я его не взяла с собой, хотя он рвался!
- Ой, это тебе! – Она вдруг вспомнила про цветы и протянула их мне.
- Спасибо! – Я взяла букет. Наступила неловкая пауза. Мне, наверное, следовало бы поцеловать свекровь, но я откровенно боялась её.
Помощь пришла, откуда не ждали!
- Эй, соседи!
Вот вы где?! Мы ж не попрощались даже по-человечески. – Эля с двумя огромными
сумками в руках спешила к нам, Лёха плёлся за ней, как маленький ребёнок за матерью, немного осоловевший от шума и сутолоки. Эльвира грохнула свои вещи возле нас и протянула руку Надежде Абрамовне: « Эльвира!» - представилась она, потом махнула головой в сторону и представила своего мужа: « А, это Лёха, мой муж!»
Свекровь с удовольствием осмотрела Элю и, оставшись довольна ею, радушно поздоровалась. Я в очередной раз позавидовала Эльвире и тяжко вздохнула.
- Вы уже устроились куда-нибудь? – Забыв про меня, Надежда Абрамовна обеспокоилась
судьбой наших бывших соседей по купе.
- Да нет ещё!
– Эля махнула рукой.
Моя свекровь повернулась к кому-то лицом.
- Кума! Людмила?! – К нам поспешила крупная женщина с химическими кудряшками на голове.
- Вот, постояльцы тебе. Знакомые. – Надежда Абрамовна повела подбородком в мою
сторону. У кумы Люды глаза расширились так, что ещё немного она удивись и, глаза выскочат из своих орбит! Надежда Абрамовна красноречиво вздохнула.
Мы душевно распрощались с Эльвирой и Алексеем, заручившись обещаниями с обеих сторон о непременной встрече,  пошли искать такси.
Местные жители, как-то уж очень беспардонно реагировали на мою персону. Некоторые даже останавливались, чтобы полюбоваться мною вволю.
В оконном стекле машины, в которую мы садились, я успела заметить, что «налаченные»
волосы маленькими, ежиными иголками украшали мою лопоухую голову. « Да, ничего
не скажешь! Смотрины удались!» - Мрачно подумала я и втянула в себя слёзы,
которые предательски стояли в уголках глаз.
Машина натужно заурчала и медленно поползла от вокзала. Мирон о чём-то разговаривал с матерью, Мишка рассматривал улицы за окном, а я несколько раз поймала на себе ошарашенный взгляд молодого шофёра.
Машина въехала во двор двухэтажного неказистого дома с разноцветными рамами. Мирон помог выйти из машины матери, потом открыл дверь нам с Мишкой.
Наша процессия торжественно промаршировала мимо окон, С ПОДГЛЯДЫВАЮЩИМИ СВОЗЬ ШТОРЫ СОСЕДЯМИ и, с облегчением вздохнув, мы вошли в подъезд, пропахший вечными обитательницами подъездов -  кошками и жареной рыбой.
Свекровь открыла дверь в квартиру  с цифрами 11 и сделала приглашающий жест.
- Добро пожаловать!
И, тут я увидела себя! Напротив входной двери висело овальное зеркало, в котором отражался каждый входящий в квартиру.
Эльвира, спасибо ей, не поскупилась на лак!
Мало того, что он был сверхсильной фиксации, вдобавок лак оказался ещё и с блёстками, коими сейчас переливались  не только мои волосы, но и лоб и уши, на которые в спешке Эльвира попала, цементируя  остатки моих волос!
Мишка был прав, я действительно, похожа на инопланетянку! Бледное от переживаний лицо с металлическим блеском, страдальческие глаза лемура неземного происхождения, позолоченные большие уши, волосы, как маленькие, торчащие в разные стороны антенны, отсвечивающие разными цветами радуги!
Теперь мне стало понятно пристальное внимание к моей личности! Бедная моя новоявленная свекровь! Как она ещё не потеряла сознание, увидев мой эффектный выход из поезда! Теперь бы не сразить на повал свёкра, который и так недомогал сейчас.
- Можно мне в ванную? – Тихонько спросила я Мирона. Мой молодой муж понял моё настроение, по дорогому, любимому лицу было видно, что всем сердцем он переживает за меня.
- Конечно!
Мам, Лариса в ванную, дай ей полотенце.- Обратился он к Надежде Абрамовне.
Свекровь с поджатыми губами принесла мне полотенце и я «шмыгнула»  в спасительную темноту ванной комнаты, даже не включив в ней свет. Кто-то включил свет, и я огляделась вокруг. В ванной было очень чисто. На сверкающих полочках стояли скромные бутылочки с неизвестным мне шампунем, тротиловыми шашками желтело хозяйственное мыло. Включив воду, намочила волосы и вылила на них пол бутылки странно пахнущего шампуня, который я нащупала с закрытыми глазами. Промыв хорошо волосы, лоб и уши я проверила наличие лака. Слава Богу!
Все мои «блестящие» части тела приобрели, наконец, человеческий вид!
Вытирая волосы, я услышала приглушённые голоса и сдавленный плач. Плакала моя
свекровь,  а чей-то незнакомый голос на повышенных тонах раздражённо что-то выговаривал ей.
«Всё, я не прошла по конкурсу! Надежда Абрамовна оплакивает загубленную молодость своего сына!» - думала я, сидя на крышке унитаза.
Осторожное царапанье в дверь вывело меня из грустных размышлений.
- Мам, пусти меня, пожалуйста, мне очень нужно! – Котёнком, жалобно попискивая, напомнил о себе мой сын Мишка. «Вот мать! О ребёнке совсем забыла! В конце концов,
свекрови приходят и уходят, а ребёнки остаются!!!» - опомнилась я.
Мишка занял ванную комнату, а я бочком робко протиснулась на кухню, где, как поняла,
происходил семейный совет.
Свекровь прятала заплаканные глаза, Мирон что-то сосредоточенно писал на столе ножом, хрупкий, мужчина, с внимательными, тёмными глазами доброжелательно улыбаясь, смотрел на меня.
- Ну!- Лукаво протянул он. – Не так страшен чёрт, как его малюют!- Свекор достаточно
выразительно оглянулся на свою жену.
Он протянул мне загорелую, невесомую почти руку и на мгновение, задержав мою ладонь, накрыл сверху своей небольшой ладонью и немножко покачал мою, как бы успокаивая.
- Ты, давай, чувствуй себя, как дома. Всё хорошо будет, не переживай и не придумывай себе ничего такого. – Он покрутил в воздухе рукой.
- Пооботрёмся, привыкнем немного друг к другу. Ещё и «не разлей вода, будем»! А,
мать?! Я правильно говорю? – Он опять оглянулся на немного успокоившуюся  Надежду Абрамовну.
- Правильно, правильно! Давайте обедать, всё уже остыло давно! – Свекровь встала и пошла к плите.
- Давайте-давайте! А рюмочку нальёшь, мать? – Свёкор весело подмигнул мне. Я уже
почти любила его и была безмерно благодарна отцу моего мужа  за протянутую руку помощи!
 
Форум » творчество моих друзей » Рассказы » книга у Светланы Фроловой "Мтя" (моя новая книга, она будет долгая)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

Мы существуем с 7 декабря 2008 года, ©, 2020 г.